Проклятие Феи

— Эл, просят ещё четыре порции блинчиков! И почему ты раньше не сказала, что умеешь готовить?! — Я и не знала, — я виновато улыбнулась Мире, — Но, судя по всему, это единственное моё коронное блюдо... Кто бы мог подумать, что именно мне придётся все сегодняшнее утро снабжать гильдию завтраком?! Никто, конечно, даже я. Наше знакомство с кухней Хвоста Феи вообще началось довольно специфично: едва я переступила порог, как опрокинула на себя аккуратно сложенную стопку тарелок, а после и вовсе чуть не сожгла плиту. Да и приготовить решила первое, что в голову взбрело - оладьи. Получилось на ура, а потому Миражанна заставила накормить ими всех. Уже несколько часов я разливала тесто по сковородкам и то и дело замешивала новое. Эти четыре порции были последними, поэтому я решила отнести их сама. Развеяться не помешало бы. В зале было довольно шумно и оживленно, как и всегда. Витающий в воздухе настрой постепенно захватывал всех присутствующих. Так и не скажешь, что эти бодрые и буйные волшебники квасили полночи. Все-таки, Хвост Феи и вправду самое настоящее чудо! Его обыватели, казалось, ничего особенного не делают, но даже своим присутствием создают семейный, домашний уют. Я опустила глаза на поднос: между тарелок Мира положила маленькую табличку «стол №12». Если мне не изменила память, это на втором этаже слева от лестницы. Вышагивая по ступенькам, я и не заметила, как уже приблизилась к столу громовержцев. Они о чём-то оживленно беседовали, но, завидев меня, дружно помахали. — Элли, — так меня называла Елочка, — а тебе очень идёт форма официантки, хи-хи-хи! Я лишь хмыкнула и начала расставлять перед ребятами тарелки. Да, нельзя было не заметить, что Элизабет ван Одри в мини-юбке и кипельно-белом фартуке привлекает к себе чрезмерно много мужского внимания. Я даже не была уверена, что мои блинчики популярны именно из-за вкуса... Размышляя об этом, я и не обратила внимания, что сегодня громовержцы собрались в полном составе. Из раздумий меня вывел хриплый баритон, раздавшийся прямо над левым ухом: — Ты та самая новенькая? От испуга я резко повернула голову вбок и... столкнулась с блондином лоб в лоб. Звук был такой, словно голова у меня полая. Боль смешалась со стыдом, но в то же время ситуация была настолько забавная, что я не выдержала и засмеялась. Мне вторили и громовержцы, даже Лексус, который всем своим видом внушал трепет и уважение, и тот, заливаясь хохотом, откинулся на спинку стула. — Приятно познакомиться! — я уже немного успокоилась и протянула Дреяру руку, — Элизабет, можно просто Эл! — Лексус, — парень в ответ пожал мою руку, не прерывая зрительного контакта. — Я знаю! Я снова захохотала, а вот драконоборец недоуменно повёл бровью. Завидев замешательство друга, Бикслоу в двух словах поведал ему о моей истории. Признаюсь, мне доставляло неимоверное удовольствие наблюдать, как лицо громовержца менялось по мере рассказа друга. Сперва он сидел, нахмурив брови, чернее тучи, затем приоткрыл рот от удивления, потом закрыл его и с интересом уставился на меня. Я же стояла и тупо улыбалась, сдерживая ржач. — Не может быть, чтобы ты знала абсолютно всё... — по лицу было видно, что Дреяр не доверяет мне. На самом деле, уж очень он был похож на своего дедушку, его мне и напомнил в эту секунду. — Нет, ну вы издеваетесь... — я закатила глаза и с недовольным видом уселась на краешек стола; юбка немного поднялась, оголив бедро, но я этого даже не заметила, чего не скажешь о парнях за столом, — Единственное, чего я не знаю, Лексус Иванович Дреяр, так это откуда появился этот шрам! — Отлично, — парень хищно оскалился и подпер рукой подбородок, — тогда скажи мне, Элизабет ван Одри, что я ответил богоизбранному Джуре во время нашей битвы на Больших Волшебных Играх? Волшебники за столом притихли. Этого даже самые близкие друзья Лексуса не знали, он об этом ни разу не упоминал. Да и, что скрывать, им было интересно проверить всю мою историю на истинность. Я немного задумалась: это все-таки было достаточно давно, так сразу и не вспомнишь. Но нет, думаю, этот момент я помню прекрасно, как-то инстинктивно что-ли... — Он сказал тебе, что всегда найдётся кто-то сильнее, — я прикрыла глаза и помассировала виски, — на что ты ответил... Ты ответил: «Мне это известно. Но порой нужно и вниз посмотреть. Ведь кто-то посильнее может...» — Оказаться под ногами... — последние слова мы произнесли в унисон. Это были секунды, преисполненные немого благоговения и еле заметной радости. По крайней мере, с моей стороны. Боги, как он смотрел на меня! В этом взгляде читались и неподдельный интерес, и неявная строгость, сосредоточенность. Всякая девушка мечтает, чтобы на неё смотрели так, как блондин смотрел на меня, однако мелькающее в его глазах волнение, которое вот-вот готово было перерасти в страх, меня разочаровало. Но, как ни странно, оно было мне понятно, ведь выходило, что я о нем знаю все, а он обо мне ничего. Громовержцы и подавно были сражены: не скрывая протирали нижней челюстью пол. — В следующий раз будем делать ставки... — разрядил обстановку Бикслоу, — на крошке Элли можно поднять пару тысяч драгоценных! — Тогда семьдесят процентов мне! — ответила я и хитро улыбнулась, глядя на мага душ. И все-таки, обожаю эту команду! За их непомерную силищу, за ум, хитрость и красоту, за невероятное чувство юмора и преданность друзьям, словом – за всё! — Не хочу показывать пальцем, — Эвер театрально шепнула Биксу на ухо, и махнула головой в сторону Дреяра, — но кого-то она мне напоминает! Друг в ответ лишь ухмыльнулся. Действительно, я и сама только сейчас об этом задумалась. Сложно было не заметить нашей схожести: голубые глаза, светлые волосы, хроническая любовь к пост иронии... Мы определенно смотрелись, как один и тот же человек, но в разном половом обличии. — Да! На самом деле, я его внебрачная дочь! — все дружно засмеялись, только Дреяр, казалось, был слишком погружен в свои мысли и даже не расслышал шутки. На этой хорошей ноте я удалилась - впереди ждали горы немытой посуды, да и к обеду надо состряпать вкусностей на всю гильдию. Интересно, а до моего появления Мира сама всем этим занималась или, все-таки, есть какой-то секрет? Я могу поклясться, что, спускаясь по лестнице, чувствовала прожигающий взгляд на своей спине. И этот взгляд словно бы залатал дыру в самом центре моего существа - моей памяти. В глазах как-то резко потемнело, и я уже слабо осознавала, что происходит вокруг. Помню только боль в левом подреберье, а затем темнота. Это чудесное чувство при потере сознания, когда тебя затягивает в пустоту невидимая сила, когда ты засыпаешь, так сладко и безмятежно, будто с головой окунаешься в тёплую ванную! Но затем тяжелые веки вновь поднимаются, словно бы выводя твоё сознание из пучин неизвестности и блаженного сна, как нить Ариадны выводила Тесея из лабиринта Минотавра. Передо мной вырисовывались сперва неясные, но с каждой секундой все более и более четкие взволнованные лица друзей. Мира подала стакан воды, который я успешно опрокинула на себя от дезориентировки. Голоса их слышались слабо, будто за много-много метров, но меньше всего сейчас меня волновало моё состояние. Вперемешку со вскриками товарищей в моей голове проносились воспоминания прошлого, голоса тех, кто был рядом, с кем была рядом я. Всё былое открылось мне в ту секунду, да так быстро и просто, что с трудом верилось вообще в сам факт моей кратковременной амнезии. Я попыталась приподняться, но голова тут же отозвалась резкой болью, и пришлось ненадолго отложить это действие. В любом случае, спешить мне некуда, а вот в норму прийти лучше всего распластавшись на полу гильдии. — Элли, ты как? — услышала я наконец отчетливый голос Елочки, а сразу за ним и кучу вопросов от всей толпы, что собралась вокруг моего тела. — Жить буду, — на этот раз получилось хотя бы присесть и оглядеться. Судя по всему, я отключилась ещё на лестнице: сейчас лежала у её подножья, значит, проехалась по ступенькам. Черт, как болит бок... — Это я что, своей тушкой по всей лестнице проехалась? — Нет, — Мира придержала меня за руку, помогая встать, — ты отключилась и упала на перилла. Лексус вовремя среагировал и поймал тебя до того, как ты бы разбила себе все, что только можно. В голосе дьяволицы сквозило волнение. Да уж, заставила я их поволноваться! Хотя не думаю, что в волшебном мире от простого падения с лестницы можно отбросить коньки. Но больше всего меня поразила инициативность громовержца, который теперь стоял чуть поодаль, подпирая столб. Парень был на удивление спокоен, может, даже раздражён. Так и не скажешь, что только что спас чью-то жизнь. Убийца драконов, как-никак, держит марку... Отметив про себя, что надо бы его отблагодарить, я решила поделиться с ребятами радостной новостью: — Я всё вспомнила! Сперва никто ровным счетом ничего не понял, но как только я, захлебываясь воздухом, сбивчиво начала объяснять все, что произошло, рассказывать об обрывках своего прошлого, друзья начали восторженно и, одновременно с тем, как-то облегченно галдеть. Наверное, им никогда не доводилось слышать от кого-то воодушевленные рассказы о другом мире, другой жизни, совершенно иной реальности. И воспоминания об этом утре продолжат будоражить интерес хвостатых, оставляя след свободы на много лет, а может быть - навсегда...

***

В качестве поощрения и поддержания моего психического и физического здоровья, в остаток дня Миражанна освободила меня от обязанностей кухарки. Время уже близилось к вечеру, но голова все гудела, что просто не могло радовать. Это жутко мешало, особенно, когда необходимо было вспомнить какую-то важную деталь, а такие препятствия были совершенно ни к чему ни мне, ни моему мозгу. Да и ощущение было такое, словно все, что произошло сегодня, происходило не со мной. Это очень странное чувство, когда тебе так не хватает людей, родных из твоей прошлой жизни, но в то же время ты понимаешь, что не хочешь обратно, не хочешь возвращать все былое. — Сходи-ка ты к Полюшке, Элизабет. У неё должно быть средство от твоей головной боли, да и зелье памяти найдётся, — мастер уже немного подшафе сидел в коляске рядом с барной стойкой, — знаешь, где её лачуга? — Где-то в лесу, но где точно, — я развела руками и распласталась на столе, — без понятия. Да ладно, чего уж там, само пройдёт... — Лексус! — мастер приказным тоном позвал своего внука, который тут же и приблизился к нам, — Проводи-ка Элечку к Полюшке, сделай полезное дело. — Да не стоит, — я засмущалась и начала отмахиваться как только можно; перспектива оставаться с громовержцем наедине не радовала. На то были свои причины, о которых, пожалуй, даже не догадывался никто, кроме меня. — Я провожу, — Дреяр кивнул головой в сторону двери и, не дожидаясь меня, отправился в путь. Мне ничего не оставалось, кроме как топать следом. Улица встретила нас сумеречным нездоровым зноем. Интересно, тут всегда так жарко? Неподвижность царила такая, будто все уже умерли. Только пару котов шныряли туда-сюда между мусорными баками в проулках. Причудливые домики с многоярусной изогнутой крышей были окружены магазинчиками, свет в которых уже потух. Закат осветил золотыми лучами всё, до чего мог дотянуться. Весь этот вид был чрезвычайно красив, и я, невольно восхищаясь архитектурным искусством древних волшебников, живших здесь, даже под ноги толком не смотрела - изучала окрестности. По городу мы шли в полном молчании, и только на выходе из Магнолии, когда окружавший нас пейзаж сменился с домов и улиц на равномерную стежку среди густых крон причудливых деревьев, заговорили: — Лексус, — я шла немного позади волшебника, стараясь не доставлять ему лишних неудобств, — Спасибо тебе... Ну, что поймал, а теперь и сопровождаешь... В эту секунду парень остановился и недоуменно воззрился на меня. Я же этого не заметила, поэтому так и продолжала идти, уставившись под ноги, пока не врезалась в блондина на полном ходу. От неожиданности колени подкосились, и я бы так и повалилась на песчаную тропинку, если бы не сильные руки Громовержца. Если вы думаете, что сложилась самая что ни на есть, романтичная сцена - вы ошибаетесь. Начнём с того, что меня держали за шкирку, приподняв над землёй. Как нашкодившего котёнка, ей богу! По глазам этого бугая было видно, что, в принципе, так он ко мне и относится. — Не понимаю я тебя, — проговорил он недовольно, расположив мой взгляд на уровне своего, — ты то дерзишь и флиртуешь, то ведёшь себя, как стеснительный ребёнок... — Когда это я флиртовала?! И вообще, спусти меня вниз! Казалось бы, все вот-вот наладится, но нет - меня не просто опустили, а буквально уронили, небрежно и с издевкой, уронили на землю! Лексус покачал головой, но при этом на лице его расплылась ехидная ухмылка. Во мраке леса особенно выделялись его белоснежные клыки. Он отвернулся и продолжил путь, ну а я... А мне и в правду было обидно! Он второй раз спасает меня от падения, но продолжает делать вид, что я всего лишь мелкая букашка. В памяти всплыл эпизод битвы за Хвост Феи, затем сражение Дреяра на острове Небесного Волка, битва с Хвостом Ворона, Джурой и Вару из Дюжины спригган. Эмоции так захлестнули меня, что следующее я выплеснула не подумав: — Прекрати! Прекрати делать вид, что тебе плевать! Блондин остановился и притих. Я и сама словно услышала себя со стороны, и слова эти, поверьте, обладали такой силой, о которой я не могла догадываться. На душе столько всего накопилось, по отношении к нему в том числе, но когда есть, что сказать, найти слова труднее всего! Вот и я в ту секунду сидела на земле и думала о том, как бы не разреветься: — Я знаю, — в этот раз я говорила тише, словно боясь спугнуть громовержца, — это, может, и глупо звучит, но я тебя знаю. Знаю очень хорошо! И хоть убей, не понимаю, почему ты так странно ведёшь себя именно сейчас? Ты ведь дружелюбен со своими товарищами, ты никому из них никогда бы не причинил боли. Ну а то, что происходит сейчас, больше похоже на издевательство... — Ты уверена, что знаешь меня? — от его голоса по коже поползли мурашки. Парень стремительно приблизился и присел на корточки рядом со мной, — Я чуть не разрушил гильдию, чуть не убил всех своих товарищей, — он, казалось, пытался разубедить меня в том, в чем я была твёрдо и непоколебимо убеждена. — Не убил бы, — я резко подняла голову и с вызовом уставилась в глаза блондина; завидев мою решимость, он замешкался и заинтересованно выгнул бровь, — Ты ошибся лишь однажды, но сожалеешь об этом всю жизнь, неоднократно подставлялся ради друзей, фактически жертвовал собой! Хочешь сказать, что после этого ты - плохой человек?! Наступило молчание, изредка нарушаемое лишь вечерним пением птиц да стрекотанием кузнечиков. Неужели, мои слова и вправду заставили его задуматься? Хотя, может он лишь гадает, как девушка, которая даже лично с ним не была знакома до сегодняшнего дня, может так сильно в него верить. Я не хотела говорить ему более ничего. Конечно! Не хотела, чтобы он знал обо всем, «от и до», что творится в моей голове. Но, да: я всегда в него верила, с самой первой секунды... — Не реви, — он вдруг улыбнулся и утёр медленно ползущую по моей щеке слезинку, которую я даже не заметила, — Я не хотел тебя обидеть, прости. — Ты не обидел, — я помотала головой и улыбнулась в ответ, — у меня очень многое накипело внутри, возможно, я тоже была неправа и восприняла в штыки безобидные шутки. Просто... Я испугалась. — Не меня, случаем? — он вновь ухмыльнулся и помог мне подняться. — Нет, — хихикнула я, — я испугалась, что чем-то вызвала твоё недоверие. Хотя я и знаю каждого из вас, очень боюсь оказаться чужой. — Ты уже часть семьи, — мы продолжили свой путь, и на этот раз я уже шагала вровень со своим новым другом, — не знаю, как остальные, но громовержцы в тебе души не чают. Особенно Эвер: все уши мне прожужжала, после твоего падения... Понятия не имею, как можно разговаривать ни о чем, но тем не менее, мы именно этим и занимались. После минутной ссоры будто улетучились все границы меж нами, вся недосказанность. Итак, идя дорогой, мы долго говорили, он спорил, убеждал меня в своей правоте относительно многого, ну а я в свою очередь изредка закатывала глаза и продолжала отшучиваться. Настроение, как ни странно, улучшилось после того разговора. Я уже не чувствовала себя смущенной, чужой, непонятой. — Кстати, я ведь толком ничего о тебе не знаю, — казалось, мы брели по сумеречной тропе уже целую вечность, хотя прошло всего минут двадцать, когда парень задал давно интересующий его вопрос — Так... кто же ты на самом деле? — Элизабет ван Одри, — я пожала плечами, — обычная девушка восемнадцати лет. С детства любила этот мир и мечтала попасть сюда. Некоторые считали меня чокнутой, — я хмыкнула, — может, так оно и есть, не знаю. Во всяком случае, все, что происходит сейчас, вполне реально! О, я тут вспомнила: когда я попала в аварию, мы с мамой, кажется, ехали на музыкальный конкурс, значит, я умею играть на... на гитаре! Точно, я помню свою гитару! — Значит? — Ну, воспоминания пока обрывочны... Когда я полетела с лестницы, почти все вспомнила, осталось лишь связать фрагменты воедино... ой, это что, дом Полюшки? Было ещё недостаточно темно, чтобы впритык ничего не видеть, но даже силуэт дома было различить уже тяжело. На противоположном конце тропы, между деревьями, выглядывали белые стены какой-то лачуги. Мы взобрался на маленький пригорок и теперь могли хорошо рассмотреть её. Это даже была не лачуга, а именно сказочная избушка на курьих ножках. Она едва касалась полом земли, словно парила над травянистым настилом. Одна сторона ее от времени осела, и это придавало избушке хромой и печальный вид. Едва я протянула руку, чтобы постучаться, как за дверью раздался скрежет и та резко распахнулась. Предчувствуя, какой разнос нам устроит целительница, я поклонилась и виновато, но довольно быстро, не давая вставить Полюшке и слова, начала оправдываться: — Госпожа Полюшка, простите за столь позднее вторжение и беспокойство. Знаю, вы недолюбливаете людей, но мастер Макаров прислал меня за помощью! — эта эффектная речь явно произвела на неё впечатление. Женщина даже не стала возражать, просто впустила нас с Лексусом в дом. Я в двух словах рассказала ей о сложившейся ситуации: о перемещении между мирами, о провалах в памяти, головных болях и, главное, наконец решилась открыть тему магии. В моем мире волшебство - вымысел, а потому обладаю ли я им в этом мире - загадка. Полюшка внимательно выслушала мой монолог и удалилась в соседнюю комнату, не сказав ни слова. Вернулась она минуты через две с увесистым деревянным ящиком в руках. Его наполняли причудливые колбочки, самых разных цветов и размеров. — Вот, — женщина достала бледно-голубую и розовую колбы и протянула их мне, — Голубая от боли, а розовая поможет восстановить память. Одного приема хватит, с утра выпьешь обе. По поводу магии... Лекарь достала из тумбы близ окна ветхий томик и стряхнула с него слой пыли. Не знаю, почему, а главное, как, но когда она протянула мне книгу, я словно бы почувствовала её, услышала. Наверное, Лексус тоже ощутил некую пульсацию, поскольку еле слышно вздохнул и шагнул вперёд. Скорее всего, именно это чувство испытывают волшебники, когда рядом находится источник неимоверной силы. — Мы с вашим мастером нашли эту книгу по молодости, — Полюшка передала её мне в руки, — Несмотря на ту мощь, которая от неё исходит, внутри простая сказка, или же легенда. Сколько её не перечитывала, никакого шифра и скрытого смысла не увидела. — Как она сможет помочь мне? — я осмотрела том; на обложке еле заметно были выгравированы непонятные символы, чем-то напоминающие смесь Японского и Латыни. — Уж не знаю, правда это или нет, — старушка задумалась, — но легенда повествует о девушке, что пришла из иного мира. Сперва я думала, что речь идёт об Эдоласе, но послушав тебя... Возможно, ты найдёшь в ней больше ответов, чем я. — Спасибо Вам, госпожа Полюшка! — мы попрощались с женщиной и отправились в обратный путь. Когда сумерки сгустились над лесом, над нами навис туман, верхушки деревьев исчезли в черноте ночного неба. В просветах крон виднелись иссиня-чёрная мгла и ясные звезды. Они то и дело мерцали, словно заманивая к себе, игрались с наивными людишками. Глядя на них, я вспомнила, что всегда проклинала свою жизнь. Я не могла подавить беспокойство, гнев и ненависть, бушевавшие во мне. Однако остановившись, чтобы посмотреть на небо, я осознала, насколько ничтожна и мала, ибо необъятный мир простирается предо мною. — Что думаешь насчёт книги? — из раздумий меня вывел голос Лексуса. — Как только прочту, покажу Фриду и Леви, — глаза вновь невольно опустились на обложку, — Думаю, не все с ней так просто...