Ангел Господень.

- Быстро забирай детей и уходите, мы вызовем полицию. Быстрее! – нервные нотки смешивались с рычащими, напоминая звук скрежета металла по металлу. Мужчина сбросил звонок и посмотрел на жену, сидевшую напротив него. - Там, да? За ними пришли? – с испугом в глазах женщина взглянула на мужчину, в уголках которых собирались слёзы. Но ответа от него не последовало. Он просто кивнул, отводя от неё взгляд. Выдохнув, стал набирать заветный номер. Галстук душил его, а рубашка сдавливала тело. Не мог думать о случившемся в доме. - Как же так, как же так, - шептала тихо женщина, сдавливая бокал красного вина в руках. Только ему ответили: «Служба спасения, слушаю», как последовал вскрик – бокал лопнул в руках, окрасив своим содержимым её белое платье. Красные пятна были на груди, лице, словно брызги крови. Мужчина замер, не слыша голос, доносящийся из динамика телефона. Сглотнул, и вдруг, всё стало таким неважным, таким ненужным. Выдохнул, переводя взгляд на подошедших официантов, которые стали убирать образовавшийся хаос. И только кровь на руке своей жены влепила ему пощёчину, выбрасывая его в реальность. Женщина зажмурилась, когда слова мужа о происходящем в их доме вызвали боль где-то в районе сердца. - Пошли, Тань, - шепнул он ей, сжимая женские плечи. Вокруг них уже никого не было – всё стёрлось под гнётом той информации, которая обрушилась на них.

***

- Алло, это я, - улыбнулась девушка, смотря на себя в зеркало. Она покрутилась около него, осматривая себя со спины, - можно мне зайти с вашего компьютера в интернет и глянуть фильмы? - А дети там как? – проговорил мужчина, закатывая глаза на немой вопрос женщины. - О, они уже спят, - протянув последнее слово, она подошла к окну и посмотрела на две статуи мужчин, одна из которых застыла в позе моления, а другая смотрела прямо на неё. По спине прошёлся холодок, когда ветер задел ветки дерева, вызывая скрежет по стеклу. Она не помнила их, когда пришла сюда пару часов назад. - Тогда можно, только не разбуди мальчиков, - он отпил вина и улыбнулся своей жене, которая подмигнула ему. - Отлично, спасибо, - кивнув пустой комнате, она хотела уже отойти от окна, как что-то заставило её замереть. Сердце вдруг гулко забилось в груди, словно хотело вырваться и убежать куда-нибудь. Тысячи маленьких иголочек прошлись по её пяткам, покусывая их через носки. – Владимир Владимирович, подождите, - поморщившись от собственного голоса, она дёрнула за плотные шторы и направилась на кухню. - Что такое? – теперь очередь закатывать глаза была у женщины, потом хихикнула и отправила кусочек мяса в рот. Облизала губы. Мужчина выдохнул. - Вам там статуи привезли, - открыв холодильник, она ухватилась за бутылку сока. - Статуи? – неожиданный вопрос заставил девушку замереть. Холод, выдыхаемый холодильником, мягко обволакивал её тело. - Да, статуи мужчины, они во дворе стоят. Жуткие и странные, - хихикнув, она закрыла холодильник.

***

Тишина – это первое, что приходит на ум, когда речь заходит о ночи. Но эта была удивительно тихой – никто не смел нарушать поставленные границы. Крупная белая с серым Луна сверкала в ночном небе, словно фонарь на столбе, оголяя нарушителей, а звёзды в это время умирали и рождались вновь, не обращая внимания ни на соседку, ни на себе подобных. Когда их машина остановилась у дома, там уже были все те люди, которые должны защищать и спасать. Оказывается, открыть дверь машины бывает настолько тяжело, что проще умереть в ней. Мужчина сглотнул и нажал на ручку двери. Полицейские кучками то тут, то там кружили у дома, и скорее всего и внутри него. На них с женой почти никто не смотрел, а если кто-то и решался, то в глазах читались боль, сожаление и животная ярость. Вдруг перед ними возник высокий человек в форме. Его глаза сияли в свете фонариков сослуживцев, а губы были сжаты в тонкую полоску. Он кому-то кивнул за спинами, и не представившись, гаркнул: - Вы арестованы, - слова громом обрушились на них, а чьи-то чужие руки схватили их за плечи, сжимая и причиняя дискомфорт, - Артём, зачитай им весь список прав и отправляйся с ними в отдел. А мы тут закончим. Дождавшись «Есть», он развернулся и отправился в дом, в котором плакала молодая девчонка, прижимающая к себе двоих детей. Женщина вдруг закричала, что во всём виноват мужчина, в ответ на это тот стал на неё рыкать, чтоб она закрыла свой рот. Не обращая на них внимания, он толкнул дверь, входя в помещение, в котором к стенам были приколочены на маленькие гвоздики фотографии детей: обнаженные или в странных костюмах, с взрослыми или без них, стоящие или принимающие жуткие для взрослого человека позы.

***

- Алексей, Ангел Карающий, ты пришёл ко мне, - губы растянулись в хитрой ухмылке. Лицо говорившего выражало спокойствие и умиротворённость, в то время как глаза сияли восхищением и всепоглощающей любовью. - Ты хотел их убить! – слова грохотом обрушились на уши слушателя, заставляя его поморщиться. Свет, исходящий от Ангела, стал ярче, стал ослеплять взор, скрывая за собой хозяина. - Не убить, дорогой Алексей, - засмеявшись, он запрокинул голову, оголяя ловившую отблеск света шею, - Я не был убийцей с тех пор, как оказался здесь. - Сатана, Люцифер, - прорычал в ответ на смех Ангел, взлетая над собеседником. Тот был гигантским, как древние Боги, которых в своё время он уничтожил. Внушал то ли страх, то ли божественный трепет, которые внушали ему те исполины, павшие под его карающим ликом. - Не зови меня так, мой Ангел, - фыркнул колосс, выпрямляясь во всю свою возможную на данный момент мощь. - Так зовёт тебя наш Отец, - вскрикнул посланник Бога, взмахивая крыльями, чтобы быть на одном уровне с собеседником. - Он нам не Отец, - зарычали ему в ответ, отмахиваясь от света. Смоляные волосы упали на лоб, и он провёл по ним пальцами, отбрасывая их назад, - И никогда им не был, Алексей. – его белые без зрачка глаза отвечали на свет Ангела, становясь то ярче, то темнее. - И не я хотел убить те невинные души, только не я. На него уставились небесные глаза, которые манили его по сей день. Он выдохнул, отводя взгляд, а потом упёрся исполинскими чёрными с острыми когтями руками о собственную клетку – землю, которая поглотила его наполовину груди. Облизнувшись, он видел перед собой не просто Ангела самого Господа, а своего собственного. Ничем не прикрытый, он внушал трепет и волновал его нутро. Кожа с бронзовым отливом, покрытая первородным пушком вызывала лишь бурное слюноотделение. А крепкие бёдра заставляли руки дрожать. Ничто не вызывало желание поглотить, подчинить, как свой собственный Ангел, который сам пришёл к нему. - Я слышал тебя там, - прокричал светлоликий мужчина, смотря с какой-то обречённостью в ответ. Приблизившись лицом к Ангелу, мужчина втянул носом ненужный воздух и улыбнулся ему. - Я просто шепнул своим друзьям о тех людях, которые взяли к себе этих детей, дорогой Алексей. Я ведь знаю, кто они, - когда он улыбнулся, оголяя острые ряды зубов, как у водных хищников Земли, мужчина перед ним вздрогнул и сжал руки в кулаки. От него шло тепло, которое встречало лишь холод. – Назови меня именем, данным тобой мне, мой Ангел. Тот вдруг отпрянул от говорившего, в глазах затаился страх вперемешку с болью и сожалением. Крылья задрожали не в силах держать своего хозяина, и Ангел плавно стал спускаться вниз. Но чужие руки мягко подхватили его и придвинули к лицу гигантского существа, кожа которого отливала чернотой. - Мне нельзя, нельзя, - закрыв лицо руками, он не смел смотреть в ответ. Грудь сжало от боли и мертвое когда-то сердце затрепетало в груди. – Если назову, то они придут сюда, они не знают, не ведают, пока не скажу. - Мой маленький Ангел, - усмехнувшись, мужчина провёл пальцем по спине ангела между человеческих лопаток. В ответ он услышал тяжёлый вздох и трепет разворачивающихся крыльев. - Ты так и не понял, да? - Чего? – прошептал с дрожью в голосе парень, взирая с болью на почти сливающееся с чернотой лицо. И только чужие глаза сияли в непроглядной тьме. Крылья вдруг стали чужими и такими тяжелыми, тянули его к нежным пальцам, ища касаний. Он тряхнул ими и задохнулся от того, как на него взглянули в ответ. В чужом сиянии был только его образ, который близнецом смотрел на него. - Я никогда теперь не позволю причинить тебе боль, мой Ангел, с которым разлучили меня и ради которого я стал таким, - он вдруг грустно улыбнулся и отпустил того на землю, что сковывала его всё это время и давила всё сильнее, сдавливая кости и органы. – Я хозяин этого места, которое служит мне темницей с самого падения. Имею право только общаться с теми, кто до падения был чем-то большим, чем сослуживцем. И я не могу прийти к тебе, мой Ангел. А это и есть наказание твоего Отца, Алексей. - Так это ты сказал тем двум падшим, которых я встретил в доме? - Верно, мой Ангел. Я просто шепнул им о детях и о том, что с ними делают дети твоего Господа, - громкий смех заставил затрещать стены. – Теперь они будут жить в мире, потому что с ними та, которая даст им истинное знание. - Утренняя звезда? - Верно, она, которая встретить своего подвижника, который сделает из этих детей истинных своих сынов, – он кивнул Ангелу, видя, как тот переваривает услышанное. - Я думал, что ты хотел убить тех детей, - неловко улыбнувшись, белый Ангел коснулся чёрной кожи щеки, чувствуя, как в груди ожившее сердце пропустило удар от правды. – Они ведь дети Ангела, несущего покой. - Да, я видел их рождение, - выдохнув, он прикрыл глаза. Тяжёлые цепи давили на грудь, не давая двинутся в таком виде. – Они звали меня, просили помощи, а кто я такой, чтобы не слышать тех, кто молит о помощи? Я ведь не твой Отец. - Значится, ты послал их спасти от этих людей? - Верно, мой Ангел, всё так, - он улыбнулся ему, чувствуя, как по телу проходят разряды тока, даруя тепло. - Меня отправили тебя покарать, - отойдя на пару шагов по ладони, он глянул на взиравшего мужчину, - Сказали, что ты желал их поглотить, как поглотил всех тех, кто приходил за твоим светом. - Ты ведь Карающий Ангел, свет которого убивает и дарует свободу. – убирая ладони на землю, он видел лишь мужчину, которого отправили уничтожить его и который пришёл к другим выводам. Но ответа не последовало, ибо ангел метнулся к противоположной стене. Засияв аки Солнце, он проговорил: - Я Алексей – Ангел Господень, несущий Кару небесную, освобождаю тебя, Нурлан, несущего Свет и падшего от руки Отца, от заточения в темнице собственного тела, - ему вдруг завторил громкий голос, а чёрные руки метнулись, чтобы остановить, да только встретили сопротивление из света, который выпускал маленький Ангел. - Алексей, - шепнули в тишину, когда свет коснулся тьмы. Путы, сковавшие его когда-то тело, ослабли и в конце концов опали куда-то к его ногам. Тяжёлым грузом, упавшие, они не смели касаться бывшего пленника. Закашлявшись, когда грудь освободилась от давления, он поднялся на ноги, и его рога упёрлись в потолок. Тьма вокруг тела разрасталась, поглощая каждый сантиметр, а свет в ответ отступал к своему источнику, подчиняясь. - Нурлан, - шепнул Ангел и улыбнулся, когда когтистые ладони обхватили его тело. - Мой Карающий Ангел, ты назвал меня по имени. – он вдохнул запах ангела, а по спине прошлись мурашки. – К нам скоро придут. - Я услышал лишь то, что хотел, Нурлан. – чёрные руки прижали его к холодной груди, забирая тепло, но даруя защиту. - Примкни же ко мне, Ангел мой, что ныне будет зваться не Карающим, а несущим лишь Защиту. - Я давно должен был это сделать, Нурлан, - шепнул он в ответ на слова старшего мужчины, и его глаза вдруг затопило светом, который дарован был Ангелом, а на губах заиграла ухмылка. Ему кивнули, стоило только тьме поглотить окончательно тело Алексея.

***

- Лёш! Лёха, открой глаза, блять! – громкий звук пощёчины заставил сперва закашлять, а потом завалиться на бок. - Что? Бля... – горло сдавило от боли, а глаза резало от света. – Моя голова… Мычание было прервано поглаживаниями по оной. - Открой глаза, Лёш. Посмотри на меня, - нежный голос звучал с тревогой и волнением. - Нурик? – он перевернулся на спину и открыл глаза, сперва видя перед собой тёмный силуэт, а потом и лицо. - Я-я, кто же ещё, - фыркнули ему, а пальцы провели по лицу, поглаживая. – Как ты? - Голова болит и в груди давит, - шепнул Лёша, широко улыбаясь. - Хорошо, хорошо, - прошептал Нурлан, а потом прижался к чужим губам. Ему с готовностью ответили. - Что произошло? – шепнул лежащий, тяжело дыша, когда от него наконец оторвались. - Мы гуляли, а потом ты уебался и отключился, идиот, - за словами последовал шлепок по голому плечу. - Сам такой, - хихикнул сперва, а потом застонал от боли Лёша, смотря снизу-вверх на вставшего Нурлана. - Поднимайся, - закатив глаза, фыркнул Нурлан. - Я такое видел, Нур, - поднявшись и отряхнувшись, весело проговорил мужчина. В голове ещё тукало, в то время как боль в груди затихала. - Что? Свет? – хмыкнули в ответ и приобняли бронзовое тело за талию. - Не, нашу последнюю встречу, - голос прозвучал серьёзно, заставив Нурлана замереть и посмотреть на обладателя небесных глаз. - Встречу? - Да, - шепнул Лёша, улыбаясь уголками губ и склонив голову на бок. - Мой Ангел, несущий Защиту, а не Кару Господа, - черноволосый мужчина улыбнулся в ответ, проводя пальцами между лопатками, заставляя парня вздрогнуть и выпятить грудь вперёд. - Да, Нурлан, несущий Свет. И только костяные крылья без перьев одного и опадающие крылья другого царапали песок, стирая следы ног двух когда-то Солдат самого Господа. Люди не замечали их, будучи занятыми своими делами, как и не замечали двух других, один из которых уговаривал блондинистого в теле мужчину пойти с ним поплавать.