Кольцо смерти

Больно терять близких, любимых. Больно понимать, что больше они не будут рядом. Больно осознавать, что ты больше никогда в жизни не увидишь их улыбку, не почувствуешь их прикосновения, не услышишь их голос. И ты не думала, что это произойдет с тобой, когда твой любимый мужчина уходил на ограбление, ведь это было не в первый раз. Нет, конечно в таких масштабах первый, но в любом случае, он и раньше подвергал себя риску. Ты никогда не лезла в сам процесс ограбления. Никогда не размахивала пушкой и не угрожала людям. Потому что, ты знала, что один жалостливый взгляд жертвы на тебя и ты сломаешься, пожалеешь, и в конечном итоге окажешься в тюрьме. Так и в этот раз, пока остальные изучали планы ограбления изнутри, ты помогала Профессору снаружи. Всё шло гладко, ну, насколько это вообще возможно при ограблении. Профессор оповещал обо всём важном команду, и иногда давал тебе поговорить с Берлином. Это не было длинными разговорами, так как ему нельзя было отвлекаться, но ты была просто рада слышать его голос. ***** Ты помнишь последний день. Это должен был быть день возвращения, но вернулись не все. Последними вышли Хельсинки и Найроби. Ты искала взглядом Андреса, но его не было. Ты помнишь голос Профессора, который отказывался верить, что его брат остался там. А так же, ты помнишь, как полетела в этот туннель, собираясь спуститься вниз, не обращая внимания на крики остальных. - Н/Т/Г, нет, стой, - Тебя ловит Хельсинки, и поднимает над землей, не давая тебе и шанса зайти внутрь. - Тебя убьют! Время взрывать туннель! - Нет, нет, нет, - Рыдала ты, и била ногами большого парня, который терпимо сносил все удары. - Отпусти меня, Хельсинки, нет, я не уйду без Берлина! Отпусти меня! - Мне жаль, милая, - Сказала Найроби, подходя к вам. - Мы ему уже ничем не сможем помочь. Послушай, там полно копов, если ты пойдешь, они убьют тебя. - Мне плевать, там Берлин, мой Берлин, Найроби, пожалуйста, - Истерика не отпускала тебя, и остальные с замиранием сердца наблюдали за этим. - Хельсинки, пожалуйста! - Взрывайте! - Ты услышала голос Профессора, который, кажется, уже пришел в себя, понимая, что сейчас не самое лучшее время, чтобы терять рассудок. - Нет, твою мать, Профессор, не делайте этого, - Ты начала ещё сильнее вырываться, с последними каплями надежды, что он всё таки жив. - Нет... - Кричала ты, когда Найроби кинула взрывчатку, и раздался оглушительный грохот. Мужчина наконец отпустил тебя, и ты опустилась на колени, а после начала проваливаться в темноту. Последнее, что ты помнишь, — сильные руки, которые поднимают тебя и несут прочь. ***** Проснулась ты уже на палубе. Трогая свое лицо, ты поняла, что глаза опухли от слез, а соленая вода так и засохла на щеках. - Андрес, - Тихо прошептала ты, стараясь подавить в себе новые рыдания. Ты услышала голоса ребят, что разговаривали в соседней каюте. Осторожно встав, ты тихо прошла к ним. Заметив тебя, все резко замолчали. - Милая, как ты? - Первая спросила брюнетка, обеспокоенным взглядом оглядывая тебя, когда ты присела рядом. - Всё нормально, Найроби, - Ты опустила глаза вниз, не желая ни на кого смотреть. - Пошли со мной, дорогая, - Девушка встала и протянула тебе руку. - Я должна тебе кое-что отдать. Схватив теплую ладонь, ты пошла за ней. Оказавшись снова в том месте, где ты проснулась, она полезла в карман. - Это дал мне Берлин, перед тем, как кричал нам с Хельсинки уходить, - Она протянула тебе кольцо с аккуратным камешком и записку. - Последнее, что он просил — отдать это тебе. Забрав последние воспоминания об Андресе, ты с благодарностью посмотрела заплаканными глаза на Найроби. Кивнув, она вышла, оставляя тебя одну. Ты развернула маленький клочок бумаги, и увидела ровный почерк. Как всегда идеальный во всём Андрес де Фонойоса. Ты грустно усмехнулась и пробежалась глазами по словам, позволяя слезам вырваться наружу. Любовь моя, я клянусь, что буду вечно любить тебя! Надеюсь мы встретимся не скоро. Живи за нас двоих, родная! — Навеки твой Андрес. - Я люблю тебя, Андрес, - Выдохнула ты, прислоняя записку к губам, а после надевая кольцо на палец.