О странностях Питера Паркера

Мидтаунская школа никогда особо не полнилась слухами. Дети здесь были настолько заняты и загружены учебой, что у них едва хватало времени сделать глоток воздуха в перерывах между занятиями. Наверное, именно поэтому никто и никогда здесь не интересовался чужими жизнями. Поэтому, если вы спросите у учеников Мидтаунской школы, что они думают о Питере Паркере, большинство из них пожмут плечами и умчатся на факультатив по интегральной математике — вгрызаться своими зубами в брекетах в гранит науки. Некоторые ответят, что ходили с ним в один кружок по танцам или в оркестр. Кто-то с легкой улыбкой посетует на то, что у этого пацана были отличные задатки танцора, но Питер побросал все факультативы полгода назад. Малая часть отметит то, что Питер всегда находится в десятке лучших учеников школы, а его имя украшает почти все золотые кубки школы, спрятанные за толстым стеклом в главном коридоре. И лишь половина из них признает, что он получает эти места заслуженно. Одноклассники со смешком вспомнят все те случаи, когда Питер вырывался из класса с оправданиями, по типу: «моя собака угодила под машину» по три разу в неделю. Они все мысленно молятся за несуществующую собаку Паркера, и надеются, что тот никогда не заведет настоящую. А еще, они могут сказать, что Питер явно фанат Гарри Поттера, ведь тот не оставлял своих попыток сварить на уроках химии зелье Феликс Фелицис. Но результат всегда был одним — непонятная белая жижа. Несмотря на множество выигранных олимпиад, в учительской его редко поминают добрым словом. Все же то, что студент спит прямо на уроках и сбегает под глупые предлоги не может не укрыться ни от одного учителя. Не помогает ситуации и распечатанная на принтере бумага о стажировке в СтаркИндастриз с жирнющим пятном от кофе. Но с подписью самого Тони Старка, в чьей правдивости сомневаться не приходилось. Питер иногда кажется эдакой достопримечательностью Мидтаунской школы, показательным примером студента. С огромными от недосыпа синяками под глазами, рюкзаком, полнящимся тетрадями и заметками с химическими формулами, а еще — чем-то мягким и красным на дне. Скорее всего, спортивной формой. Но… если бы вы спросили у учеников, какие эмоции у них вызывает Питер, никто бы не решился ответить сразу. «Он умный» раздалось бы нейтральное. «Задрот» — злорадно добавили бы задиры. Кто-то бы обозначил: «симпатичный». А затем, большинство бы замолчало. Потому что в глубине души, многие находят Питера Паркера пугающим. У этого чувства не было рациональной подоплеки, ведь Питер ни разу не участвовал в драках, ни разу не спорил или говорил слишком громко. Его едва можно было заметить в ревущей толпе подростков. Тихий, незаметный. «Как паук» — легкомысленно отмахнулась бы Бэтти. Каждый бы обязательно припомнил взгляд Питера. Многих обескураживало, как во время разговора, глаза парня метались с одной стороны в другую. Он никогда не мог удержать или сконцентрировать взгляд. Будто ежесекундно он выискивал другого собеседника, или… Угрозу. Чаще всего Питер выглядел беззаботным, но стоило кому-то упомянуть Капитана Америку или последние криминальные сводки, глаза Питера приобретали красноватый оттенок, который было сложно игнорировать при дневном свете. В такие моменты многие неосознанно старались не встречаться с ним взглядом. Некоторые ребята, пытавшиеся с ним подружиться, отметят его скрытность. Он вежливо выслушает вашу болтовню, но никогда внятно не ответит на вопрос о его выходных. Девушка, подрабатывающая моделью в свободное от уроков время, будет полчаса восторгаться мягкостью и невесомостью походки Питера. Она удивится природному таланту парня, ведь многие учатся годами балансу бесшумности и твердости в шагах. А затем, уже менее уверенно добавит, что её отец, работающий двадцать лет военным, имеет схожую походку. Парни школы никогда больше не увидят Питера в раздевалке. Некоторое время его мягко дразнили из-за комплексов и стеснения, пока один из игроков в лакросс не рассказал остальным, что в последний раз, когда он застал парня без футболки, его спину покрывали длинные шрамы и ожоги. Почему-то все замечали привычку Питера внимательно сканировать взглядом помещение. По этой же причине, к нему невозможно было подобраться со спины. Однажды на лужайке перед школой Питер перебросил парня через плечо, когда тот хотел ткнуть пальцами в чужие бока. Большинство студентов даже не уловило промежутка времени между извернувшимся из захвата Паркером и парнем, лежащим на полу. Его движение выглядело единым и слитным. Хорошо отточенным. Одноклассники бы вспомнили, как плавно он ведёт плечами. Как закидывает мячи в баскетбольную корзину с пяти метров. Как склоняет голову, скрывая злость в глазах. Как из окна кабинета видно сбежавшего Питера, способного перепрыгнуть через ограждение, но не способного придумать достоверную отмазку. И в конце-концов, если бы вы хотели спросить Питера Паркера о том, скрывает ли он что-либо, парень бы застенчиво улыбнулся и пожал плечами. — Скрываю? Разве что списанную домашку по испанскому, — посмеялся бы он. Его глаза бы приобрели тяжесть, которую бы вам не захотелось выносить и вы отвели бы взгляд. А затем наблюдали, как бронированная черная машина забирает Питера с заднего двора школы. Возможно, стоит задуматься, что в Мидтаунской школе все ребята очень умные. И на некоторые странности Питера Паркера можно закрыть глаза. Особенно, этому способствует то, что вы мельком заметили лицо Тони Старка за окном автомобиля, в который садился подросток.