Рандеву с жизнью

В полумраке комнаты мужчина уловил призрачное движение. Занавески колыхал слабый ветерок, который обдувал, такой желанной прохладой всю комнату, устремляясь к открытой двери и создавая сквозняк. Эйден Пирс находился между сном и явью, когда молодой человек тихо вышел из ванной, словно призрак, украдкой прошел к кровати, единственным звуком, выдающим движения было полотенце упавшее с его бедер. Алекс был похож на наваждение, помрачение разума, которое уводило все дальше от реальности. Он открыл глаза, опьяненной ночью и слабым запахом мятного шампуня. Черный силуэт склонился опираясь обеими руками о его плечи, тень игриво наклонилась к его губам, выдыхая в них, а после оставил целомудренный поцелуй чуть ниже веска. Приоткрыв глаза и обводя пьяным, затуманенным взглядом, ночного гостя, Мститель ухватил его за плечо, затем приподнялся на локте и уткнулся носом в чужой сгиб шеи, вдыхая родной запах. От Алекса разило свежестью и запахом хозяйственного мыла, Лис скользнул ладонью по обнаженному телу, спуская её к ягодицам и вдыхая чужой запах. Он начал водить носом по плечу горячо выдыхая в него. Своенравно усмехнувшись, Зевс оседлал бедра мужчины, выгибаясь соблазнительно в спине и откинул прилипшую ко лбу челку, зачесывая её назад и шумно выдохнул. Парень облизнул губы коснувшись пальцами руки своего партнера и обводя аккуратными движениями, костяшек, сжал его ладонь, снова осорожно склоняясь к губам и обводя их языком, далее последовал поцелуй в подбородок. Обводя языком выступившую венку, Мерсер впился губами в шею Мстителя, кусая мокро и жадно. На мгновение Эйдену показалось, что тот прокусит плоть до крови, но это даже не смущало отчего он уверенно сжал бедро своей пассии переводя горячую руку чуть выше копчика, надавливая, заставляя Алекса прогнуться в спине. Пирс наблюдал за каждым его движением из-под ресниц, порой закрывая глаза и стараясь усмирить дыхание, все тело как будто немело и по нему разливалась истома, приятная тяжесть. Облака, что в эту ночь простирались по всему небу, что доселе загораживали луну, начали бледнеть на её фоне, вскоре исчезая из поля зрения вовсе. В свете полной луны, кожа Алекса выглядела бледнее, чем являлась на самом деле, вспоминая его красные глаза и острые зубы, Эйден мог сравнить его только с вампиром, ну или же с призраком, духом появляющегося лишь по ночам и черпая из него последние жизненные силы таким похабным методом. Лунный свет падал из окна прямо на кровать, обычно мужчина занавешивали шторы, ведь этот навязчивый свет часто его будил. Но сейчас, он как ничто другое, все сильнее разубеждали его в реальности происходящего. Послышался приглушенный стон, ударяясь о стены и растворяясь в тишине. Ерзая на бугорке, выпирающем из штанов Мстителя, Зевс поцеловал его ключицу, покусывая, и оставляя едва видные синяки. Рука спускалась по груди зигзагами обводя пальцами левый бок и останавливаясь у низа живота. Алекс не спешил расстегивать ширинку, желая возбудить мужчину еще больше мучительным ожиданием, он ведь не понимал как молодой человек долго ждал этой близости, как ночами ублажал себя рукой, представляя как мужчина берет его, не важно где, в какой позе. Закатывая глаза, Мерсер представлял горячие руки на своем теле и твердый член Пирса в себе. Может он всё понимал, но не спешил рассказывать. Сколько он знал Эйдена, он никогда не любил пустой треп и объяснения, что к чему, а вот показывать на практике так очень. Лис слегка покарябав чужое бедро, отчего вызвал приятные мурашки у обладателя красивой задницы, подняв его мордашку за подбородок и притянув ближе мокро поцеловал в уголок губ проникая в рот кончиком языка. — Я боялся, что ты не дождался меня. — Прошептал внезапно Пирс, еле слышно, в самые губы, затем откинулся на подушку. Они встретились взглядами. Пронзительно зеленые зеньки Лиса, на первый взгляд такие равнодушные, и в данный момент не совсем трезвые, впились в бледно голубые, этой ночью поистине яркие глаза, которые в этой обстановке, казалось, переливались хамелионами, глаза Зевса. Он осуждающе посмотрел на него, отстраненно и словно отказываясь. Непонятная гримаса промелькнула на лице Мерсера, а голос стал более сиплым. — Его здесь нет, Эйден, — только и прошептали бледные, синевшие на глазах губы. — Больше нет. — кончил вирус.

***

Будильник вырвал Эйдена из мира Морфея, заставляя вздрогнуть всем телом и распахнуть в ужасе глаза. Он еще толком не успел осознать, что вызвало, этот липкий ужас. Сердце колотилось от резкого пробуждения, казалось, что выпрыгнет из груди. Мужчина сжал под собой, и так помятую, после ночных терзаний, простынь. Свесив ноги с постели, он начал усмирять дыхание, после сна, остался неприятный осадок, сначала Пирс даже пожалел о том, что поставил этот адский механизм, но постепенно возвращаясь к реальности, он только сильнее пожалел об этом. Тело ломило не так сильно, как черепная коробка, но тем не менее хотелось выть. Нос был заложен толи от того, насколько сухой был воздух, толи все же он простудился. Или это переутомление? Достав телефон с зарядки, что мирно покоился на столике рядом с кроватью, Пирс наспех пролистал пришедшие за ночь уведомления и не увидев признаков, того, что он мог кому либо понадобиться отложил мобильнвй в сторону и поднявшись на ноги вышел в зал, расстроенно оглядываясь. — Дому не хватает хозяина, — Лис обошел зал и проходя вдоль по коридору, вошел в кухню. — куда же ты ушел? — прошептал он облакачиваясь о спинку стула. Эйден чувствовал себя подавленным, в душе он понимал, что это было неизбежно, рано или поздно Алекс всё равно бы ушёл, но верить не хотелось. Не было ведь, никаких обещаний, клятв в вечной любви и прочих соплей, мужчина это понимал, понимал, что кроме немых обетов и просьб между ними ничего не было. Теперь он вспомнил, будильник был нужен, чтобы привести себя в порядок, но сейчас ничего не хотелось, даже достать из рюкзака болеутоляющее не хватало моральных сил. Обходя дом, комнату за комнатой, всё меряя их шагами, Эйден думал, как давно его тут нет, сердце щемило, нет, даже не хотелось знать. Облокотившись о стенку и приложив руку ко лбу мужчина вздохнул. На глаза давил свет утреннего солнца, каждое движение отдавалось болью, терпимой, но раздражающей до чертиков и стиснутых зубов, казалось даже дышать было невыносимо трудно и сердце отдавалось спазмами. Около получаса Эйден ходил по дому как неприкаянный. То ему хотелось все-таки, как то утолить голод, то он хватался за стакан воды, но после отставлял его назад, продолжая мерять шагами помещенние, даже порывался одеться и выйти в магазин, но все идеи хоть как то переступить через это поганое состояние сводились к тому, чтобы вернуться в кровать. Возможно такое давление на него оказала смена климата, или же трудная ночь. Мужчина налил воду в чайник и поставил кипятиться, достав следом довольно большую чашку. Поставив её на стол он открыл тумбочку взял травяной сбор. Идея распечатать упаковку ногтями, и так довольно короткими, не увенчалась успехом. Аж навеяло воспоминаниями о том, как ловко Никки, своим маникюром открывала разные пакеты или же просто целлофановые обертки. Облизнув пересохшие губы, Пирс достал нож, вскрывая упаковку и закидывая пакетик в кружку, решив не добавлять сахара. Ожидая когда чайник дойдет до полного кипения, он постукивал пальцами по столу и рассматривал, что происходит в окне. Кроме проезжающих, и то редко, машин, да покидающих свои жилища людей, там ничего интересного не было, разве что воробьи труппой усядутся на ветку дерева, но что радовало, так это то, что глаза стали менее чувствительны к свету. Услышав щелчок, мужчина перевел взгляд на чайник и разглядывая его еще пару секунд все-таки залил кипятком травяной сбор, ещё некотопое время ошиваясь на кухне, но после ушел обратно в спальню. Подняв сполу скомканое одеяло и небрежно перестелив простынь, лис протер лицо широко зевнув, мнясь на одном месте, взял снова телефон, проверяя уведомления и снова убедждая себе, что весь мир может подождать, подошел к окну. На этот раз, лишь бегло пробежавшись взглядом по пейзажам за окном, Пирс задернул его занавесками, отчего в комнате стало темно, почти как ночью. Неприятный осадок после сна всё еще оседал на сердце, страх иголками расползался по спине от одной мысли о новом погружении в небытие, но это было сейчас наилучшим решением. Эйден лег и опустив подушку зарылся в остывшее одеяло, отчего по телу пробежались приятные мурашки. Завтра будет другой день.