Супружеская терапия

Не собирался же он снова влюбиться в собственного мужа? Но, стоило Дину попытаться сопоставить сегодняшние чувства с прежними, как всё начинало говорить само за себя. Нельзя было сказать, что он влюбился по уши, но влюбился — это факт. Они всё ещё стояли почти вплотную друг к другу; куда ближе, чем когда-либо за последние два года. Дин бросил краткий взгляд на дорожку и снова заглянул в синие глаза Каса. Ему кажется, или Кас уже не выглядит таким усталым, как до начала терапии? Или он просто спит больше благодаря тому, что каждую неделю они освобождают полдня для общения? Дин подался вперёд и снова поцеловал Каса, но быстро отстранился и снова поднял клюшку. Тремя ударами он вкатил мяч в лунку; нужно было идти дальше. Всё и правда было как раньше, и он уже не мог думать ни о разводе, ни о том, что эти свидания — лишь обязаловка. — Идём дальше. Эти и так уже перенервничали, — Дин кивнул на семью, дожидавшуюся своей очереди. Они перешли к следующей дорожке, ещё более сложной. Дину не хотелось делать из мухи слона, хотя и стыдливо промолчать тоже было бы неверно; однако прямо сейчас он не хотел нагнетать атмосферу. Новая площадка была хороша своей компактностью; там было даже тесновато, и Дин снова не мог не подумать о том, что в прежние времена они бы не упустили шанса пообжиматься: место было довольно укромное. Хотя воспоминания причиняли боль, Дин был рад, что они пришли в этот клуб; он понимал, что воспоминаниям предаётся не он один — воспоминаниям о том, как хорошо они проводили здесь время, как были счастливы, — и, возможно, оба решат, что за отношения стоит бороться. — Ну, начинай. Тебе больше времени нужно, чем мне, — Дин оперся плечом о дерево и стал наблюдать. В Кастиэле всё ещё кипели не до конца понятные ему чувства. Когда Дин поцеловал его во второй раз, каким бы кратким ни был этот поцелуй, нахлынувшая волна эмоций чуть не перевернула его мир. Это было невероятно. Когда в последний раз он испытывал нечто подобное? Сердце бешено колотилось, лёгкие раздувались больше обычного, и от пристальных взглядов Дина, от его улыбок и уж тем более поцелуев подкашивались колени. Дин же после того поцелуя как ни в чём не бывало вкатил мяч в лунку, собрал инвентарь и повёл его к следующей, скрытой за холмом дорожке, чтобы не мешать другим игрокам. Новая площадка была компактнее и укромнее предыдущих, и Кастиэль не мог не подумать, что раньше они просто развалились бы на травке и обжимались, забыв про игру и не обращая внимания на других посетителей. Но сейчас важнее, конечно, было смотреть на дорожку! Мало того, что мяч нужно было загнать вверх по пандусу под диким углом, после чего он должен был прокатиться между стенок и по другому пандусу под опять-таки невероятным углом скатиться вниз, так ещё и потом его ожидало минимум двадцать препятствий! Кастиэль, облизнув губы, положил мяч на стартовую точку, занёс клюшку и сосредоточился. Он почти физически ощущал взгляд Дина, и это мешало, но дорожка и без того была для него слишком сложной. — Поможешь? — вырвалось у Кастиэля против воли, словно сердце решило принимать решения в обход мозга. — Пожалуйста, — и он бросил на мужа просительный взгляд. Он осознавал, что сейчас его волнует не столько прохождение дорожки, сколько… возможность ощутить прикосновения Дина. — Ты же даже не попытался, — засмеялся Дин, лишь мельком глянув на дорожку и снова сосредоточившись на Касе. Конечно, он не собирался отказывать в помощи — и терять возможность коснуться мужа. Встав за Касом, он опустил на его руки свои, помогая правильно захватить клюшку. Даже захоти он держаться на расстоянии, не смог бы; он почти полностью прижался к Касу и на мгновение опустил лоб на его затылок. Дин повёл правой рукой, совсем легко, но мяч покатился в нужную сторону и в нужный момент остановился. — Видишь, как всё просто, если делать всё спокойно? — он с улыбкой отстранился, чтобы подвести Каса к следующей позиции. Там он так же встал за Касом, направляя его руки, правда, уже и не пытаясь удерживать между ними хоть какое-то расстояние: они были женаты и имели право касаться друг друга. Дин снова помог Касу нанести удар с силой, достаточной, чтобы мяч вкатился на пандус и преодолел дальнейшие препятствия, но не вылетел с дорожки, а оказался поблизости от лунки. — Хочешь сделать последний удар сам или помочь? — Дин чуть подался назад, но оставил руки на плечах Каса и повёл его к следующей позиции. Он только сейчас по-настоящему осознал, как нуждается в этой близости. Он скучал по Касу, скучал по его присутствию, но всё же понимал, что возвращаться в квартиру слишком рано. Они ещё не отказались от развода и не обсудили, хотят ли этого по-прежнему. Взволнованно облизнув губы, Дин чмокнул Каса в затылок — совсем как в прежние времена, но сейчас ощущения отличались разительно; раньше он не испытывал ничего, напоминающего разряд тока, пронизавший всё тело. Дин хотел начать воспринимать свидания всерьёз, но Кас не принял его предложения. Но тогда почему Кас его поцеловал? Кас редко делал что-то необдуманно, и такая импульсивность была для него необычна. — Я хочу воспринимать свидания всерьёз, Кас, — тихо сказал Дин; никогда ему не удавалось занять выжидательную позицию, и вот он снова шёл напролом, не обдумав, к чему это приведёт. Кас не хотел и пытаться пробивать самостоятельно. Хотел лишь, чтобы Дин стоял позади и направлял его, прижимаясь и даря ощущение тепла. Игра ушла на второй план. К счастью, Дин не стал повторять вопрос; Кас снова почувствовал его руки на своих, прикосновение его лба к своему затылку и с тихим выдохом закрыл глаза, совсем не думая об ударе. Он просто позволил Дину направить себя, и не открывал глаз, пока не услышал его предложение забить мяч самому. Кас полуразвернулся к отстранившемуся, но не отнявшему рук Дину. Они уже стояли почти у лунки. — Наверное, для минигольфа я слишком сильно рвусь победить, — невпопад ответил он, чуть подавшись к Дину, снова вставшему за его спиной. Это было куда приятнее, чем почти попасть в лунку (тем более что успех принадлежал Дину); несмотря на то, что Дин предложил ему сделать последний удар самому, они всё ещё стояли почти вплотную друг к другу. Кастиэль наслаждался ощущением тепла и близости, зная, что нескоро получит ещё одну такую возможность. Видимо, значимость чего-то проще осознать, когда это теряешь. — Я хочу сделать последний удар вместе с тобой. Он хотел бы делать вместе с Дином всё; видимо, где-то в глубине его всё ещё дремал безнадёжно влюблённый подросток. Ощутив поцелуй в затылок, Кастиэль улыбнулся и ещё больше подался назад; тут-то Дин и сказал то, от чего по коже у Кастиэля пробежали мурашки. Он сделал глубокий вдох, пытаясь понять, действительно ли слышал то, что слышал, или подсознание шутит с ним шутки. — Я… тоже хочу, — наконец ответил он, ощущая, как колотится сердце и розовеют щёки. Он медленно повернул голову к Дину, хотя из такой позиции смотреть ему в глаза было непросто. Несмотря на грядущий развод и назначенную терапию, на два года сожительства в качестве разве что соседей, оба хотели всерьёз попытаться всё исправить. Дин улыбнулся; говорить ещё что-то не было нужды, оба понимали, что слова излишни. Дин снова встал за Касом, поправил его захват, и мяч легко вкатился в лунку. Но это было уже не важно. Значит, следующее свидание снова могло пройти на значимом для них месте? Отняв руки, Дин вынул мяч из лунки. Хотя игра уже потеряла своё значение, ему всё равно хотелось продолжать. Он легко и быстро вкатил мяч уже в свой зачёт. Снова забрав мяч, он вернулся к Касу и, уже не сомневаясь, снова поцеловал его — просто так, словно им было по шестнадцать и они делали это впервые. — Пойдём дальше, пока та семья не пришла и снова не начала испепелять нас взглядами. — Наверное, со стороны они выглядели только что влюбившейся парочкой; и в каком-то смысле так и было. Приобняв Каса за плечи, Дин повёл его к следующей дорожке, спасаясь от косых взглядов за то, что они целуются вместо того, чтобы играть и дать играть другим. — Так теперь тебе на всех дорожках нужна помощь? — Их оставалось мало, но они делались всё труднее, да и Дину снова хотелось встать позади Каса и наслаждаться близостью. Он вновь обнял Каса со спины, а тот и не подумал отстраниться. Может, Сэм, Бальтазар и Бенни были правы, и их любовь не исчезла, а лишь скрылась за будничной рутиной? Или он просто был чересчур оптимистичен? Это было на него непохоже, но, например, нежность тоже была не в его духе, однако он испытывал её к Касу, и решение развестись никак на это не повлияло. На всех оставшихся дорожках Дин помогал Касу; иногда они просто стояли, держась за руки, и целовались каждый раз, когда Касу удавалось сделать последний удар самостоятельно — или когда Дин ставил очередной рекорд. То и дело они удостаивались раздражённых взглядов, на которые попросту не обращали внимания. Закончив игру, они поели мороженого (хотя порция Каса снова оказалась скорее на нём, чем в нём) и немного погуляли у озера, после чего Дин отвёз их обратно. Хотя оба и решили подойти к делу серьёзно, было бы слишком рано вместе возвращаться в квартиру, так что они попрощались в машине, и Кастиэль поднялся наверх один — гораздо более счастливый, чем обычно. Дина не раздражало опоздание Каса. Раздражала его необходимость так долго общаться с Бальтазаром наедине и отвечать на вопросы, на которые он отвечать не хотел. Бальтазар не давал ему спуску, но Дин отвечал честно, как мог, хотя и время от времени нарочно о чём-то умалчивал, надеясь, что терапевт наконец удовлетворится сказанным и они просто молча подождут Каса. — Ты уже подписал бумаги? — Нет… — Несмотря на то, что они уже готовы и дожидаются лишь твоей подписи? Что получит Кас, а что ты? — Кас получит всё, что хочет. Квартиру, Пайпер (она и так его кошка), мебель и всё такое. Я хочу, чтобы он был счастлив, чтобы у него всё было в порядке, чтобы он был в безопасности. — Кажется, свидание прошло хорошо? — Что? Садовые гномы за нами шпионили? — Я в курсе всего, Дин. — Да, свидание получилось отличным. — Более чем. После игры они целовались, ели мороженое, гуляли, а потом вернулись домой. Всё было идеально, пусть они и попрощались в машине и Дин не поднялся наверх. Но это ведь ничего не меняло, так? Они решили воспринимать свидания всерьёз, да, и Дин снова начинал влюбляться в собственного мужа, но это не значило, что их брак ещё можно спасти. Развод оставался в силе, так ведь? Дин уже не знал; он особо ничего не знал точно с начала сеансов и этой затеи со свиданиями. — Кас часто опаздывает? — У него ответственная работа. Несчастные случаи происходят не по графику, а он слишком надёжный и обязательный, чтобы уйти, когда нужен. — И ты никогда из-за этого не злился? — С чего бы? Я с самого начала знал, что он станет врачом. Прямо сейчас Дин, возможно, и немножко ненавидел Каса за то, что тот так надолго оставил его наедине с Бальтазаром, но, когда тот наконец пришёл, Дин оттаял и улыбнулся ему. Кастиэль снова задержался из-за затянувшегося общения с пациентом: не так просто объяснить взволнованной матери, что, хотя при диагностической лапароскопии, как и при любой другой операции, есть свои риски, это лучший способ выяснить, что случилось с её ребёнком. Как заведующий, он не мог просто от неё отмахнуться, так что в очередной раз опоздал; Бальтазар нетерпеливо дожидался его в дверях — ощущение было почти то же, словно он опоздал на занятие в колледж. — Ты опоздал, — заметил Бальтазар, будто Кастиэль сам не знал. — Я в курсе, — буркнул он. — Боюсь, не от меня всё зависело. Вряд ли ему стоило ради терапии выставлять за дверь пациентку или мать пациента, пусть разговор и затянулся на полчаса дольше запланированного. Да он и сам был рад задержаться, вот только не успел перекусить. Увидев Дина, Кастиэль послал ему извиняющуюся улыбку. — Вы сели ближе обычного, — заметил Бальтазар. Дин коротко глянул на Каса; сам он этого не заметил. — Дальше у нас по списку ваше первое общее жильё. Дин слабо улыбнулся: — Ох, это была крохотная квартирка, — он до сих пор помнил тот переезд. Он весь день собирал мебель. Вдобавок его кровать во время перевозки сломалась, а кровать Каса была слишком большой для их квартиры, так что им пришлось просто положить рядом пару матрасов. В квартире было две комнаты, крохотная кухонька, не менее крохотный балкон и ванная — но это была их первая квартира, и Дин был более чем счастлив. Кастиэль бросил взгляд на расстояние между собой и Дином: они и правда сели ближе? — Тут есть линейка или что? Его бы не удивило, что в диван встроена линейка для измерения расстояния между сидящими — с Бальтазара бы сталось. А ещё ему было стыдно перед Дином за опоздание, но он не хотел знать, о чём его расспрашивал Бальтазар. К счастью, с его приходом Бальтазар сразу перешёл к делу — обсуждению нового этапа в их отношениях. Когда Дин заговорил, Кас согласно кивнул, чуть хмурясь. — Думаю, мы искали её пару месяцев… Как-никак, у Кастиэля были некоторые запросы — они касались только ванной, но и это уже ограничивало поиски…