Каннибал на борту

— Ну скоро там уже? — Полноватый мужчина средних лет, сидевший в джакузи посреди палубы крупного фешенебельного лайнера, был явно недоволен задержкой официанта с виски. — Бегу, бегу!       Чудом протискиваясь между членами пьяной танцующей публики, официант подошёл к дядьке и передал ему заказанный напиток. Мужчина окинул паренька презрительным взглядом (он привык наслаждаться пикантными женскими формами и пощипывать их, зная, что ему ничего за это не сделают), но угощение взял, после чего сразу же отвернулся, показывая, что не желает его видеть.       С трудом сдержав желание ударить по этой наглой морде, официант направился было на кухню, но его окликнул начальник, администратор всего этого балагана.       — Я что тебе говорил? — возмущённо начал он. — Женя, у тебя отец мой близкий друг, и он попросил меня об услуге, поэтому я тебя сюда и позвал. Работай лучше, пожалуйста. Ты же знаешь эту публику. Ещё немного — и эти богатеи начнут возмущаться, что ты не очередная девочка, которую можно ущипнуть за попку. Ты же тут один мужчина среди официантов. Знаешь же, что женщины — только приглашённые подруги, поэтому такой набор. — Знаю, Владимир Степанович, — Женька потупил взгляд. — Знает он. Ещё пару раз ты не выполнишь заказ мгновенно — люди будут задавать вопросы по поводу твоего нахождения здесь, посыплются вопросы на меня, и мы оба вылетим с посудины. — Кхе, кхе, простите… — женский мелодичный и приятный голос раздался совсем рядом. — Не могли бы вы перестать так громко выяснять отношения? Отдыхать мешаете.       Администратор смутился (видимо, они действительно переборщили с громкостью), глянув на красивую блондинку лет 20-23 с пышными формами в ярком платье. Других тут не держали (разве что с цветом волос было разнообразие), но обычно, если им что-то не нравилось, они либо визжали об этом, либо пытались покомандовать грубо и властно. Извиняющегося и мягкого тона Владимир Степанович ещё не слышал. Это его и смутило. — Прошу прощения, мадмуазель. Мы уже уходим. — Он повернулся к подчинённому. — За мной. Краткие инструкции получишь прямо сейчас. — Погодите. Оставьте его на несколько минут… — Женька удивился такому повороту, но спорить, конечно же, не стал. Администратор хмыкнул едва заметно, но ушёл. — Богатеи… А сам-то? Прибедняется, мол администратор среди богатеев, мелкая сошка, а на деле один из владельцев этой посудины и денег получает с неё… — Девушка поняла, что болтает лишнего, когда увидела пялящегося на неё из-за таких подробностей официанта. Пришлось немного объясниться: — Екатерина. Я специально вмешалась в ваш диалог. А то ещё немного — и он бы на кулаки перешёл, я его знаю. — Женька ещё больше смутился и потёр руки, где заныли следы ударов, полученных в некоторых разборках с начальником. — То есть Вы меня спасли? — Терпеть не могу обращение на «Вы» даже от незнакомцев. В принципе, мадмуазель бесит ещё больше… Да, спасла. Потому что терпеть не могу, когда богатеи прикидываются бедненькими и несчастными, а также когда кто-то из этих королей жизни открывает рот на обычных людей. — Ты разговариваешь не как человек из их среды. — Не желая злить Екатерину, Женя принял правила игры и диалога. — Недавно взял папик на обеспечение? — Нет у меня папика, и от этого становится ещё смешнее. — Почему-то Кате захотелось раскрыться перед ним. — Это чудо восприняло меня как очередную блондинистую курицу и простушку, даже не подозревая, что я одна из гостей, и мне хватит денег купить 100 таких посудин, а также переплюнуть капитал половины местного населения вместе взятого.       Глаза официанта расширились, и он осторожно намекнул: — Если бы ты была из таких — наверняка он бы знал тебя в лицо. И разговаривал бы несколько по-другому. Разве нет? — А ты даже умнее, чем я подумала на первый взгляд, Евгений. Не зря я тебя решила спасти, ты не так глуп, как остальные официантки. — Екатерина прониклась некой долей симпатии к парню. — Да, я пришла сюда как девочка одного из «папиков». Он привёл двух девочек. Некоторые и трёх, и больше приводят, это не вызвало подозрений, — заметила она под подозрительным взглядом. — Одна — реально его девочка. Скорее всего, он бросит простушку после круиза. А я — дочь его бывшего делового партнёра. Хотела попасть сюда, как член эскорта, на которого все смотрят, как на дурочку, а не как богачка. Даже волосы покрасила, чтобы сойти под его типаж и стереотип, которому тут, видимо, все верят. — Мелированные волосы встряхнулись в воздухе.       Диалог прервался очередным криком, но на сей раз затмившим даже громкую музыку. Прервав душеизлияние, Екатерина поспешила к месту событий. А там происходил форменный ужас…       На подносе, принесённом миловидной официанткой, что, как и половина женского населения посудины, лежала в обмороке, стоял торт из мяса. Всё бы ничего, но на верхушке торта лежала голова человека, которая явно принадлежала тому самому толстосуму, что недавно оскорбил официанта. И самое страшное — торт, явно состоявший из сырой человечины… был надрезан и надкушен.