Начнём сначала

      Сон накрывал и укутывал в ночное звёздное одеяло, утягивая в своих морские и лесные края. Он наступал плавно и неторопливо, заставляя тело находиться между реальностью и воображением, покачиваясь на их границе. На самом деле, Питер давно не мог нормально уснуть. Точку отсчёта можно было взять получение его сил, и если позже, свыкнувшись со своей новой жизнью, он смог снова засыпать без проблем, то сейчас всё было намного хуже и печальнее. Без снотворного, лежащих в тумбочке возле кровати, глаза не хотели закрываться. Хотелось только смотреть в потолок и жмуриться от наступающей бурей воспоминания, которые появлялись, стоило векам опуститься. Горькие и колющие сердце видения окружали вокруг, и слёзы на глазах наворачивались сами. «Мужчины не плачут, — твердил он сам себе, крепко жмурясь и мотая головой из стороны в сторону. — Будь взрослее и крепче, Питер Паркер». Быть мужчиной означало быть Тони Старком. Тем самым харизматичным и смелым человеком, который смог пожертвовать собой. Причём не один раз, и Питер был уверен — если бы не смерть, его кумир жертвовал собой и дальше. Закрывая глаза, он вспоминал последние годы своей жизни и уголки губ поднимались в подобии кривой усмешки. Наверное, его жизнь уже никогда не будет такой же, как раньше… Кажется, он уже это когда-то проходил. Под действием выпитого снотворного он провалился в сон.

***

В ночной глуши вспыхнул тусклый свет, исходящий из неба. Трещина среди звёзд исчезла так же быстро, как и появилась, а упавшее на асфальт тело издало протяжный стон боли. Кошки и мыши в переулке моментально забыли о своих ежедневных перебранках и заныкались в одни и те же дыры в стенах. Их светящиеся в темноте глаза внимательно наблюдали за неопознанным объектом, который корчился на земле и с тихим кряхтением пытался хотя бы принять сидячее положение. Сделать это мешали окружающие мусорные пакеты и упавшие с баков крышки. Перед глазами рябило и сгущался туман, видимый только для неё, он закрывал обзор на стоящие по сторонам стены и небо сверху. Холодный ветер носил с собой противный запах тухлятины и прочих неприятных мусорных запахов. Глаза слезились от этого смрада, который мешался с отступающей болью в мышцах и костях. В этот раз Гвен снова поблагодарила свои новые силы за неплохую регенерацию, которая постепенно придавала больше сил и энергии. Когда тяжесть улетела вместе с потоком ветра, девушка упёрлась руками и, скрипя зубами, села на землю. Глаза начали видеть не размытые картины, а вполне себе полноценные дома напротив и освещённую фонарными столбами улицу. Кроме замешательства и недоумения в голове, нападало ещё и чувство страха с нарастающей паникой.  — Так, Гвен, только не нервничай, — она поднялась на ноги, отряхнув колени своих джинс. — Ты всего лишь… всего лишь… Мелкие фрагменты воспоминаний стали появляться в её голове. По факту, они произошли буквально десять минут назад, а по ощущениям было будто несколько лет. Был вечер среды, и Гвен уже возвращалась домой со школы. На удивление было солнечно, и под ногами не плескались дождевые лужи. Желудок требовал еды — с утра девушка не успела позавтракать — а в ушах привычно играла рок-музыка. Внезапно земля под ногами дрогнула, а ветер стал едким и жарким… он словно замер во временном пространстве. Кажется, так и было на самом деле: облака замерли, замёрзли, мимо пробегающая собака замедлила свой путь, светофор, который должен был поменять свой свет с красного на жёлтый, потух, и всё вокруг тоже перестало подавать признаки повседневной жизни. Одна Гвен могла чувствовать себя, правда, мелькало ощущение, словно она была замкнута в мягких, но тягучих узких стенах. Крепко зажмурившись, чтобы прогнать непонятные чувства, девушка посчитала до десяти, а после открыла глаза. Яркий свет не только ослепил, но и оглушил своим протяжным писком. Голова забилась невидимой ватой, и тело покачнулось назад, падая во мглу. Следующее, что она почувствовала — стремительное падение, столкновение с землёй и падающий на неё мусор. Такое себе удовольствие. Осознав, что её куда-то перенесло, Гвен вышла из переулка и огляделась по сторонам. Улица вокруг не выглядела инопланетной, и кислород был пригодным. Мигрень расползалась по всей голове, паучье чутьё тоже давало о себе знать. Тяжело вздохнув и накинув капюшон чуть порванной толстовки на голову, девушка захромала по дороге.