Начнём сначала

      Выходка с выброшенным названием лекарства быстро дошла и до Мэй. Ей правда хотелось, чтобы племянник поскорее пришёл в себя, пережил эту потерю, и ей не в радость было наблюдать, как он глотает таблетки одну за другой. Но если врач выписал более сильное лекарство, которое могло и помочь в дальнейшем, то почему Питер не хотел избавиться от душераздирающих воспоминаний? Ей пришлось отчитать парня за такой поступок, а после всё-таки вручить эти несчастные таблетки, на которые Питер лишь скептически взглянул и удержался, чтобы не швырнуть их в стену. Им было не понять, что во снах тот день проигрывается снова и снова. Ему приходилось переживать те эмоции каждый раз, когда он видел умиравшего Старка с обожженной половиной лица. И выбраться из таких сновидений Питер не мог. Он пытался, цеплялся за хоть какой-нибудь спасительный трос, ведущий в реальность, но тот выскальзывал из мокрых ладоней и дразняще витал в воздухе. Паркеру оставалось падать на землю и смотреть в сторону разлагающегося тела, от которого пахло знакомым одеколоном и коньяком. В тот вечер Питер выскользнул из комнаты, на крышу, хоть тётя и наказала его, запретив выходить на свои ночные похождения. Но геройство, точнее то, что просто сохранило облик геройства, помогало отвлечься на мгновения. Пусть даже ночь была спокойной, без преступных вызовов. Парень просто мог насладиться полётом на паутине или разговорами с изображением Железного Человека. В такие моменты точно не нужны таблетки. Когда он краем глаза видел пролетающий мимо белый силуэт, он старался тут же уходить со своего места — не было никакого желания вести бестолковый спор. Если ему действительно хотелось доказать, что он является лучшим, то нужно было действовать, а не болтать. Да только вот что делать — не было понятно. Даже Нэд в наушнике неопределённо хмыкал. Слова, услышанные от Гвен, тоже не давали ему покоя. Они каждый раз всплывали волнистым текстом в голове и медленно растворялись на поверхности сознания, но через секунду опять давали о себе знать. Эгоист? Желающий славы? Ха, может, она была права. Может, она видела в Человеке-Пауке то, что не видел даже он. Тёмная сторона ведь у каждого есть, не так ли? Возможно, именно сейчас она и рвётся наружу, перетягивает контроль над сознанием на свою сторону, чтобы растоптать Дружелюбного Соседа в пух и прах.  — Вы видели новые заголовки в газете? — Мишель шумно приземлилась на стул в библиотеке, разложив на столе свежую печать. Питер, Гвен и Нэд тут же потянулись к ним, рассматривая чёрные надписи. «Человек-Паук ушёл в отставку?» «Девушка-Паук заняла пост нашего героя» «Человек-Паук и Девушка-Паук — один и тот же человек?»  — Что за бредни, — проворчал Питер, отодвигая от греха подальше газету.  — О, это ты ещё не видел теории, где Человека-Паука называют трансгендером, — Мишель хихикнула, наблюдая как и Гвен с неким омерзением откладывает газету. Нэд же, наоборот, продолжил читать статьи.  — Это человечество скоро с ума сойдёт, — злобно фыркнул Паркер, поймав тут же на себе удивлённый взгляд Джонс. — Что ты на меня так смотришь?  — Ты спал сегодня? — в разговор опять встряла Гвен. Она в десятый раз за день всмотрелась в глаза Питера, точнее на плохо скрытые под тональным кремом мешки.  — Спал или не спал — разницы нет, я же тут, значит, живу, — «существую» — потонуло в мыслях.  — Ты похож на ходячий труп, — подметила Мишель.  — Скорее на высушенного Дарта Вейдера, — добавил Лидс, отвлекаясь от чтения.  — Ну давайте, вы ещё мне лекции почитайте, как полезен сон для организма! — зарычав, Питер сорвался с места и быстро ушёл от компании. Гвен смотрела ему в спину до самого конца — он это чувствовал, но не поворачивался. Ему не нужно было срываться на последних дорогих ему людях, поэтому решение уйти — было одним из лучших. Когда Питер исчез из поля зрения, Стейси тяжело вздохнула и перевела взгляд на оставшихся двух друзей.  — Как давно это с ним?  — Как вернулся, — печально улыбнулась М’Джей. — Не сразу, конечно. Он был на стажировке у Тони Старка, Железной Банки… То есть, Железного Человека. Думаю, Старк стал ему не просто напарником, но и отцом.  — Отцом, который погиб за нас, — тихо произнёс Нэд. — После его смерти Питера словно подменили. Уже несколько раз срывался на людях, таблетки почти не помогают. Как бы он не сделал чего плохого. Блондинка посмотрела на обеспокоенные лица приятелей и опустила взгляд на поверхность деревянного стола. Если она смогла стать новым героем для целого города, то разве сложно будет стать им для одного человека? И если Питер так похож на её погибшего друга, разве она позволит судьбе забрать и его? На кону стояла не только жизнь Питера, но и его друзей, семьи, её собственная, ведь как много всего может поменяться от смерти одного человека. Не обязательно даже, чтобы смерть была физической, умереть можно и изнутри, и именно этот процесс уже начался в Паркере, надо было его остановить, пока не стало слишком поздно. Забавно как быстро они поменялись местами. Сначала Гвен избегала его, не желая стать пленницей своих же воспоминаний и мыслей, а теперь Питер избегал её, явно не хотя принести ей вред. Его поведение было понятно и оправдано, но Стейси не могла ему помочь, если не сможет находиться рядом. Питера было бы неплохо отправить на разведку куда-нибудь, потому что скрывался он весьма умело, и даже если попадался на глаза, то через пару мгновений исчезал на фоне скоротечной толпы, словно он и был той самой плоской стеной. Но и Гвен была не промах. Ей удавалось «выйти на след» несколько раз, и пусть каждый из них кончался потерей цели, но она была всё ближе и ближе к нему. В очередной момент погони, когда Питер уходил стремительнее и быстрее обычного, Стейси вышла из толпы учеников в менее проходной коридор. Парня не было в зоне видения, а значит, он находился за какой-то из дверей. Проверяя каждую дверь кабинетов, она тихо двигалась по коридору, пока не услышала… плач. Обыкновенный плач, доносящийся из кладовой, дверь которой Гвен вдруг не решалась открыть ещё несколько секунд. Всё же открыв, она осталась стоять на пороге. Питер сидел на полу, вокруг него были разбросаны таблетки и осколки от пузырька. Он не сразу осознал, что в тесном помещении стало светлее, и духоту прервал лёгкий чистый воздух. Повернувшись в сторону двери, парень поспешил вытереть слёзы и встать на ноги, но банально не смог этого сделать, снова упав на пол и ударившись головой об стену. Его скулёж от боли остановился из-за последующего рычания и глухих шлепков ладони по собственному же лицу.  — Питер! — девушка серьёзно встревожилась, когда Паркер вдруг начал себя бить. Она села напротив него и крепко сжала запястья, не давая сделать хоть какое-нибудь движение. — успокойся, Пит, сейчас же успокойся!  — Я не могу… не могу! — он снова начинал плакать, глаза ужасно саднило от солёных слёз, они болели. Болело всё. — Оставь меня, пожалуйста! Оставь меня одного!  — Ещё чего! — Гвен шикнула и залезла к себе в рюкзакз, доставая бутылку воды. Заставив открыть рот, она начала вливать небольшими порциями воду. — Глотай, Питер, глотай… — шептала, поглаживая спутанные волосы и причитая «как же так». Медленно, но верно Питер начал отходить, слушая тихий шёпот девушки и уже самостоятельно проглатывая тёплую воду, которая казалось сладкой на вкус. Желудок, который толком ничего не ел около недели, отреагировал на большое количество воды не лучшим образом — Паркера вырвало в рядом стоящее пластмассовое ведро. Бледный оттенок кожи принял более желтовато-зеленоватый цвет, и на фоне потускневших глаз это выглядело не очень презентабельно. Закрыв бутылку, Гвен коснулась взмокшего лба парня и цокнула языком, почувствовав высокую температуру.  — Скажи, где ты живёшь. Мэй сейчас дома? — она собрала рассыпаные таблетки, спрятав их пока в портфель — никто не знает, что будет, если их найдут в школе.  — Не дома, — хрипло прошептал Питер и следом назвал свой адрес. Веки тянуло вниз, перед глазами темнело, но теперь Стейси пришлось самой ударить его по щекам, чтобы тот не отключился.  — Потерпи ещё немного, Паркер. Потерпи до дома, хорошо? Питер сжал в своей ладони чужую и коротко кивнул, с помощью девушки поднимаясь на ноги и облокачиваясь на стену. Только после звонка на урок, они вышли из кладовки: Питер, навалившийся на плечо подруги, и Гвен, придерживая никакого парня, еле волочащего ноги по полу. Ничего, они справятся.