Я просто должен, Поттер

      Суды, суды, суды… Казалось бы, что может быть для Драко ужаснее, чем Волдеморт в собственном доме? Но эти идиотские разговоры обо всем и ни о чем разом достали до ужаса. Каждый день, с утра до вечера, куча людей перечисляла его грехи. Тыкала в них, обвиняла, выворачивала душу очередным воспоминанием, вызывающим лишь отвращение. К себе, к своей трусости и бессилию. Что может быть хуже?       Оказалось, может. Хуже стало, когда на трибуну вышел потрясающий, великолепный, неотразимый Национальный Герой Магической Британии. И, повинуясь воле только ему известных шрамоголовых мозгошмыгов, стал рьяно защищать его.       Поттер защищал Малфоя…       Слизеринец сидел, скованный антимагическими наручниками, посреди зала перед полным составом Визенгамота и с удивлением смотрел не отрываясь в зеленые горящие глаза. Слова Героя доносились словно сквозь туман.       — Он не хотел…       — Под угрозой смерти его семьи…       — Спас меня в поместье, не узнав…       — Я бы здесь не стоял, если бы не Малфои…       — Оправдать.       «Поттер, безумие мое, что же ты говоришь?» - мелькало в голове у Драко. «Дай им убить меня, дай, и я избавлюсь от этой боли, от этого наваждения навсегда. Лучше сдохнуть, чем всю жизнь безответно любить тебя, мой растрепанный дьявол… Поттер… Гарри…»       — Оправдан большинством голосов! — громом в голове Драко прозвучал вердикт суда.       Оправдан… Малфой не знал, что делать, как вести себя. Куда идти? Когда впереди была смерть, было проще. Направление к смерти блондин знал не понаслышке. Освободившись от наручников, парень медленно поднимался из кресла, разминая затекшую спину. Что теперь, куда забросит его жизнь?       А нахрена она, эта жизнь, если Гарри, его Гарри, наваждение и безумие, сейчас уйдет домой с Уизлеттой? Есть ли смысл выходить из этого зала? Не захотели они его убить, может самому лечь тут и сдохнуть?       — Малфой.       Звук Его голоса заставил блондина задохнуться… Он медленно повернулся к гриффиндорцу.       — Держи, это твое, — улыбнулся Гарри.       Драко принял палочку из рук брюнета, не глядя ему в глаза. Свою палочку. Победившую Темного Лорда и, казалось, насовсем потерянную. Молодой маг крепко сжал ее в руке, чувствуя приятное тепло оживающей магии внутри себя.       — Спасибо, Поттер, — все так же глядя куда-то в пол, тихо произнес слизеринец, — Не только за палочку… Спасибо, что убил, эээ… его, — еще тише закончил Драко и пулей вылетел из зала суда, не оборачиваясь на опешившего брюнета. Туда, где ждала непредсказуемая дальнейшая жизнь чистокровного отпрыска древнего рода, туда, где ждала мама, которую он уже и не надеялся увидеть.       В голове набатом стучало: «Он спас меня, он спас, спас, СПАС!!!!!! Вернул мне палочку, мне! Чертов любимый мой придурок Поттер спас меня!!» - бешеный крик радости раздавался в голове блондина диким гиппогрифом. Он бежал от Гарри, от своего безумия, не оглядываясь. Оставляя позади свои неуместные чувства, мечтая, что никогда больше его не встретит и все забудется как страшный ночной кошмар.

***

       Пять месяцев спустя Гарри Джеймс Поттер возвращался домой после очередного утомительного дня обучения в Школе Авроров, зайдя по пути в маггловский супермаркет. Занятия и тренировки выматывали как физически, так и эмоционально, поэтому Гермиона тщательно следила за тем, чтобы в доме ее друга всегда было что то съедобное. Как бы ни хотелось тупо забить, аппарировать домой и бухнуться в кровать - слушать нотации и нравоучения девушки ему хотелось еще меньше.       Подходя к дому, парень невесело усмехнулся. Самому себе покупать продукты, готовить… Одинокая жизнь. Кто бы знал, как одинок был Национальный Герой.       Гермиона и Рон готовились к свадьбе. После всего, через что им пришлось пройти, после боли, страха и смертей, которые они видели вместе, Гарри не мог их осуждать. Они не отрывались друг от друга, и брюнет, как никто понимал их. Ему до боли в сердце хотелось также не отрываться от кого-нибудь, проводить все время с кем-нибудь, чувствовать любовь, поддержку и тепло. Ну и самому любить своим, опустошенным после войны, сердцем. Если оно, конечно, еще способно любить. Кого-нибудь. А этого кого-то и не было рядом. Да и не знал парень, кто это должен быть. Пустота…       «Всех спас, а сам остался совершенно один», - в миллионный раз крутил в голове эту мысль Гарри. Он настолько привык, что больно уже не было.       Он настолько привык, что его никто не ждет…       Так что, увидев сидящего на ступенях его крыльца мрачного Драко Малфоя, парень подумал, что у него галлюцинации. Поттер потряс головой, закрыл глаза и снова открыл. Наваждение никуда не делось. Малфой, на крыльце его дома. Сидит прямо на ступеньках и задумчиво изучает парк на другой стороне площади Гриммо.       — Малфой?       — Поттер, — слизеринец встал со ступеней и посмотрел на гриффиндорца нечитаемым взглядом, — надо поговорить.       — Я устал, Малфой, что бы это ни было, может подождать до завтра, приходи завтра в аврорат, первая половина дня у меня посвободнее.       — Нет, — перебил парня блондин, — только сейчас и только три минуты.       — Блин, мне еще ужин готовить…       — Три минуты, Поттер       — Давай быстрее, чего тебе? — нетерпеливо переложив пакет из супермаркета из одной руки в другую, пробурчал Гарри.       — Поттер, — Драко подошел ближе к гриффиндорцу и отвел взгляд. — Я…ээм.       — Малфой!       — Я уезжаю во Францию, — тяжело выдохнув, наконец-то решился заговорить он, — сегодня, сейчас. Навсегда. Мы с родителями решили, что в Англии для нас нет вариантов… И я, — нервно сглотнув, парень продолжил, — Я скоро женюсь. Это нужно для семьи. Для моей, — непонятно пояснил Малфой, наконец-то подняв взгляд на Героя.       — Поздравляю, на ком?       — Астория Гринграсс, она училась на год младше нас в Хогвартсе. У нее есть деньги и положение в обществе. Отец считает, что союз с ней даст нам возможность восстановить…       — Малфой, — перебил Гарри, — почему ты сейчас здесь и говоришь мне все это?       — Потому что, — Драко замялся, несколько раз сжал ладони в кулаки, собираясь с мыслями. Минуту помолчав, он уверенно шагнул ближе к брюнету и смело заглянул ему прямо в глаза, — Потому что, я люблю тебя, Поттер. Сейчас мой первый и последний шанс сказать тебе это. Я люблю тебя гребаных 8 лет. Люблю так, что жить не хочу, но я просто должен, Поттер! - Глаза Драко горели, как никогда, расплавленное серебро сверкало и переливалось бурей чувств, разрывающих сейчас сердце парня на куски. — Больше я никогда тебя не увижу, я просто должен был сказать об этом сейчас, иначе я бы жалел о несказанном всю оставшуюся жизнь… — замолчав, слизеринец уверенно взял зеленоглазого волшебника за руку.       Гриффиндорец молча стоял с круглыми от шока глазами, не мигая уставившись на своего врага. Врага? Врага ли? Что он говорит??       — Я должен был, Поттер, — тихо, но уверенно продолжал говорить блондин, — больше возможности не будет, никогда. И я должен, Поттер, я должен. Мне не перед кем будет стыдиться, ведь тебя я вижу в последний раз, извини, но я просто должен сделать это сейчас, — виновато закончил Драко, притянул Героя за руку к себе и на несколько секунд прижался к его губам своими.        Губы… Губы Поттера!!! Хоть и насильно, но это губы потрясающего, восхитительного, желанного Героя Всея Британии. Его героя…        Пакет с продуктами выпал из рук шокированного Гарри, яблоки покатились по улице, яйца разбились, разлилось молоко, а в сердце парня бушевал ураган… «МАЛФОЙ МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ!!! Что не так с этим долбаным миром????» - проносилось в голове.       — Я не мог уйти, не сделав этого, — отстранившись, проговорил блондин. — Хоть что-то оставить в памяти, кроме оскорблений и синяков, — невесело усмехнувшись, он отпустил руку все еще не шевелящегося, обалдевшего брюнета.       — Прощай, Гарри, — две непрошенные слезинки скатились по бледным щекам аристократа в ту минуту его жизни, когда он в последний раз видел лицо и глаза любимого, единственного, самого дорогого человека на свете…       — Береги себя, — прошептал Драко и аппарировал.       Во Францию, к матери, к невесте, как можно дальше от своего растрепанного зеленоглазого кошмара, от своего ангела и дьявола, оставив там, на площади Гриммо двенадцать, на земле, среди раскатившихся яблок и пролитого молока, у ног Поттера свое сердце.