Good girl only

«Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу»

— А что насчёт вас? — Вики расправляет плечи, хоть пробирающий до костей ветер не щадит её не особо защищённую кожу. Она не могла использовать всю силу своего небесного бытия. Не могла сейчас, ведь волнение плотной стеной ставало на пути её тщетных попыток. Геральд усмехается, прижимая скрещённые руки ещё ближе к черной мантии. Юго-Восточный ветер задевает верхушки райских деревьев, колышет тонкую траву, перекатывается по перьям серых крыльев демона. — А что насчёт меня, Уокер? — Ваш секрет, — и она понижает голос до томного шёпота, прищуривая светлые глаза. — Хватит с тебя секретов на сегодня, — он предпочитает не замечать её, вглядываясь в тёмный горизонт, на мерцающие вдали огни, которые пускают окна замков. — Не вам решать, хватит или нет, — она говорит это спокойно, но адский гнев подбирается к горлу. Мужчина поворачивает голову на грубое замечание; его губы поджаты, а лицо осунулось, примеряя то самое выражение, от которого даже самых заядлых хулиганов бросало в дрожь. Девушка поёжилась, но не отвела взгляда: на то она и Вики Уокер, соблазнительница учительского сына и развратница родной плоти Сатаны. Её не спугнуть одними громыхающими глазными ураганами. Демон продолжает считывать что-то в её глазах, и когда Вики осознает это, она быстро моргает и делает шаг назад. Идиотка. Какая идиотка, думала, что в этом маленьком противостоянии побеждает её неусидчивая эксцентричная мертвая душа. А вышло, что учитель её одурачил. И что именно, Люцифер бы его побрал, он узнал из её радужек, в темноте тёплого вечера, отдающих нездоровым блеском? Вторая порция глифта была лишней, определённо лишней. Геральд издаёт короткий смешок, наблюдая за внезапно засмущавшейся ученицей. Густая бровь вздымается вверх, а губы искажаются в односторонней ухмылке. — Что такое, больше любопытство не хлещет? — нарочито нежно спрашивает демон. Вики не знает, что ответить. Голос стоявшего рядом мужчины перекрывает шум бурлящей крови в ушах. Руки сами комкают шёлковую лиловую ткань платья. Она хочет испепелить его взглядом, уничтожить, доказать, что она не очередная его глупая девчонка из класса. Язык соображает раньше, чем сама его очаровательная обладательница. — Хлещет, но к вам оно больше не относится, — девушка фыркает, показушно отворачиваясь в сторону. Теперь и её взору явились причудливые яркие листья, опадавшие из волшебного дерева. Воздух мастерски подхватывал их, заставляя кружиться в немом танце по всему периметру поляны. — Вот значит как. Изменчивая же ты, Уокер, — и он делает шаг к ней, становится рядом, и наблюдает за блестящим листопадом. И Вики отчего-то напрягается, скрещивает руки на груди и поджимает губы. Он так близко, что его энергия поглощает все её существо. Он перекрывает все её мысли и язвительные комментарии, которые уже были уготовлены её сознанием. Всё это растворяется в глубине чужой энергетики. У Геральда она веет мокрым асфальтом, раскалённым железом на высоких температурах и... черникой? Вики улыбается такому открытию, из-под опущенных ресниц косясь в сторону мужчины. Он стоит неподвижно, словно вросший в вязкую небесную землю. Сбоку доносятся крики и громкая музыка школы, переменно сменяясь с шелестом слишком активного порыва ветра. — Тебе стоит научиться лучше использовать навык блокировки собственного сознания, — неожиданно для девушки начинает учитель. Она вздрагивает от звучащего так близко голоса, но быстро возвращает маску надменности. — Знаете, со всеми этими смертями, заданиями на земле, проваленными экзаменами и ненавистью Фенцио мне было слегка не до этого важнейшего аспекта, о котором меня недавно известили, — ёрничает девушка, и проглатывает образовавшийся ком в горле. — Ты чудачка, Вики, — он называет её имя, и спина враз покрывается нежеланными мурашками. Девушка пытается сосредоточиться на желании убавить эти чувства, отключить их полностью, но всё без толку. Она банально не могла. Сердце стучало так отчаянно, что было почти больно, а непонятная дрожь пробивала всё тело. Это из-за ветра. Это лишь ветер. Конечно, а что другое, если не он? Что ещё волнами озноба топит её? Нет, это совершенно не горячий взрослый демон, который стоит так близко, что хочется наброситься прямо тут, и наконец узнать, отдаёт ли этот черничный привкус так же на его губах... Вики сама не отдаёт себе отчёт в том, что за этими мыслями опустила глаза на его губы. Полные, с гранитным оттенком губы, чуть обветренные из-за озябшего вечера. — Уокер, все твои секреты мне известны. Но свои я тебе никогда не позволю узнать, — слова, с сквозившей в них угрозой, он выдыхает ей прямо в лицо. Лишь секунда, а он уже стоял так близко, что ещё пара сантиметров и они бы соприкоснулись. Точнее, они уже соприкасались. Его рука соприкасалась с кружевной тканью юбки. — А я уже знаю ваш секрет, учитель, — девушка говорит это всё тем же заманивающим шепотом, с ухмылкой прожигая взглядом собеседника. Дьяволица. Вики Уокер всегда клонило ко злу: горячим парням прямиком из ада, грубым насмешкам над более слабыми, опрометчивым поступкам и склонению на темную сторону других. А ещё ей нравились прекрасные способности искушать и обаять у демонов, их тела казались горячими в любое время и для любого существа. Вики зарывала в себе человеческую зависть, и стала перенимать повадки Мими. Подруга даже проводила псевдо-уроки по этой теме, рассказывая набожной шатенке обо всех тонкостях демонского искусства. — А знаешь, что знаю я, Уокер? — и он вновь наклоняет к ней взрослое лицо. Черника. Несомненно еле уловимый аромат черники. Колотящееся сердце. Его теплое дыхание. Напряжение. — Что же? — слишком громко выдыхает девушка, и знает, что он тоже почувствовал это. Вновь глазные яблоки предают Вики, и опускаются, натыкаясь на эти возбраненные уста. Она и сама не знала, что именно сегодня разглядел в её взгляде Геральд. Нездравый интерес цепким браслетом обвился вокруг внутренностей. — Я видел, Вики, — крепкая рука поглаживает её шею. И Вики, словно послушная домашняя кошка, подымает подбородок, подставляя открытую кожу ласке. Его пальцы холодные и завораживающие, слегка щекочут её, — видел, о чем ты думаешь на моих уроках, — пальцы скользят ниже, пробираясь под яркую ткань шлеек бального платья, — так шибко хочешь откинуть края моей мантии, — проскальзывают под шлейку белья, — узнать, как же выглядит моё тело, — обводят край платья в районе декольте, касаясь кружевного материала. Вики даже не дышит, так и стоит с безвольно опущенными руками и открытым ртом. Она, как заколдованная смотрит вниз — на его руки на своей коже. Его слова лезвием полосают её, и было так неприятно и... так страшно? Неужели она действительно боится? Но мужчина уже узнал все её тайны, и сейчас славно ими распоряжается. Момент страха упущен. — А когда все так быстро покидают класс, а твоя дурацкая молния на сумке заедает, — её бешеное сердце гоняет кровь так быстро, что лёгкие не поспевают ему в такт. Вики дышит рвано, и узкий яркий корсет на каждом вдохе сдавливает её змеёй, делая очертания груди более заметными. Нет, не продолжай, адский садист. Не говори больше ни слова об этом. Иначе она просто не сможет сдержаться, и в очередной раз нарушит правила, — и тебе приходится оставаться со мной один на один. Геральд наклоняется ещё ближе, и Уокер позволяет себе допустить мысль, что сейчас он ее поцелует. Но он не целует. Лишь грациозно поворачивает голову, опаляя теплым потоком дыхания мочку уха. Его шелковистые темные волосы щекочут ей нос, и девушка так хочет запустить в них тонкие пальцы, пробуя на мягкость. Но и эта причуда потопает в его низко звучащем голосе. — Тебе хочется, чтобы я заговорил с тобой. Приказал остаться и поговорить о твоих проступках, — горячее дыхание проникает вглубь ушной раковины, пробираясь до самых костей, заставляя Вики содрогнуться, — чтобы я начал отчитывать тебя, — пальцы возвращаются к забаве с толстой шлейкой платья, — и в порыве злости прижал тебя к ближайшей стене, — он заставляет ткань медленно сползать с её плеча, и кожа пылает под дорожкой, созданной его подушечками пальцев, — провёл ладонью по твоему бедру, задирая юбку, а губами бы требовательно целовал тебя, — на этой части рассказа фантазий ученицы, Геральд и сам начинает тяжко дышать, а голос его обретает хрипотцу. Вики замечает это и мысленно добавляет плюс один в свою пользу. Низ живота резко заныл, требуя внимания к своей скрытой персоне. Теперь девушке становится жарко. И дело вовсе не в собственных способностях, а в распаляющем её, как восковую свечку, демоне. — Малышка Уокер хочет чтобы я крепко сжимал её руки над головой, не давая возможности вести, — Геральд плавно возвращает лицо к лицу Вики, задевая теплым выдохом нос, — а сам в это время «отодрал, как последнюю сучку», так же ты формулировала, девочка? — и он хрипло смеётся от нелепости юной фразы. И щёки Непризнанной скоростно багровеют от собственных слов, звучащих от взрослого демона. Да как он смеет насмехаться над ней? Румянец смущения враз сменяется красными пятнами гнева. Злость отражается и в её зрачках, раз Геральд слегка разъединяет их лица, оставляя больше личного пространства. А потом и вовсе выпрямляет спину, глядя с толикой враждебности. Но Уокер элегантно наклоняет загорелое лицо сама навстречу Геральду. Смотрит с ухмылкой и похотью в голубых глазах. Кровь бурлит, как раскалённая платина, в хрупких жилах, но она остаётся непроницаемой снаружи. — Смеётся тот, кто сам хочет трахнуть меня, — сладко шепчет Вики, а рука искусно тянется к темной ткани, отводит её вбок и проводит кончиками пальцев по металлической пряжке ремня, спускается ниже, на ширинку джинс. Демон шумно сглатывает, и поднимает глаза на Непризнанную. Натянутая ткань тёмных брюк и ощущение напряжённой плоти отвечают девушке вместо Геральда. И она победно хихикает, продолжая касаться его сквозь брюки. — Аккуратнее со своими желаниями, Уокер — они могут стать реальностью, — шипит мужчина, резким движением опуская руку на её затылок и вовлекая во взыскательный поцелуй. Его губы, чуть жестковаты и настойчивы, умело руководили процессом горячих касаний. Рука спускается на девичью шею, и властные губы вмиг покидают тёплый рот Вики, вопросительно глядя на неё сверху вниз. — А вы только в обещаниях так хороши, или иногда ещё и выполняете их, так... для разнообразия?— дыхание сбито, а чёртов корсет никак не способствует облегчению данной задачи, но она лепечет это из последних сил. В этот раз она сама подаётся навстречу, обхватывая неприступные и запретные губы своими. И мужчина без зазрения совести поддаётся ей, запуская язык в тёплый рот. Вики охает прямо ему в губы, и запускает гибкие пальчики в чёрную шевелюру. Его волосы мягкие и шелковистые, приятно проходят по коже рук. Холодный поток воздуха трепещет по ним, развивая, и добавляя объема демонским локонам. Геральд быстро перенимает бразды управления в мускулистые руки, сжимает золотистые пряди, которые так долго фиксировала Мими. Мужчина заставляет её откинуть голову с шумным выдохом от прерванного слияния губ. Раздраженная чувствительная кожа саднит, и Вики поспешно обмакивает её языком, пытаясь закрыть небольшие ранки. Учитель возвращается к её рту, проходит языком по внутренней стороне щеки, прикусывает верхнюю губу и в одночасье врывается в рот, который всегда говорит так много неуместных замечаний и язвительностей. Он словно хочет избавить её от этого: дезинфицируя её своими собственными губами. Вики недовольно бранится, когда мужчина вновь действует слишком грубо, задевая повреждённые участки тонкой кожицы. В такт его манеры, девушка стискивает его волосы, оттаскивает назад, когда это делает Геральд. Пытается доказать, что он имеет дело с равной ему. Демон убирает сильную руку с затылка, делая шаг на Вики, вталкивая её в холодную кору дерева. Недовольное шиканье является ответом на его выходку, и Непризнанная проворно оголяет ногу из разреза платья, закидывает её на крепко сложенное мужское тело. Движение резкое и сильное — она понадеялась, что его бок хоть чуточку заноет. Геральд лишь оскалился темноте сумерек, сноровисто накрывая разгоряченное бедро тяжёлой ладонью, сжимая пальцы на нем, прижимая к черной мантии девушку покрепче. Вики почти застыдилась, когда позволила себе постигнуть, что рваные действия, от которых её спина и ноги болели, грубые поцелуи, после которых рот саднит, крепкая ладонь заводили её куда больше, чем нежные касания ангела. Возбуждение податливо реагировало на демонские ласки, оседая влагой на кружеве белья. Как же долго она мечтала и вырисовывала яркие картинки его тела, и поэтому сейчас она притягивает подрагивающие руки к застёжкам на его шее. Девушка пытается как можно скорее ослабить затяжки и распахнуть ненужную ткань, но его бронеодежда крепко-накрепко скрывала желанную мужскую кожу. — Видишь, Уокер, какая ты самонадеянная личность. И не только ты — приходиться усиленную защиту использовать от взгоряченных учениц, которые так и норовят залезть мне под рубашку, — его хриплый шепот у самого уха побуждают девичье тело содрогнуться. Бурная фантазия, коей она владеет всю сознательную жизнь, уже услужливо преподнесла ей самые грязные и откровенные видения. А это лишь одна невинная фраза, которая даже не особо касалась самой Вики. — Вы мне прямо говорите, что какие-то небесные шлюшки позволяют себе подкатывать к вам? — такая неподходящая для тонких загорелых рук сила помогает ей притянуть мужчину за аксессуары ближе к себе. — Я собственноручно отправлю её вслед за Лорой; никакая шавка не имеет права трогать вас! — девушка смотрит яростно, с неприкрытой угрозой и самоотверженностью, заставляя Геральда поверить её словам. Сердце колотится, как марафонец после длительного забега, и её грудь неспокойно подымается и опускается. Неловкая тишина нависла над запретными любовниками, и двое просто заглядывали в глаза друг друга, пытаясь рассмотреть в них что-то, чего прежде не замечали. Ревность. Колющая, мерзкая, скрипучая и, царапающая внутренности, ревность. Уокер озаряет только в этот миг: она ревнует! Ревнует своего горячего учителя к коробящим амфибиям, возомнившими себя такими же сексуальными демоницами, как Мими. И это открытие что-то меняет в её голове, ведь на смену простому вожделению приходит нечто новое, неизведанное и пугающее. — Не ревнуй, они и малейшего шанса на исполнение своих иллюзий не получили. А ты, — рука на бедре подымается выше, задирая шершавую ткань дальше, — можешь вполне свои осуществить, — дразнящая улыбка, от которой пульсация в сердце Вики спускается в пульсацию меж бедрами. — Моя ревность дорогого стоит, учитель, — последнее слово она сладко шепчет ему прямо в лицо, соблазнительно закусывая край нижней губы. И попадает в нужную точку, ведь мускулистая взрослая рука тут же схватывает в охапку её кисти, ведёт вверх и прочно прижимает к стволу дерева. Сдавленный звук, отдалённо напоминающий рык, касается её слуха, и Вики чувствует: Геральд злится. Но это лишь подстёгивает ее, и Непризнанная изворотливо дёргает бедрами, потираясь о его пах. Девушка не может сдержать победной улыбки, когда твердое возбуждение касается её сквозь ткань костюма. Геральд усиливает хватку на руках девушки, а второй накрывает полную грудь. Корсет бального платья тугой и плотный, отчего касание кажется Вики не таким сильным. Мужчине мало: он принимается расшнуровывать завязки на животе, ослабляет их положение и грубо отдёргивает вверх платья на себя. Короткий стон успевает вырваться из зацелованных уст Вики, прежде чем Геральд запускает горячую ладонь под одежду. Непризнанная непроизвольно затаивает дыхание, когда мужская рука касается голой груди. Он умело играет с ней, чуть сжимая и надавливая на розовые бугорки. Голова девушки невольно мечется то в одну сторону, то в другую, пытаясь слабо заменить руки, которые уже начинали затекать. Настойчивый поцелуй не дал ей испустить стон, когда грудь одарила особо сильная и жестокая ласка. И внезапно она вспоминает, где именно они с учителем развлекаются. — Кто-то может свернуть в сад и увидеть нас... — шепчет пересохшими губами, и не сводит с мужчины глаз. Тот в свою очередь наклоняется к ней, обжигая горячими волнами энергии. Теперь она казалась такой теплой и сладострастной, что метафора с раскалённым железом является лучшей в своем роде. — Ты только сейчас это поняла? Да, шаткая психика ангелочков будет непременно запятнана таким распутством, — язык Геральда коснулся мочки уха, и мокрое место ветер холодил сильнее. Вики не отвечает, но не отказывает себе в удовольствии облизнуть мужскую шею, находящуюся в такой близости. Их разница в росте всегда нравилась ей, а сейчас ещё и пригодилась: его шея находилась прямо напротив настырных губ. Горячий язык следует ниже, покрывая влагой кожаные стяжки, которые он так и не позволил ей раскрыть. Слизывает солёность и пряность взрослой кожи демона, чертит горизонтальные полосы влажной дорожкой. Прикусывает мужскую кожу под подбородком, за что он крепче стискивает её кисти вверху. Каждый вздох Геральда, каждый выдох , который обдаёт висок, для неё кажется лучшим звуком в целой вселенной. Ему нравятся её ласки, а этого уже достаточно, чтобы завести её ещё больше. Пульс замирает на секунду, когда рука с синими выпирающими венами оголяет Вики ещё больше, задирая подол платья к талии, а сильные пальцы проникают за резинку белья. Напряжение током проходит по телу, сжимает кончики пальцев и скручивает желудок. Веки девушки прикрываются, когда пальцы мужчины надавливают на клитор, а пылкий выдох вырывается из ее лёгких. Он хрипло смеётся ей в щеку, погружая руку ниже, легко размазывая влагу. Конечно, он доволен. Вики была уверенна, что он не удивился тому, насколько она мокрая. Касания там выбили из головы любые стыдливые мысли. — Ты слишком влажная, как для той, кто обвиняет меня в развратных замыслах на свой счёт, Уокер. — Сколько можно болтать, отымей же меня, — с придыханием просит Непризнанная, приоткрывая тяжёлые веки. В доказательство своих слов, она дёргается, пытаясь контактировать с пальцами теснее. И Геральд принимает просьбу, спускаясь кончиками ниже, запускает одну фалангу двух пальцев внутрь тёплого тела. Сдавленный стон вырывается из груди Вики. — Убедись сама, Вики, — и он небрежно вынимает руку из кружева белья, подносит к её лицу, выжидающе всматриваясь. Девушка смиренно раскрывает припухшие губы, обволакивая, блестящие в свете ночи, длинные пальцы. Она слизывает собственный вкус с них до последней капли, и выпускает из своего рта. —Умничка, — властный голос прямо над мочкой уха. — А теперь расстегни ремень, — и оковы спадают с тонких рук. Боль от неудобного положения тут же режет её конечности, но быстро проходит. Девушка наспех ослабляет металлическую пряжку, выпуская кожаный ремень из неё. Тонкие руки следуют дальше, расстегивая пуговицу на дорогих брюках из приятной на ощупь ткани, тянут застёжку ширинки вниз, проникают под ткань нижнего белья. Вики помогает освободить половой орган из узкой и мешающей одежды, наслаждаясь эрекцией, которую она вызвала. Ладошка с идеальным насыщенным маникюром обхватывает член, обводит всю длину, возвращается к основанию. Геральд испускает глухие стоны, прикрывает глаза и сильнее сжимает губы и челюсть так, что желваки на ней отчётливо выделяются. Вики с интересом и желанием наблюдает за движениями своей руки внизу, вновь проходясь по сухим губам языком. Рука принимается двигаться быстрее и яростнее, доставляя мужчине больше удовольствия. Когда она касается почти что основания, он опирается кулаком в дерево, к которому прижана спина трепещущей Вики Уокер, и трещина моментально украшает узор природы. Она тянется за поцелуем, не прекращая размеренно водить по разгоряченной эрекции, которая была похожа на огни пламени, обжигающие ладони. Геральд отвечает, углубляя сладкую ласку. — Оказывается, этими руками ты не только умеешь находить неприятности, — его сбитое дыхание мешает говорить так же уверенно и властно, но зато звучит он куда сексуальнее (если ещё есть куда). — Ох, неприятности я нахожу вовсе не руками, а своей прелестной задницей, — ухмыляется Непризнанная, — которая, кстати, тоже жаждет вашего внимания, учитель. Ответом ей последовал грубый толчок в грудь, из-за которого её рука отпустила мужской орган. Вики тяжело дышит, но Геральд не даёт ей времени подумать, тут же соприкасаясь своим телом с её. — Раздвинь ноги, дорогая, — тихо требует демон. Сглатывая слюну, которой образовывалось слишком много от его горячих фраз, она следует просьбе. Шпильки погружаются глубже в грунт, когда она это делает, а ткань многострадального платья натягивается. Мужчина тут же подхватывает её под бедра сильными ладонями, приподнимая девушку. Ахнув от неожиданности, она крепко обвивает его шею руками, а торс ногами. Его пах впивается в голое бедро, и от нетерпения желанного проникновения хочется кричать. Мокрый лоб опирается на широкое плечо Геральда, а бёдра сильнее стискивают его талию. Направляя широкой ладонью, он вводит в неё головку напряжённого органа, и общие шумные вдохи смешиваются. Вики готова разорвать его прямо тут за его пытки и долгие мучения, которые она получает вместо горячего бурного секса. Нетерпеливо двигает округлыми бедрами, принимая мужчину глубже в себя. Он и сам действует, с лёгкостью проникая в неё ещё глубже из-за обильного количества смазки. Пальцы на бедрах сжимаются сильнее, когда наслаждение берет вверх над Геральдом. Девушка не сдерживает громких стонов, которые наверняка слышны на достаточно большом расстоянии от этого места. Демон двигается рвано и быстро, иногда слишком грубо, рождая больше стонов юной любовницы. Наконец-то ощущать его желание внутри себя приятно, даже слишком приятно — почти что приторно. Это ощущение опьяняет и наполняет всё внутри теплой негой. Она старается не думать о том, как изменятся её отношения с учителем после этого происшествия, но эти мысли сами прорываются в сознание. Звуки соприкасающихся бёдер и влажности, стекающей по половым губам и ногам, кружат ей голову. В один момент он резко и бесцеремонно хватает её за растрёпанные волосы, вынуждая поднять её из удобного плеча и посмотреть в глаза искусителю. Мужчина сильнее сжимает золотистые пряди, почти до боли оттягивая их; Вики покорно отводит голову назад, хватая ртом больше воздуха. — Хорошая девочка, — нашёптывает Геральд и припадает жёсткими губами к нежной шее. Он так и замирает в ней, наполняя собой изнутри до упора. Девушка пытается возобновить прекраснейшее трение, но демон лишь сильнее сжимает руки на бедрах — теперь точно останутся синяки. Неугомонное сердце отбивает бешеный ритм в груди и под взрослыми губами на шее. Демон застывает на месте, где пульс трепещет под ним, и мягко обхватывает губами. — Геральд... Пожалуйста... — Я уже в тебе, Вики, чего ты ещё хочешь? — со смешком интересуется мужчина. — Продолжай... Пожалуйста... — голос еле слышим и слаб, силы уже покидали тело под конец насыщенного дня. К её удивлению, он не спорит, а лишь выскальзывает из горячей промежности. Входит вновь, задавая скорый и сильный ритм действий. Поцелуи на шее приобретают новый характер — он прикусывает и всасывает плоть, вероятно желая оставить метку. Стоны удовольствия пронизывают вечер и разгоняют райских птиц неподалеку, а ноготки впиваются в широкие плечи. Геральд не оставляет засос, покидая шею Вики. Теперь мужчина вкушал всю прелесть облика Вики: она была особо прекрасной с блестящим лицом, смазанным макияжем и прикрытыми глазами, пухлые губы приоткрывались для шумных реакций на его действия. Это была самая красивая Вики Уокер, которую ему когда-либо доводилось видеть. Каждый уголок тела кажется оголённым электрическим проводом, который при каждом касании взрывается красочными искрами. И двигающийся в ней демон задевает каждый из них. Вики была на пределе: возбуждение тяготило её слишком сильно и во многом она не нуждалась. Ещё одно резкое движение и приторная волна истомы подымается от щиколоток к бёдрам, животу, вздымающейся груди, уставшему мозгу. Она застывает, как ледяная фигура, и все её мышцы пронизывает напряжение. Она сжимает бедрами торс учителя, и его член внутри себя, хватка на его плечах цепенеет. Он делает ещё несколько неспешных движений, помогая достигнуть финала их маленького приключения. И последний тихий стон сходит с мокрых губ, а голова откидывается на холодную кору дерева слишком сильно, отчего тупая боль проходит по черепу. Всё напряжение вмиг спадает, как многолетние оковы, и сменяется слабостью и удовлетворённостью. Блаженная улыбка украсила её молодое лицо, а крылья встрепенулись за спиной. Она обмякла в сильных руках, превращаясь в мягкую игрушку. Ей не хотелось кричать и выкрикивать его имя — было слишком приятно, чтобы отвлекаться на спектакли. Геральд протолкнулся в неё ещё, вскоре издав приглушённый стон. Мужчину пробила мелкая дрожь, а сам он замер, прижимаясь лбом к древесине позади них. Демон аккуратно покинул влажное нутро Вики, тяжело дыша. Он помог ей опуститься на землю, ведь ноги все ещё дрожали, а в глазах мутнело. Девушка так и стояла, прижимаясь к нагретой коре, не в силах даже опустить подолы платья. Учитель же не медлил и уже застёгивал ширинку на штанах, потом закрепил их на бёдрах ремнем. Она ожидала, что будут клишированные фразы про любовь или само соитие, но... Он молчал. Молча поправлял застёжки на шее, разровнял ткань капюшона и на плечах. Странная обида захлестнула её, пока она пыталась отдышаться. — Завтра мой урок первый. Не опаздывай как всегда, Уокер, — строгим тоном уведомил её Геральд. Его глаза были холодными и беспощадными, не демонстрируя и намека на какую-то эмоцию. Ну как же, старый добрый Геральд-строгий-учитель. Он развернулся, уверенно шагая в сторону всё ещё веселящегося замка. Ни прощальной улыбки, ни намёка на то, что ему не все равно на всю эту ситуацию. Злая, растрёпанная, в помятом платье Вики сломала тонкую ветку с золотыми листьями. Откинув её куда подальше, разъяренная девушка направилась в свою комнату.