my endless love is just for you

В доме Мэйфилд всегда разило вишнёвым табаком, а на полу стояли разноцветные горшочки с разными маленькими кактусами. Окна на чердаке были витражными. Ярко оранжевый диван никак не выделялся от этой гаммы насыщенных цветов, перед ним стоял прозрачный журнальный столик, на котором, как и на диване, валялись комиксы и чашки с недопитым чаем. На столешнице в кухне, на одной из ручек ящика, висели разные подвески. Тут всегда было безумно уютно, но одной Макс было скучно. Родители оставили ей кругленькую сумму денег, а сами уехали куда-то в Испанию. Билли теперь учится в Австралии, поэтому девушка предоставлена этим летом сама себе. В дверь тарабанили уже битые десять минут. Нехотя разлепив глаза Мэйфилд проморгалась и взгляд зацепился за колоду карт. Видимо, она опять засела со своим одноклассником за партией вчера до трёх ночи. Удары в дверь не прекращались. —Сейчас я открою дверь и прикончу этого обдолбанного суицидника, что бьется ко мне в дверь в восемь утра! —шаркая тапками по полу крикнула Мэйфилд, а удары в дверь так и не прекращались. —Слушай, подонок… -начала свою дискуссию Макс, но перед её глазами предстала её подруга - Одиннадцать. —Ди? Ди, что случилось? —только сейчас девушка поняла, что глаза Хоппер были заполнены слезами, коленки тряслись, а лицо и руки были настолько бледными, что Максин сначала не узнала её. —М-макс… —еле слышно прошептала она и кинулась в объятия Мэйфилд. Ошарашенная Макс опешила, но потом прижала подругу к себе и ногой закрыла дверь. Та уткнулась носом в шею девушки, оставляя мокрые от слёз следы. -А теперь рассказывай мне - что-за хрень сейчас произошла? —Майк… он, он… —и новый поток слёз прошёлся по лицу Оди. —Что Майк? Что он сделал? —та уже закипала от ярости: её разбудили в восемь, ещё и этот придурок натворил что-то, от чего Хоппер заливается слезами. —Он обозвал меня! —Как? -брови рыжеволосой взлетели вверх. —Он сказал что я неблагодарная дура… —О-о-о-ой… —простонала Мэйфилд, понимая что сейчас её будут ждать разговоры о том, какой же Уилер мудак —забей на него! Ему нужно будет - он и извинится! —Ты так думаешь? --Я не думаю, я знаю. Одиннадцать отстранилась от подруги, утирая слёзы внешней стороной ладони. Дальше, как Макс и ожидала, начались разговоры о мудаке-Майке Уилере. —…Постой, давай я заварю нам чай? —спросила рыжая, когда Хоппер начала вдыхать воздух чтобы снова начать высказываться о нём. —Да, конечно, давай. —…и она улыбнулась. Своей фирменной улыбкой, которой она разбивает сердца всем парням, что пытаются к ней подкатить, а она верна своему Уилеру. Снова этот чёртов Уилер. Уилер, Уилер, Уилер! Его стало слишком много в её жизни, особенно из уст Одиннадцать. Только у них с Оди выровнялось общение и они собирались пойти в кино, как она мирится с Уилером и идёт гулять с ним! А потом она снова ссорится с ним и знаете к кому идёт? Конечно-же к Макс! Нет, она не против, но Майк ломает все их с Хоппер планы. Макс встаёт с дивана и направляется на кухню. Она берёт себе темно синюю кружку и любимую кружку Оди в доме Мэйфилд - белую с нарисованным плюшевым мишкой. Девушка заваривает им чёрный чай с лимоном и уже собирается идти в кухню, как её взгляд останавливается на подоконнике. На нём лежит одна вишнёвая самокрутка. Её рука тянется к ней и оказывается в тонких пальцах, а другой рукой она берёт зубами яркую зажигалку и входит в гостиную. —Макс, ты так долго… а что у тебя в зубах? —недоумённый взгляд Одиннадцать прыгает с зажигалки, на Макс, а с Макс на странную законченную бумажку в её руке. —Зажигалка. Кружки с тихим звоном оседают на стеклянный столик, а зажигалка теперь находится в руке Мэйфилд. Она бесстыдно поджигает самокрутку и небольшая её часть теперь держится во рту рыжей. Она делает затяжку и пальцами достаёт самокрутку что-бы выдохнуть дым под возмущённый взгляд Хоппер. —Макс, ты… куришь? —Немного. —очередная затяжка выходит из Макс, чьи вещи теперь едко пахнут вишней. —Но это же вредно! Ты понимаешь что губишь своё здоровье?! —она возмущённо всплёскивает руками и сверлит подругу взглядом. —Я же говорю: немного. А немного ничему не вредит. —уголки её губ немного поднимаются, а синие глаза направлены на Одиннадцать. Хоппер прочёл Джейн кучу причитаний о вреде курения. Но он сам курит, хотя пытается скрыть это ужасным запахом одеколона. От его куртки всегда несёт сигаретами. —Слушай… —начала Хоппер —а можно. ну… —Попробовать? —Да… Макс улыбнулась и протянула самокрутку Оди. Она взяла в рот влажную и помятую бумажку и робко сделала затяжку. Эта затяжка вырывается изо рта клубами дыма, и Хоппер вдыхает его, чувствуя удар вишни по легким. —Ну как тебе? —спрашивает Мэйфилд, улыбаясь. —Странно… я вроде что-то чувствую, а вроде нет… —Ничего, потом почувствуешь. —Хорошо. Но только меня клонит в сон как-то… —зевает Оди. —Ну так ложись, —выразительно выгибает бровь Мэйфилд и смотрит на Одиннадцать —в чём проблема? —Прям на диване? —Можем пойти в комнату. -М-м-м... —тянет она и стучит ногтём указательного пальца левой руки по губе. —да, пошли. Они поднялись в комнату и, не снимая тапочки, а Оди кроссовки, завалились на кровать, натягивая на себя одеяло. Хоппер уснула буквально за минуту, а Мэйфилд вертелась, но, не придумав ничего лучше - снова легла на бок. Она рассматривает лицо Джейн: короткие волосы брюнетки разбросаны по подушке, по лицу разбрызганы немного веснушек. Маленький нос поджимается во сне, пухлые розоватые губы, такие желанные и аккуратные. Длинные и густые ресницы, на жмурящихся глазах. Ей так и хочется поцеловать её виски, провести рукой по волосам и прижаться своими щеками к её… но мысль резко заканчивается, ведь Максин засыпает.