Супружеская терапия

Прошло несколько дней. Дней, на протяжении которых Дин разговаривал с Бенни и Бобби. С Сэмом. С родителями. Снова с Бенни и Бобби. И вот, спустя три дня разговоров и подписания документов, бумажной волокиты и прочего всё вступило в законную силу, и Дин был более чем удовлетворён. «Сингер и партнёры» — таким было новое название мастерской, и в официальных документах значились не только Дин и Бобби, но и Бенни. Это означало, что теперь у Дина стало больше времени. Он ещё не обсуждал это с Касом и просил и остальных ему не говорить, пока всё не определится окончательно, но как только была проставлена последняя подпись, он больше не мог ждать. Испытывая сотни чувств одновременно, он промчался сквозь город, остановился на парковке Каса (которая больше не была тому нужна, ведь Дин собирался всегда привозить его на работу), вышел из машины и бегом отправился искать мужа. Иногда ему везло — удавалось поймать того между операциями или обследованиями. — МЭГ? Где Кас? — Дин? Разве уже… — КАС? ГДЕ? Мэг лишь кивнула в ту сторону, где стоял Кас, занимавшийся… Дину было всё равно чем. Он подбежал к Касу, извинившись, оттащил его в сторонку и уставился на него. Кастиэлю очень нравилось, когда Дин утром отвозил его на работу и вечером забирал. Конечно, это было необязательно; он всегда говорил Дину, что тот не должен ради него рано вставать, когда их смены не совпадали, но всё же это было приятно. Жаль было только расставаться с Дином, чтобы пойти на работу. И всё время у него в голове вертелась одна мысль. Кастиэль обсудил её с братьями, выслушал их мнение (одно на всех; впрочем, действительно важными для него были только суждения Габриэля, Мэг и его собственное; и да, с Мэг он тоже это обсудил). Следующим шагом был разговор с главным врачом, что оказалось довольно сложным. Тот был очень занятым человеком (целыми днями играл в мини-гольф в своём кабинете), но спустя несколько дней попыток Кастиэль добился встречи и изложил свою просьбу. Он так и не понял, удивлён ли главврач или чего-то подобного и ожидал. После непродолжительного обсуждения они всё уладили. Кастиэль покидал должность заведующего отделением. Он какое-то время подумывал о частной практике, но пока не изучал вопрос и в ближайшее время планировал остаться в больнице, с начала следующего месяца перейдя на новый контракт. Кабинет главврача он покинул довольным — хотя тому теперь нужно было искать нового кандидата, Кастиэля это уже нисколько не волновало. И тут появился Дин. Кастиэль удивился, но с готовностью улыбнулся ему и, извинившись перед собеседником, направился в его сторону. Дин явно был взволнован, и Кастиэль отвёл его в пустующий коридор для персонала. И не получил даже приветственного поцелуя; Дин с ходу начал говорить — говорить с непривычным для него жаром. — Я не хочу разводиться. Не хочу, Кас. Я хочу… хочу остаться с тобой. Хочу тебя, Кас. Я отказался от мастерской. Ну, от прав собственности на часть доли. Теперь Бенни — совладелец, а значит, у меня всегда будут два выходных в неделю, и я буду вовремя уходить с работы, ну, разве что действительно что-то серьёзное случится, тогда придётся задержаться, но я отказался от части доли, Кас. Я против чёртова развода. Я хочу, чтобы ты остался моим мужем, моим другом, моей жизнью. Я люблю тебя. Боги, я так сильно тебя люблю. Последние два года были ужасны, но… Кас, пожалуйста, давай не будем разводиться. — Дин был на грани отчаяния. Он не знал, что думает обо всём этом Кас; может, всё-таки хочет развестись. — Я не хочу жить без тебя. Я не хочу разводиться, — снова повторил он — и повторил бы ещё тысячу раз, лишь бы Кас его услышал. Дин говорил громко, не в силах сдержать свои чувства — да он и не старался. Обхватив лицо Каса ладонями, он заглянул в его глаза. Они ведь были женаты. Они пробыли вместе семнадцать лет. От этого нельзя так просто отмахнуться. — Я хочу сохранить наш брак, хочу за него бороться. Хочу снова сделать тебя счастливым, хочу быть причиной твоего счастья. Дин просто не мог перестать говорить. Он боялся, что стоит ему замолчать, как Кас разрушит все его надежды. Кастиэль пытался уследить за мыслью Дина, но тот постоянно сбивался и сам себя перебивал. Всё же главное он уловил: Дин не хотел разводиться и взял Бенни в долю, чтобы иметь больше свободного времени для него. Кастиэль пытался вставить хоть слово, но Дин всё говорил, говорил и говорил… пришлось наконец притянуть его к себе и заставить замолчать поцелуем. После чего Кастиэль, коснувшись его лба своим, ответил: — Я тоже не хочу разводиться. Я хочу остаться с тобой — на всю жизнь. — Он снова поцеловал Дина и улыбнулся. — И… со следующего месяца у меня тоже будет больше свободного времени. Я уволился с должности заведующего и теперь останусь обычным врачом — меньше ответственности, больше времени. Для тебя… для нас. Итак, оба сделали это, не сговариваясь. Оба уменьшили сферу ответственности на работе, чтобы больше быть друг с другом. Только благодаря поцелую Каса Дин наконец заткнулся и просто уставился на мужа. Мысли лихорадочно сменяли друг друга, сердце бешено колотилось, и казалось, что время остановилось. Слова Каса доходили до него словно с запозданием, и несколько секунд Дин не находил слов. Кас не хотел развода. Кас хотел остаться с ним. Кас уволился. Смысл отдельных слов доходил до Дина постепенно, а когда он наконец осмыслил услышанное, то притянул Каса к себе для прочувствованного поцелуя. — Мы не разводимся? — спросил он снова, просто чтобы убедиться, что не ослышался. — Ты этого не хочешь? Ты хочешь остаться со мной? Выражение лица Каса говорило «да», но Дин хотел снова это услышать. Он должен был услышать, что Кас не хочет разводиться. Что они останутся вместе, останутся мужьями — до конца своих дней. Может, для других пар не существовало настоящего «навсегда», но для них? Они были вместе НАВСЕГДА. Никто не говорил, что это будет просто, и, наверное, последние два года доказывали, что отсутствие ссор само по себе ничего не значит. Но, может быть, теперь они разобрались с главной проблемой и всё снова станет как раньше. — Я люблю тебя, Кас. И всегда буду любить. — Это хорошо звучало не только в фильмах, но и в жизни. Дин произнёс это признание совершенно искренне. Коснувшись ладонями щёк Каса, Дин снова его поцеловал. Он ещё вчера, до подписания бумаг, ощутил прилив облегчения, а сейчас чувствовал себя невероятно уверенным, счастливым и влюблённым — и это благодаря Касу и его нежеланию разводиться. Не будь они уже женаты, Дин бы сделал ему предложение. — Больше времени для нас двоих. Больше времени, чтобы наверстать упущенное? — тихо спросил он, отстранившись совсем немного и почти касаясь губ Каса своими. Кастиэль с улыбкой смотрел на подвисшего Дина и ждал, пока тот наконец сообразит. В ответ на поцелуй он крепко прижал Дина к себе и со вздохом прикрыл глаза, углубляя поцелуй и не переставая улыбаться. — Я не хочу разводиться, Дин, — повторил он. — Хочу оставаться твоим мужем. Хочу быть с тобой до конца своих дней. Только с тобой. — Он опустил на лоб Дина свой, нежно коснулся его щёк и сплёл пальцы за его шеей. — Я всегда буду любить тебя — и только тебя. Для Кастиэля всегда существовал только Дин, и ничто не могло это изменить. Никогда он не полюбил бы никого другого, никто не мог стать для него так важен, как вот уже семнадцать лет был важен Дин. Он с улыбкой ответил на новый поцелуй, не желая отстраняться от Дина — никогда. Может, ему вообще уволиться, совсем? — Множество времени, чтобы наверстать упущенное, — ответил он на последний вопрос и снова поцеловал Дина. — Знаешь… я наверняка столько проработал сверхурочно, что мог бы взять отгулы до конца месяца… — Главврач наверняка будет в ярости, но Кастиэля это не волновало: единственным, кто был для него важен, оставался Дин. Ну ладно, ещё его семья и Пайпер, они тоже были важны, но иначе. — Я мог бы почаще заглядывать в мастерскую… А в выходные Дина они могли бы проводить вместе целый день… как и вечера его рабочих дней… И Кастиэль мог бы, как раньше, привозить еду для всех в мастерской и обжиматься с Дином за какой-нибудь машиной… Дину было всё равно, сколько людей вокруг; он хотел поцеловать своего мужа. Своего Каса. Он не мог перестать улыбаться в поцелуй. — Звучит здорово. Скажи своему начальнику, что уходишь домой и не знаешь, когда вернёшься. А я позвоню Бобби; Бенни справится с первым днём в роли хозяина и сам. — Дина это не волновало. Его волновал только Кас. — Нам нужно нагнать гору обжиманий. И ещё объятий. И секса. — Он прикусил мочку Каса губами. — Ну и всего остального. — Нужно было поговорить, подурачиться, отметить пару пропущенных годовщин… много всего. Пришлось отстраниться от Каса, чтобы тот мог пойти к начальнику. Дин знал, что работа для него важна; Кас спасал жизни и всё такое, и Дин не жаловался, когда тот срывался на важную операцию, задерживался после смены или уходил спозаранку. И всё же было чертовски приятно услышать, что Кас больше не будет заведующим. В деньгах они не нуждались. Даже как «обычный» врач Кас всегда зарабатывал более чем достаточно — как и Дин. Им хватало на себя, Пайпер и квартиру. Дин не удержался и снова обнял Каса. — Давай заведём ещё одну кошку. Чтобы у Пайпер был друг. Даже если мы чаще будем бывать дома, ей всё равно наверняка будет приятнее, если ей не придётся быть одной… например, когда мы выгоняем её из спальни. — Ведь им столько нужно было наверстать. — Ладно, иди к начальнику, а я подожду тебя в машине и звякну Бобби. Целый день вместе; Дин не без основания полагал, что они до ночи приклеятся друг к другу и не отклеятся ни на сантиметр. — Звучит прекрасно, — улыбнулся Кас. Отпуск впервые за долгое время; отпуск с Дином; и по крайней мере сегодня целый день только для них двоих — и никакой работы. — Ещё и телефоны выключим. Сегодня никто не должен был им помешать. Объятия, обжимания и секс. Стоило Дину коснуться его мочки губами, как по телу Кастиэля пробежала дрожь. — Ещё одна кошка? Серьёзно? — Он думал, ему повезло, что Дин на одну согласился — а тут сам предлагает завести вторую? — Да, конечно, давай! Пайпер наверняка с удовольствием стала бы заботиться о милом ласковом котёнке… Конечно, после того, как заживёт её лапка… Кастиэль был уверен, что они найдут идеальную кошку, с которой Пайпер подружится. И ей точно нужна была компания на то время, что они собирались навёрстывать упущенное. Просияв, он снова приник к Дину в поцелуе, долгом и глубоком. О походе к главврачу он забыл. — Ну, до скорого, — Кастиэль наконец отстранился от Дина — и снова потянулся за поцелуем, на этот раз действительно последним, прежде чем пойти сообщить о своём отпуске. Он уже стягивал халат и попросту отмахивался от пытавшихся задать вопрос коллег; пусть найдут кого-нибудь ещё, чтобы подокучать! Главврач был не в восторге, но ничего не мог поделать с тем, что у Кастиэля и правда скопилось множество переработок. Они подписали документы, Кастиэль попрощался с Мэг и ушёл — прихватив халат. Дин не раз говорил, как горячо он в нём выглядит, и раз они собрались навёрстывать упущенное, то халат должен был им пригодиться. Дин ждал его у машины — как раньше. Кастиэль бросился ему на шею — как раньше. Так, словно они не виделись вечность. Бобби поворчал в трубку, но Дин знал, что старик при этом улыбается. Потом он набрал Бенни — тот тоже был не против на сегодня взять дела на себя. Ещё он успел позвонить Сэму, но тот не мог долго говорить, потому что Габриэль перевернул квартиру вверх ногами. После, опершись о машину, Дин стал ждать Каса, не сводя глаз с дверей больницы. Того не было уже вечность. Наверное, Касу ожидание тоже казалось долгим, потому что, увидев Дина, он побежал к нему и бросился ему на шею. — Ты не забыл халат, — с удовлетворением заметил Дин и поцеловал его. Сегодня он не собирался переставать это делать. — Садись. Едем домой. — Уж конечно, не за кошкой. Это могло и подождать — по крайней мере, пока Пайпер не выздоровеет. Она должна была быть в состоянии играть и носиться с котёнком. Когда-то Дин был не в восторге от новой питомицы, но Кас умел убеждать — словами и взглядом своих умоляющих больших синих глаз. Пришлось согласиться на вакцину от аллергии; а ещё Дин опасался, не предпочтёт ли Кас спать с Пайпер вместо него. К счастью, вскоре Дин её полюбил. Она, конечно, не была заменой отсутствующему ребёнку, но её присутствие радовало. Машина тронулась с места. Они наконец ехали домой вдвоём. Казалось невероятным, что оба независимо друг от друга приняли решение сократить рабочие часы, чтобы больше времени проводить друг с другом и спасти свой брак. Дин был счастлив. Очень, очень счастлив. Несмотря на очередной медовый месяц и обоюдное нежелание разводиться, сеанс у Бальтазара никто не отменял. Дин заехал за Кастиэлем, и они отправились на терапию вместе. И хотя они по-прежнему намеревались никогда не появляться там одновременно, их мысли были заняты другим — затуманены счастьем и любовью. Вместо того, чтобы по очереди подняться на лифте, они вошли туда вдвоём и принялись обмениваться невесомыми поцелуями. Стоило дверям за ними съехаться, как Кастиэль вжал Дина в стену и на этот раз поцеловал как следует. Губы Дина его словно завораживали, и невыносимо было не иметь возможность коснуться их своими. Он только вошёл во вкус, как кто-то многозначительно прокашлялся. Оказалось, что они уже приехали на свой этаж и некто смотрит на них сквозь разъехавшиеся двери. — Такое зрелище не может не радовать, но, может, сумеете ненадолго прерваться и пройти в кабинет? — ухмыльнулся Бальтазар. Кастиэль мысленно выругался. Закатив глаза и взяв Каса за руку, Дин вышел из лифта. На этот раз они сели вплотную друг к другу, и Дин забросил руку на плечи Каса. — Я так понимаю, о разводе речи уже не идёт? — спросил Бальтазар. — Нет, — без обиняков ответил Дин и посмотрел на Каса. — Никакого развода. Никакого расставания. И вы счастливы? Я припоминаю наш первый разговор; вы были так твёрдо настроены разводиться... — Больше нет. Никто из нас этого больше не хочет. — Да уж, Бальтазар умел действовать на нервы. — Я люблю Каса и всегда буду любить — и навсегда останусь его мужем. — И Дин был готов за это сражаться. Кас был его любовью — большой, единственной, истинной. — Кас — мой ангел.