Добровольно-принудительно

На телефон приходят одно за другим уведомления, на которые отвечать не особо хочется. Кто-то явно меня потерял, точно также, как я потеряла смысл жизни. Я стою на балконе и докуриваю уже вторую сигарету, пытаясь привести себя в чувства после неплохой пьянки. Люди думают, что я прихожу к ним ради общения, но я прихожу из-за бесплатного алкоголя и доступных наркотиков.На этой теме я сижу уже второй год, более плотно начала употреблять месяцев шесть назад. Сейчас проблемы с деньгами, поэтому приходится строить из себя дружелюбную суку и идти на бесплатные сеансы. Отходы уже не такие как раньше, поэтому надо увеличивать дозу, плохая идея, но сделать я ничего не могу. Пыталась ли я слезть? Да, но мой предел- неделя. Из-за наркотиков моя жизнь в полной заднице. Из университета я вылетела, родители отвернулись. Радует то, что есть работа, но она непостоянная и прибыли особой не даёт. Квартиру оплачивает мне брат, в надежде на то, что я возьмусь за голову, но к сожалению этому не дано случиться. «Я знаю, что ты видишь эти уведомления, ответь». Я решаю заглянуть в телефон и вижу это. Моя подружка скинула адрес и время очередного сеанса, на который нас позвали. Лиза не страдает зависимостью, она в безысходности пытается мне помочь. Когда я пыталась бросать, она ночевала со мной, Лиза слышала все мои крики, видела как я мечусь по комнате. Она боится за меня, поэтому помогает в поисках. Пыталась ли я лечь в клинику? Да, пыталась. Но что-то пошло не по плану, и я написала отказ. Подхожу к зеркалу, чтобы выбрать наряд на сегодня. Мое тело можно поставить в кабинет по анатомии, такой же скелет. Цвет лица похож на цвет стен в морге. Видно вчера было перебор, но мне даже нравится. Все вещи на мне висят, и даже если я их покупала месяц назад. Решаю надеть серый свитер и джинсы, разве есть для кого наряжаться? Макияж- конспирация для того, чтобы никто не понял, что я долблю. Макияж помогал мне скрывать зависимость от мамы год, поэтому я считаю его лучшим средством защиты от любопытных глаз. Яркая помада как стиль жизни, тонкие стрелки, тушь и самое главное тональное средство и румяна. Теперь я выгляжу хоть чуть-чуть живой. Лиза написала, что встречаемся у моего подъезда, нас кто-то должен подвезти. Последний раз пробегаюсь глазами по своей квартире, вроде ничего не забыла.Закрываю дверь и ухожу. И так почти каждый день. Около подъезда стоит машина, за рулем которой сидит мой брат, а на пассажирском Лиза. Что же, интересно, что они задумали. Я сажусь на заднее сиденье и жду когда уже поедем. Мне не очень интересно, что тут забыл Тёма, самое главное- доехать до цели. Лиза вроде иногда с ним спит, но это их личная жизнь и я в неё не лезу. -Как дела, Гель? — Девушка спрашивает это осторожно, словно хочет продолжить предложение, но что-то или кто-то ее останавливает. -Отлично, ты как? -Я вот хорошо, -она медленно перевела взгляд на Артёма, — ты не против, если он сегодня будет с нами? Снова они со своими планами. Внутри меня загорается огонь, который сложно потушить. Нет, это не из-за того, что я не хочу видеть своего брата. Это из-за характера этого барана, который при каждом моем отходе, будет идти за мной, который будет «случайно» стоять около каждого с кем я говорю. А потом, когда я смогу испробовать запретный плод где-то в туалете, он повезёт меня к себе домой и на утро будет читать лекцию о вреде наркотиков. А Лиза будет везде за ним бегать и поддакивать. Хоть на ходу выходи из машины и ищи сама тусовку, но раз я села, надо вести себя как нормальная сестра с нормальным отношением. Ведь не я плачу за квартиру. -Нет, почему я должна быть против? -Это риторический вопрос. Артём оборачивается на меня и поджимает губы от… досады? Знаете это состояние, когда человек хочет заплакать и нижняя губа начинает поджиматься, так вот. Да, мне стыдно за то, что я превратилась в это. Тёма видел меня последний раз две недели назад, и тогда я была ещё на два килограмма больше, сейчас я вешу сорок при росте почти метр шестьдесят пять. Да, простите, что не оправдала ваших ожиданий. -Ты вообще ешь или только наркоту долбишь? -Вырывается у брата. -Тёма, не надо, -Лиза пытается его успокоить, но он смотрит на неё не очень добрым взглядом. -Что успокоиться? Лиза, ты серьезно? Ты мне говорила, что с ней все нормально, что она уже почти слезла. Это разве не твои слова? Почему ко мне в машину садится живой скелет? Лиза? Ты мне говоришь остановиться, когда моя сестра живой труп? Вот тут даже я как-то испугалась от его крика, невольно сжалась в угол и прикрыла глаза, хотя опасности никакой абсолютно не было. Я не знала, что сказать на все его слова, поэтому пыталась просто смотреть в окно. Он говорил что-то про то, что отвезёт меня в клинику, потом начал говорить про то, что заберёт к себе. Самое смешное, что эти проблемы он решал с моей подругой, а не со мной. Я что, правда, уже живой труп? Мы приезжаем на место минут через сорок, после этого разговора. Двухэтажный коттедж, который находится не так далеко от Москвы. -Это дом моего друга, — тихо произносит брат, подталкивая меня вперёд, — если тебе это вдруг интересно. -Если ты боишься, что меня может унести ветром, то не переживай. Едкое замечание, из-за которого брат берет меня под локоть и в прямом смысле тащит в дом. Вечеринку я там не наблюдаю, зато вижу блондина, который сидит на диване и нагло залипает в телефон. Меня протаскивают к дивану и буквально кидают на него. -Знакомься, это моя сестра Геля.Геля это Глеб. Блондин кратко посмотрел на меня и кивнул в знак приветствия. Какое представление они пытаются тут устроить я ещё не понимаю, но уже очень интересно, что придёт в голову на этот раз моему братику. -Надеюсь, ты уже поняла, что не будет тут вечеринки. Так, это уже стало понятным, но вот зачем меня сюда привезли до сих пор неизвестность. Я смотрю на подругу в ожидании хоть какого-то объяснения, но та безмолвно опустила глаза в пол. -Мне вчера позвонила Лиза, — продолжает Тёма, — Гель, ещё бы чуть-чуть и у тебя был бы передоз, она в буквальном смысле приводила тебя в чувства. -Но этого не было! — возражаю я. Лиза поднимает наконец-то глаза на меня, и в них я вижу только слёзы и боль. -Ты… ты лежала без сознания в ванной и, прости, правда прости, я не знала, что делать. Твой пульс еле нащупывался и первое, что я сделала - позвонила Артёму, прости. Она начинает рыдать, чувствую себя как-то мерзко. Мне на минутку стало жалко подругу за то, что она это терпит. Но с другой стороны ее никто не просил. Никто не просил быть моей мамочкой и оберегать меня. Лиза утыкается в плечо Темы, пытаясь там найти успокоение. Ей страшно за меня. Ей страшно, что меня в один момент может не стать. -Я уезжаю, на три месяца и у меня нет возможности быть рядом, когда тебя будет ломать. -Я открыла рот, чтобы сказать что-то против, но брат метнул на меня строгий взгляд, из-за которого я откинула мысль что-то говорить вообще.- Из клиники ты уйдёшь добровольно, Лиза слишком добра к тебе и даст сорваться. Кажется, я понимаю их задумку. Мне это совсем не нравится. Зачем пытаться меня перевоспитать? Только не говорите, что меня привезли к этому камню, чтобы тут я отдохнула от наркотиков. Боже, как все сходится. Во-первых, далеко от Москвы, во-вторых, я тут никого не знаю, а в-третьих, этот камень вряд ли позволит мне сделать шаг из его дома. Поэтому пока не поздно, я решаю сделать ноги. Встаю с дивана в надежде побыстрее свалить. -Сидеть. Очень грубо и громко приказывает мне Глеб. Я что похожа на раба вам? Но ноги сами сгибаются, и я сажусь обратно. Попалась, девочка. -Мы, наверное, пойдём, а вы тут знакомьтесь, общайтесь. Что простите?