В поисках ответов и мести

       «Мидория Изуку признан мертвым» — с этих слов началось утро класса 1-А — Айзава-сенсей, можно выйти? Мне плохо, я хотела бы сходить в медпункт. — Ты то? Ладно, Тодороки Шото, проводи её и возвращайся обратно. — Есть! — ответил парень        Выйдя из класса, Анни хотела направиться к Всемогущему, да только Тодороки ей помешал — Эй, медпункт находится в другой стороне. Ты выглядишь плохо, пошли к медсестре. — Нет, мы идём к дедушке и точка.

Шли они в полной тише

Но Всемогущего не было в школе. «Тут что-то не так» — подумала главная героиня       — Возвращаемся обратно, тут нам уже делать нечего. Шото просто промолчал, как будто Анни говорила сама с собой. По возвращению в класс ничего не произошло. Даже Айзава-сенсей ничего не сказал. Удивительно. Я же решила идти до конца. Пока сама не увижу труп или настоящую могилу Мидории — ни за что не подтвержу его смерть. Каждый день, в течении недели я ходила к Всемогущему, но он так и не появился. Это конкретно начинало меня бесить. Ведь никто не мог дать мне ответы, на мои вопросы. И почему-то нутром я чувствовала, что к быстрому закрытию дела приложил руку этот ублюдок — мой биологический отец. Чтоб его. Он всегда был против Изуку и моей дружбы с ним. С этой безобидной травкой.        Так как Всемогущий взял отпуск, о котором я узнала самая последняя и от Хизаши Ямады. Я решила написать ему письмо со всеми моими вопросами. Три дня я ждала ответа, его так и не последовало, на шестой день ответ всё-таки пришёл. Вернее, Айзава-сенсей лично отдал мне письмо в школе. Прочитав его, я была в такой ярости, что сам Кацуки Бакуго казался ангелом посланым с небес. Даже у хладнокровного Шото глаза на лоб полезли от моего вида.

В конечном итоге меня выгнали из класса

«Сука, наверняка от этого ублюдка влетит за данную ситуацию» — подумала я и зря. Накаркала, как говорят. Предо мной появился этот мудак –Лёгок, как на помине. Хули надо? — Я хоть и биологической, но все же твой отец. Выражайся почтительно и уважительно по отношению ко мне. — Да пошёл ты, нахуй. — Тц. В лабораторию её. —приказал он.        Четверо мускулистых, увесистых и высоких мужчин окружили меня, нацепив наручники и повязав ноги цепью. До выхода из Академии все ученики, да и в принципе весь персонал мог услышать увесистых и грубый мат в сторону биологического отца нашей героини. Так Анни и застряла в лаборатории на ближайшие семь дней. В прошлом, до её 15-ти летия, Анни видела только лабораторию в течение пяти лет. Тут все видели в ней лишь инструмент, для достижения цели. А все из-за проекта. Всё время её то морили голодом, то пытали, то каждый день изнуряли тяжёлыми тренировками. За любую оплошность избивали.

Вот и этот раз попадания в лабораторию ничем не отличался от прошлого

Кроме лаборатории и карцера, её на постоянной основе подтвергали проверкам и опытам.        Спустя недели в этом ужасе она вернулась в академию. По возвращению туда, все косились и шептались о ней. «Конечно, после столь эпичного ухода с уроков» — рассуждала про себя девушка Зайдя в класс все одноклассники начали шуметь, тем самым разбудив Айзаву-сенсея и заставляя его вылезти из мешка. Тот, увидев меня, подошёл, отдал портфель, который я успешно забыла в прошлый раз и погладил по голове. Так же беззвучно как подошёл, точно так же и ушёл обратно в мешок, попутно уняв ребят.       «В его стиле» — подумала я. Подойдя к своей парте, я обнаружила письмо с подписью «От Тодороки Шото»        — Ребят, а где Тодороки-кун?  — Двухмордый то? А его уже три дня нет. Заболел походу, лох — ответил мне, в своей манере Кацуки  — Ясно, спасибо. Начался урок, все те, что прежде окружали меня, заботясь о моем состоянии, быстро разошлись по свои местам. На удивление урок прошёл быстро, как и последующее два. На третьем уроке мне стало дурно. — Сенсей, можно выйти? У меня кровь из носа пошла! — Сейчас подойду. Дав мне отыдх в пять минут и ватку, Сенсей продолжил вести урок. Только кровь не решила останавливаться. Да и идти в школу после недельной голодовки, усилинных тренировок и жёсткого недосыпа не стоило. Перед глазами начало все плыть.        — Сенсей. Мне пло-хо. М-можно вый. — но не успела я договорить, как упала в обморок под вопли одноклассников. Очнулась я, по ощущениям, через несколько часов под разговор Айзава-сенсея с исцеляющей девочкой.        — Почему на ней ничего не работает? — строго просил учитель   — Я честно не знаю. Все лечение будто проходит сквозь неё. Я не в силах тут помочь. Отдернув шторку, я сделала вид, словно только что проснулась. И посмотрела на них.       — Ох. Спасибо за лечение, но мне нужно идти на уро… — я покланилась, но когда выпрямиоа спину, у меня сразу помутнело в глазах. Уверена, если бы не Сенсей, я точно упала б. — Нет, на сегодня для тебя занятия закончились. Лежи тут и отдыхай. В конце всех уроков я попрошу Асуи зайти за тобой и довести до женского крыла общежития. Она как раз твоя соседка по комнате. Разговор окончен и возражений я не принимаю. — Хорошо. Тогда не могли бы вы попросить её, принести мне письмо от Тодороки Шото? Оно лежит в моей парте. — Хорошо. — Благодарю, Айзава-сенсей. Исцеляющая девочка ушла, как и Айзава-сенсей, я осталась одна. В гробовой тишине, которая ужасно угнетала и била по ушам. Ненавижу это чувство. Но тут я задумалась, а что в письме? Тодороки не из тех людей, кто просто так пишет письма. Может там что-то важное? Или что-то о Мидория, хотя второй вариант полный бред. Окей, сейчас нужно выпить лекарства и лечь отдохнуть. Обо всем подумаю позже.