Снадобье

      Небольшая комната была охвачена безмолвной темнотой, из которой доносилось только плавное, негромкое дыхание. На краю тесной постели растянулся парень, лишённый всякого тепла, — от этого он и пробудился. Девушка рядом с ним стащила всё одеяло на свою сторону, чему смуглокожий даже не был удивлён. Дайки сначала помедлил, хмурясь, но затем обнял этот сопящий, дорогой сердцу комочек. Бережно смахивая носом волосы девушки, он уткнулся в её шею.       «Такая тёплая… Даже слишком», — Аомине распахнул глаза, приподнимаясь на локте. Он нежно прикоснулся губами к горячему лбу Банко, после чего огорчённо вздохнул: — «Вот блин…»       Парень сиюминутно поднялся с кровати и двинулся на кухню: там, потирая глаза, что не выдержали яркого света, он проверил один шкафчик, другой, третий…       «Жаропонижающего нет…» — Дайки внимательно осмотрелся, а затем грубо захлопнул ящик. В его сонном взгляде вспыхнуло раздражение: — «Да тут вообще ничерта нет!»       Всё верно, потому что с тех пор как Аомине стал жить без родителей, ему лучше было начать следить за подобными вещами самому.       «Ничего не поделаешь… Но где-нибудь неподалёку должна быть круглосуточная аптека, да?»

***

      Ночь молода, молчалива, ясна… На тихой городской аллее, освещённой строем высоких фонарей, раздаётся твёрдый шаг единственного здесь человека, озирающегося по горящим вывескам в поиске той самой. Он бродит вот уже двадцать минут, но безрезультатно… Кажется, ночь скоро решит поглотить слоняющегося парня.       «Да где же эта чёртова аптека? Я будто хожу по нескончаемому лабиринту… А надеялся ведь быстро сходить», — Аомине недовольно промычал, а после заметил не так далеко впереди человека. В голове у баскетболиста тут же мелькнула мысль, что, возможно, тот неизвестный сможет ему помочь. Однако, завидев то, как мужская фигура качается из стороны в сторону, маленькая надежда Дайки растворилась: «Нет, этот тип едва ли меня выручит…»       Аомине продолжил шагать навстречу тому мужчине, но вскоре был вынужден остановиться, оказавшись с ним вблизи.       — Эй… п-парень, — пьяница с трудом сдерживал икоту. — По-помоги мне доб-браться до дома.       — Очень жаль, но нам не по пути, — баскетболист уже собирался обойти мужчину, однако тот намертво вцепился в его руку.       — К-как это?! — незнакомец вытаращил глаза на парня, обдавая того едким смрадом крепкого алкоголя.       — Я же сказал — не-мо-гу!       — Тогда живо… ж-живо мне деньги на такси.       — Ещё чего! — сурово и с отвращением выпалил Дайки, стараясь вырваться и при этом не порвать свою куртку.       — М-мелкий засранец... Я тебе ноги в з-задницу запихну!       — Выкуси, ублюдок! — злоба проступила на лице Аомине, но спустя считанные мгновения парень обомлел: пока он пытался высвободить уже обе свои руки, ему в живот прилетел безжалостный удар коленом; а за ним и следующий — ещё более жёсткий, болезненный…       Дайки поперхнулся собственной слюной, вместе с тем наполняясь гневом. Ещё не придя в себя, парень умело сделал подсечку, отчего мужчина легко потерял равновесие: он стал падать, утягивая за собой Аомине. Приземление удалось, однако пьяница, кряхтя, собрался раньше и двинул баскетболисту по лицу (из-за чего тот ударился головой об асфальт), а затем навалился на него и принялся душить. Шансов победить в этой схватке у Дайки становилось явно меньше…       Задыхаясь, он едва вытащил руки из-под тяжеленного пухлого тела, последовательно замахиваясь крепко сжатым кулаком. Кислород стремительно заканчивался, а лицо Дайки покраснело до предела, однако парень, стиснув зубы, выплеснул всю ярость одним ударом в челюсть незнакомца; тот рухнул на холодный асфальт, а баскетболист принялся жадно глотать воздух. Аомине до самого конца хотел по-хорошему...       Сгорая в огне собственной ненависти, он с трудом удержался, чтобы не пнуть бессознательно лежащего человека, при этом лишь сплюнув и процедив:       — Паскуда.       Аомине повернулся спиной, делая шаг, но вдруг замер: только сейчас он ощутил холод на открытой ране. Сразу же приложил руку к виску — на ладони отпечаталась кровь. Дайки успел только поморщится, как вдруг ему сделалось хуже — парня моментально вырвало под ближайший куст. Этот тихий район оказался куда более коварным…       Немного после драки Аомине, тяжело ступая, заметил краем глаза субтильного неизвестного со шприцом. Тот, представший следующей напастью, судорожно преследовал его, прячась за стенами зданий. Дайки хотелось не обращать на него совершенно никакого внимания, но пришлось не терять бдительности, пока чудак не оставил его в покое.

***

      Ночью весь мир будто меняется до неузнаваемости... Отрадно лишь то, что Дайки отыскал аптеку совсем скоро после случившегося. Стоило видеть выражение лица женщины-фармацевта, перед которой парень предстал в таком… изрядно поношенном виде. Тем не менее, Аомине ни на мгновение не усомнился в том, ради чего всё это, ведь именно Банко стала человеком, заставившим его обдумать свою игру в баскетбол, а также она явилась причиной, по которой парень отвык листать мужские журналы. Она та, кого он полюбил по-настоящему.       Путь назад был абсолютно спокойным, только мимо пронеслось несколько машин, которые разжигали напряжение в груди у парня снова и снова, не давая спадать вплоть до момента, пока Дайки не оказался у входной двери дома. Следующим потрясением для баскетболиста стало лицезрение паршивого состояния его девушки: противящиеся свету сонные глаза, сильный румянец на щеках и бесконтрольная дрожь по всему телу, мешающая удерживать на себе одеяло и даже говорить.       — У-у тебя кровь... — заболевшая указала на рану.       — Банко, ты сдурела? — полностью проигнорировав её слова, Аомине в момент выскользнул из кроссовок и парой больших шагов приблизился к ней. — Не смей больше вставать с постели, — его голос звучал строго. Парень увёл девушку в комнату, подметив, что её тело теперь горит ещё сильнее.       «Она не стала спорить? Даже и слова не попыталась выдавить… Ей настолько плохо?» — терзал себя вопросами баскетболист, занимаясь на кухне лекарством.       Ещё немного ожидания, и он уже сидит возле неё на постели, протягивая горячую кружку и держа кусок ваты у виска.       — Д-дурак, ты, Дайки… — вполголоса начала Банко. Озноб слабел, но до сих пор беспокоил.       — Чего?       — Ты же мог просто сделать компресс, вместо того, чтобы метаться по городу среди ночи… — она говорила очень медленно и через силу. — Этого бы хватило, чтобы сбить жар.       Глаза баскетболиста округлились, лицо застыло, а затем он неловко почесал затылок:       — Ну, спросонья значит не сообразил… — почувствовав, как его героизм рассыпался на мелкие кусочки, став абсолютной нелепостью, Дайки повысил голос: — И вообще, я всё это делал потому, что мне не наплевать!       — Не кричи, — почти шёпотом попросила она, расплываясь в улыбке и откидываясь спиной на его грудь. Тонкие пальцы, держащие кружку, начали терять последние силы, и тогда Аомине обхватил руки Банко своими.       — Давай ты сначала выпьешь лекарство, а потом уже будем спать? — тихо вопросил он в упоении моментом, отгоняя свою досаду прочь.