Тот, кем я восхищаюсь

Сердитый невошедший сидел за столом, смотря вниз, на тетрадь. Она будто смотрела на него в ответ, злорадно сверкая буквами, которые беловолосый уже не отличал друг от друга, настолько он устал. Сколько он сидит тут, пытаясь завершить задание? Час, может, два или три? Этого клон не знает, ведь он потерял счет времени, да и зачем считать минуты, часы, ведь это так же бессмысленно, как просто смотреть в тетрадь и ничего не соображать. Гуманитарные науки были созданы явно не для покорения их Родефом, это уж точно, уже сколько раз он сидел так долго над одним только текстом сочинения, в котором, казалось бы, ннужно описать не так уж и много. А тема, хоть и простая, но невошедшему казалась такой недостигаемой… ≪Тот, кем я восхищаюсь≫ — первая и последняя строчка на листе в линеечку, выведенное жирной синей ручкой, перечеркнутое и написанное заново три раза. В этой теме нет ничего сложного, неполноценный может просто описать своего друга, или любимого певца, артиста, может, самого Федора, но, кажется, даже это не дает ему плодов вдохновения, в которых он так нуждается. Ворчливо бурча себе под нос, он вывел в тетради пару букв. «Я восхищаюсь», и очевидно, он не закончил свою фразу. Парень долго смотрел на листок, и на недописанное предложение, присматривал разные варианты, но так и не мог решить, кем же он восхищается. Беловласка нахмурил брови и зачеркнул только что написанную фразу. После этого он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем и спокойный выдох, глаза снова распахнулись и ручка побежала по листу, вновь выводя аккуратными бувами «Я восхищаюсь-», но опять ничего. Невошедший из всех сил старался выдавить из себя хоть чуть-чуть идей, но это немного не по его части. Очень идейным он никогда не был, гуманитарные науки не поддавались, да и что там, ему в принципе, больше хотелось решать примеры, чем сгибаться над сочинением, сообщением, или стихами. Тем временем, пока несчастливый Родеф ломал голову над сочинением, в другой комнате, которую населяли ненормальный художник Чарли, и обычно спокойный, но раздражительный касательно пятен краски на его части комнаты Риккардо, творился ремонт. Художник усиленно пытался доказать, что комната должна быть яркой, цветной, и красивой, в то же время мафиози хмурился, и втирал обратное, мол, ослепнуть можно с такой «красотой». Крики двоих заполняли комнату, их было слышно и в коридоре, в котором как раз находился Мим, который просто прогуливался по дому, тренируя свои навыки. Заслышав шум за дверью, парень приложил раскрытую ладонь к уху, и похлопал глазами, звуки точно довосились из комнаты этих двоих. Не успев задаться вопросом, что они могут не поделить опять, ноги уже несли Мима к комнате, ведь любопытство сейчас было сильнее других чувств. С каждым так бывает, когда ни о чем не думаешь, и идешь туда, где можешь получилось по лбу, но все равно, тебе же интересно, что именно скрывается за дверью, о чем именно они спорят, да и чем это закончится. Когда невошедший был прямо перед дубовой дверью, которая приглушала крики соседей, он остановился. Белая рука, бывшая белой из-за перчатки, коснулась ручки двери, которая была окрашена в яркий желтый цвет одним из хозяев комнаты, под предлогом того, что ручка давно выцвела, и нет этой «красоты и изящности», как выразился сам художник. Сейчас она совсем уже высохшая, но на момент покраски, второй хозяин комнаты часто кричал на первого из-за того, что тот придумал настолько ужастную идею, что ему самому трудно в это поверить. Ну конечно, юному художнику было все равно на мнение такого «необразованного, и ничего не понимающего критика, который лучше и не сделает», ведь ему самому нравилась затея покрасить дверную ручку гуашью, пусть он и забыл предупредить об этом соседа. Как бы то ни было, сейчас за эту ручку дергает другой невошедший, чуть толкая дверь, так что она открылась с легким скрипом, который заглушили крики жителей комнаты. Гость решил, что если он постучит в дверь, это не даст результата, поэтому он прошел внутрь без стука и приглашения, в чем виноватым себя не считал. А по комнате уже полетели вещи, такие как банка для кисточек, в сторону мафиози, а с его стороны полетел какой-то коробок продолговатой формы. И это действие не осталось безответным, ведь скоро в соседа попал большой тубус, в котом обычно переносились работы Чарли, сейчас же ему было совсем не жалко эту штуку для других целей. — Я не хочу находиться в комнате, цвета неадыкватности! — яростно прокричал Де’Карли, от чего художник немного вздрогнул, ведь обычно этот же Де’Карли тихо и мирно сидит на своей стороне, и изучает какие-то карты. Он редко поднимает голос на Батлера, но и такое случается. — А я не хочу сидеть в сером месте, и смотреть, как мой талант художника гибнет среди этого ужаса! — выкрикнул Чарли в ответ. Конечно, он приувеличивал, но все же, в его понимании серая комната не излучает ни капли вдохновения, нежели яркая и красивая. Риккардо считал наоборот. Его глаза бы не перенесли этих переливных цветов в одной комнате, а если бы пришлось тут же и работать… Этого мужчина не мог представить. В общем, оба соседа не могли договориться. Мим не понимал их. Зачем тут спорить, если можно одну часть комнаты разукрасить, а другую оставить прежней? Такое простое решение таких, казалось бы, непростых проблем. Рекламировать свою идею он, кажется, не собирался, а лишь со стороны наблюдал, как рушатся стены доверия и дружбы из-за небольшой ссоры. Казалось бы, почему бы им не договориться? Ох, это же не про Чарльза Батлера и Риккардо Де’Карли! Эти двое не будут мириться, общаться, переспрашивать, искать решение, будут стоять на своем, кричать, драться, но каждый будет отстаивать свою точку зрения. И этого не понимали другие. — А ты чего пялишься?! — вдруг крикнул один из спорящих. Мим бвстро осознал, что это Чарли, потому что тот быстро подошел и недовольно покосил взгляд на незванного гостя. — Да! Мы что тут, представление устроили? — поддакнул мафиози. Вот он уже отвлекля от художника, переводя взгляд на того, кто без приглашения притащился в чужую комнату. Это же почти штабквартира! Сюда нельзя пускать чужаков. Ну, кроме Чарли. — Проходной двор какой-то! Мим хотел возразить, и даже начинал рукой выводить жесты, которые никто так и не научился понимать, но его остановил Батлер, сердито выталкивающий его за дверь, со словами о том, что немой может заняться чем-то еще, кроме как подслушивать чужие разговоры. Невошедший был выгнан из комнаты, за его спиной громко хлопнула дверь. И минуты не прошло, как там, внутри вновь продолжили свой ход громкие голоса, разборки о каких-то там стенах и потолке. Парень легко вздрогнул от испуга, повернулся на источник удара, недолго посмотрел на него, а потом поплелся по коридору дальше. За дверью комнаты Джокера тоже что-то творилось, судя по звукам. К Джокеру ходить опасно, пусть даже он занимается чем-то безобидным, Мим не пойдет туда один, это он твердо решил. Тихонько прошагав мимо двери, невошедший чуть ускорил шаг, лишь бы подальше отойти от комнаты, полной магии, загадок и прочего ужаса. Вместо посещения ≪Комнаты Страха≫ он решил навестить тихо сидящего у себя Родефа. Ну конечно, он его не выгонит и не будет придумывать всякие магические пытки. Немой аккуратно ступал по скрипучему полу, прошмыгивал мимо ненужных ему местечек и быстро и без происшествий добрался до пристанища Родефа. Стучать, опять-таки, Мим не стал, а приоткрыл дверь и без приглашения вошел в комнату. Увидел он лишь спину товарища, потому что тот сидел за столом и так же ломал голову над злощастным сочинением. Ну, что ему еще остается делать? Срок сдачи завтра, а привычки все делать сразу нет, так что приходится выкручиваться. Можно, конечно, попросить помощи у кого-нибудь, либо потеряться на улице, найти шатер ведьмы, взять у нее карты и призвать себе клонов, но не особо это затея легкая, да и теряться не сильно хотелось. А тем более вероятность, что история Федора повторится крайне мала, поэтому лучшее решение, пожалуй, писать самому. Мим тихонько подошел к несчастному ученику сзади, не имея каких-то намерений, помимо желания увидеть, чем он таким занимается. Беловолосый резко обернулся, чем напугал немого, и тот отскочил назад, встав в ≪безопасную≫ позу, то есть, стоя на одной ноге, он прижимал вторую к себе, а руками демонстративно прикрыв лицо, как бы ≪прячась≫ от дальнейших действий. — А, Мим, это ты, — выдохнул обернувшийся. Кажется, он не ожидал компании, тем более такой тихой. — Не пугай меня так, я уже подумал, что кто-то, вроде Чарли или Джокера, решил меня встряхнуть. А еще лучше, стучи, перед тем, как войти. Немой смешно улыбнулся, быстро кивнул головой и встал в нормальное положение. Что значил этот кивок, если он все равно никогда не будет стучать в дверь, всегда будет подходить сзади и всегда будет неожиданным сюрпризом. Ему нравилось это, нравилось видеть чужую реакцию, и она всегда разная. Например — Риккардо не напугаешь, а если и напугаешь, он обложит его тонной мата и ругательств, за что сам получит выговор от кого-то другого. Или Чарли — когда Мим подбирается сзади и ненамеренно пугает его, тот только смеется. У Родефа реакция всегда разная, и это весело. Никогда не угадаешь, проигнорирует он, или испугается. — Такс… Ты зачем пришел? Что-то нужно? — вдруг прервал потоки мыслей родной голос. Кажется, раздраженный. Ну конечно, кто был бы не раздраженным, если он который час ломает голову над сочинением, а потом ему еще и приходят мешать? На свой вопрос он получил ответ, идущий к нему после некоторого молчания. Мим подумал, а потом просто пожал плечами. Конечно, он мог рассказать о том, как его выгнали из одной комнаты, как он пробежал мимо другой и пришел сюда, но этого Родеф понять не сможет, потому что немой разговаривает без слов. После такого ответа Родеф сердито покачал головой и вздохнул. В голове он уже представил, насколько ему было нечего делать, если он не знает, зачем пришел именно к нему. Беловолосый обернулся к своему листочку, на котором так и красовалось название ≪Тот, кем я восхищаюсь≫, и строчка ниже, ≪Я восхищаюсь≫. Недописанная строчка, из-за которой Родеф уже готов биться головой об стену. Мим подошел ближе и по-хозяйски присел на край стола, так, чтобы не мешать, но чтобы все видеть и слышать. — Тебе совсем делать нечего? — после минуты молчания, которую он мог бы потратить на раздумья над школьным сочинением, произнес невошедший. Он взглянул на парнишу, сидящего на краю стола. — Мог бы заняться чем-то более полезным, чем наблюдать за мной, мм? Мим кивнул, но ничего не предпринял. Мило улыбнувшись, он глазел на Родефа, которому не думалось из-за сидящего над душой немого. — Ну ладно… — сказал он через вздох, кажется, ответив на кивок. — То есть, ты отсюда не уйдешь? — на этот вопрос ответом был тот же кивок. Родеф тяжело вздохнул. Чтож, если уходить он не собирается, нужно предпринять что-то. Перед ним стоял выбор: Попросить уйти, найти причину его ухода или терпеть его здесь. Выбор пал на первое. — Слушай, может, покинешь эту комнату? Я жутко занят, мне нужна тишина. Он ляпнул, не подумав, и слово ≪тишина≫ испортило все. Ну молодец, Родеф, у тебя в комнате немой, а ты просишь тишины? Мим подумал пару секунд, а потом, так же мило улыбаясь, помотал головой, беззвучно смеясь с такой необычной просьбы в его адрес. — Агрх, тишина… Прости, не то сказал, — попытался оправдаться беловолосый, но ни к чему. Мим даже не подумал обижаться, и, кажется, только Родеф воспринял свои же слова как дискриминацию. Когда он это понял, то облегченно выдохнул. Мим продолжал смотреть на беловолосого, улыбаться и мысленно смеяться над тем, как он попросил тишины у немого. Мыслей о том, чтобы принять это за оскорбление не было, хоть он и был раним в плане таких выражений, выражающих агрессию к мимам и немым в общем. Ну вообще, к фразам как ≪Что скажешь? ≫, ≪Расскажи об этом≫, ≪И не говори≫ и другое скорей забавляло его, чем заставляло чувствовать себя задетым, или несчастным. В этих вещах есть разница, но Родеф не мог отличить ≪Ты немой урод≫ от ≪И не говори≫. Иногда даже общаться за общим столом при Миме ему было неловко, и казалось, что Мим чувствует себя одиноко. Но ему, напротив, нравилось слушать чужие разговоры больше, чем учавствовать в них. Было интересно слушать рассказы Джокера, секретики Чарли, и редкозвучащие звуки со стороны Риккардо. Миму нравились голоса. Когда он слышит чей-то голосок ему приятно задумываться, какой он у него. Наверное, если бы у него был дар речи, он болтал бы без умолку, перед сном сам себе пел колыбельные, охотно общался. Но это всего лишь фантазии немого, его мечты и сны. Звуки, что люди издают — музыка для Мима. А как известно, у многих есть любимые песни и мелодии. Для Мима любимая мелодия — голос Родефа. Хоть его и не так часто можно слышать, как Чарли, но и не так редко, как Риккардо. Он не такой звонкий, и не такой тихий, не очень агрессивный, но и не мягкий. В общем, золотая середина между всеми критериями. И сейчас очень хотелось послушать его, может даже удасться построить какой-никакой диалог. Пока немой думал о том, какой у Родефа голос, как они могут общаться и о том, какие ≪мелодии≫ произносят другие, беловолосый активно размышлял над темой сочинения. О ком писать? Но ведь прямо на краю стола сидит тот, кто, возможно, мог бы помочь. Хотя с чего это? Он немой, а язык жестов Родеф не понимал, и не особо хотелось учить за быстрое время. Ну, Мим умеет слушать и делает это прекрасно. Именно по этой причине альбинос полу-сердито, полу-грусно проговорил: — Тебе хорошо, а я должен мучаться над этим дурацким сочинением, — в ответ Мим лишь пару раз хлопнул глазами, и взглянул на листок, часть которого была испачкана чернилами, а после перевел взгляд на Родефа. Кажется, он понял, что тут не так. Они посмотрели друг другу в глаза, Родеф хотел отвернуться, но не мог. Мим смотрел ему в душу, как будто бы сейчас говорил с ним. Взглядом как бы показывал, что ему не все равно. — Я уже говорил, чтобы ты не смотрел на меня так? На это Мим покачал головой, мол, нет, не говорил. Родеф выдохнул что-то вроде ≪а теперь говорю…≫, и упал лицом в стол. Мим вздрогнул, и с любопытством притянулся ближе, чтобы рассмотреть упавшего, и как бы спрашивая его при этом, мол, дружище, ты в порядке? Родеф, не поднимая головы, перевел уставший взгляд на интересующегося им парня. — Ну я фе пвофил… — пробубнил он, но слова было не разобрать, потому что губы были прижаты к столу, в таком состоянии достаточно сложно разговаривать. Несмотря на это, немой его понял и поспешил отвести взгляд, хоть альбиносу от этого не стало лучше. Сколько он еще так пролежал он не знает. Родеф не считал минуты, не видел в этом смысла, так делают занятые люди, или бездельники. Родеф, как говорится, золотая серединка. Но как бы то ни было, это точно занимало не меньше получаса, ведь немой, сидящий рядом, уже засыпал. Беловолосый поднял голову и принял нормальное положение тела. Взгляд остановился на листке перед ним, и это вызвало у него громный вздох безысходности. Пора бы уже собраться, но почему-то не получалось. Родеф взглянул на уже мирно спящего немого. Тот, чуть облакотившись о стену, сидя на краю стола, дремал. Его грудь равномерно поднималась и опускалась, нос сопел. ≪Милый.≫ — пролетела мимолетная мысль у него в голове, за которую он быстро хлопнул себя по лицу. Как он может называть спящего у него на столе Мима милым?! Наверное, он подумал не подумав, так же можно? Все клетки его организма доказывают, что нет. Сам про себя он извинялся перед немым, и только мысленно смущался и говорил о том, что он не это имел в виду. Если бы мы могли слышать мысли друг друга, то расслышав Родефа можно было упасть в обморок от хохота. То, как он краснеет и пытается подобрать не такие явные синонимы к слову ≪милый≫ заслуживает внимания. Потребовалось время, чтобы Родеф смог сам от мебя отстреляться, все так же смущаясь своим мыслям. Он больно ударил себя по голове и вернулся к сочинению. В голову начали приходить разные идеи, но их было слишком много, определиться трудно и все не записать. — Агрх, нужно писать про что-то одно! — рыкнул Родеф, а потом глянул на Мима и ойкнул. Шепнул ≪прости≫, подтянулся ближе и аккуратно чмокнул. Стоп, что сделал?! Почему-то сейчас он не считал свои действия неправильными, ведь мог даже продолжать. Наверное, смирился с тем, что ≪милым≫ назвал его не просто так. Ему не хотелось его будить, поэтому он повторил уже шепотом, — Нужно писать про что-то одно… Вдруг, появилась идея. Он мысленно схватил ее за хвост, чтобы не убежала от него, притянул к себе и обнял. Так она точно не сбежит, гарантия — сто процентов! Парень схватил ручку, тряхнул ею в воздухе, а потом торжественно написал: ≪Я восхищаюсь Мимом, моим самым лучшим другом. Возможно, еще больше чем другом…≫