А что дальше

Я заказал нам вино. Честно говоря, напиваться сильно не хотелось, но и уйти ни с чем — тоже. После первых глотков глаза Олеси засверкали. — Знаешь, а я когда в детдоме жила, мечтала о таких походах в кино, — призналась она, крутя в руках бокал. — Вот ты сидишь у окна в холодной кофте, кутаешься в старое одеяло, а сам представляешь, как будешь сидеть в кино с кем-то, с мамой или папой, с мужем, со своими детьми. Представляешь, что не нужно драться за очередь на просмотр телевизора, что всем хватит места на диване, что не надо ютиться на полу… Она замолчала, отведя глаза к окну, а я, повинуясь порыву, накрыл ее руку своей. Ума благодарно мне улыбнулась, отпивая напиток, и снова заговорила о чем-то весёлом. Я постарался более не затрагивать неприятные мысли, и остаток вечера, вернее уже ночи, мы провели за беседами. — Как я люблю круглосуточные рестораны, — произнёс я, когда мы уже вышли. На самом деле просто чудо, что он был так близко, и нам не пришлось обойти половину Питера. — Спасибо за вечер, Биз… Боря. Ума провела рукой по моим волосам. Не давая себе отчета, не дав времени подумать, я обнял Уму, притянув к себе. — Тебе спасибо, — прошептал я куда-то в область её шеи. Я уже собирался уходить, как она окликнула меня. — Тебе ведь далеко идти, и ты без машины. Может… зайдёшь? — В её глазах мелькнула неуверенность, но неуверенность не в том, что она правильно поступает, а в том, что я могу отказать. Я же улыбнулся, обнял Уманову. — Ну давай зайдём. — Только… у меня тут… — Не очень прибрано, — продолжил я после того, как из шкафа, куда я хотел убрать наши куртки, на меня высыпался весь Олесин гардероб. — Прости, — смущённо проговорила она, бросилась ближе, начав запихивать всё это добро обратно. В какой-то момент мы слишком близко приблизились к друг другу и соприкоснулись руками. Я затаил дыхание, с надеждой вглядываясь в её глаза, что смотрели так открыто и тепло. Я любовался её волосами, небрежно спадающими на плечи. Ума в очередной раз облизнула свои пересохшие губы, и мой взгляд тут же оказался прикован к её рту. Она обняла меня за шею, и наши губы слились в долгом страстном поцелуе. Мои руки переместились на её ягодицы, сильно сжимая, а взгляд уперся в вырез блузки, и мы оба почувствовали дикое и страстное желание. Не разрывая поцелуя мы переместились в спальню, в которой было очень темно. Трепеща от желания, мы продолжали сливаться в страстном поцелуе, порывисто освобождаясь от одежды, роняя её на пол. Вслепую Олеся нащупала рукой маленькую кнопку торшера, и приглушённый свет лампы тут же упал на ее стройное полуобнажённое тело, вскружив обоим голову, возбуждая всё сильнее. В тот момент мне захотелось быть самим собой. Обнять свою любимую женщину, показать ей, как сильно я её люблю и как сильно я скучал по ней, подарить ей чувство блаженства. Олеся таяла от моих прикосновений, одним движением руки я расстегнул лифчик и откинул его в сторону. Её тело покрылось мурашками, когда я начал ласкать языком её соски, чуть покусывая их зубами. От наслаждения Олеся не сдержала стон и откинула голову назад от удовольствия. Не сдерживаясь, я повалил её на кровать, накрыв собою. Девушка облизнула пухлые губы и провела ладонями по моей волосатой груди и животу. Одна моя рука гладила грудь возлюбленной, слегка сжимая пальцами сосок, а вторая скользила по изящным изгибам фигуры вниз. Я слегка дотронулся губами её шеи, от чего девушка негромко простонала. Когда кончик языка коснулся живота девушки в районе пупка, я вдруг почувствовал нежность и безумное желание. Спустя мгновение наши тела слились в единое целое, и ко мне вернулись те божественные ощущения, которых я давно не испытывал. До глубокой ночи мы наслаждались любовью. Мы пили её, постепенно хмелея, как от вина…

***

Пробуждение было… Я бы хотел сказать радостным, но боялся. Умы рядом не обнаружилось. Первая мысль была, что она сбежала, как тогда, на даче. Но затем пришло осознание, что это её квартира, и бежать Олесе некуда. Наверно, она на кухне. Или в другой комнате. Тогда возник следующий вопрос: как себя с ней вести? После нашего прошлого раза мы расстались… кхм… воинственно. Ладно, всё равно лежа в кровати, я это не узнаю. Мужественно собравшись, я встал, оделся и вышел из спальни. Олеся действительно пила чай на кухне. Увидев меня, она улыбнулась, приглашая к столу. Я попросил только кофе. — Как… дела? — осторожно спросил я. — Прекрасно, — без тени сарказма ответила она. — Вот твой чай. — Олеся поставила на стол чашку, а затем мимолетно коснулась губами моей щеки. Это уже что-то новенькое. В прошлый раз такого не было. Я не мог мучиться вопросами без ответов. — Ты не жалеешь? — напрямую спросил я. — О чём? — Она захлопала глазами, а потом, видимо, передумала играть в недопонимание. — О нашей ночи? Я кивнул. Она задумалась. — Я не знаю, Бизон, — последовал ответ спустя какое-то время. Ну вот, приехали. Опять Бизон, опять «не знаю». Ну ладно хоть не выставила, и на том спасибо. — Олесь, что не так? — Я серьезно посмотрел в её глаза. — Я… не знаю… неправильно всё это! — Олеся вскочила на ноги, и я поднялся следом. — Да, я знаю, что отношения в группе не запрещены, как у вас в Тайфуне было, вон Кот с Мурой счастливы, но я… я не они. Я боюсь. — Последнее она сказала совсем тихо. — Чего ты боишься, маленькая? — спросил я, подойдя ближе и положив руки ей на плечи. — Боюсь потерять тебя, как теряю всех любимых людей. Она уткнулась носом в мою шею, пытаясь не заплакать. Я же поглаживал её по волосам, стараясь успокоить. — Я никуда не денусь и всегда буду рядом. Я люблю тебя, Олесь. Она подняла голову, доверительно заглядывая в мои глаза. — И я тебя люблю, Борь. Окрылённый её словами, я коснулся её губ в долгожданном поцелуе. Вот оно — то самое счастливое пробуждение, о котором я столько времени мечтал. — А что дальше? — А дальше — жизнь! — засмеялся я, увлекая Олесю в очередной поцелуй.