Погибая, улыбаться

— У меня появилась идея, как вывести тебя из транса, — Ягун преземлился перед ней за столом Гриффиндора. Таня подняла к нему вопросительный взгляд и изогнула бровь. Гарри рядом даже оторвался от завтрака. — И помирить вас со Склеповой. А то, нам всем надоело, что мы не можем обраться вместе! — А-а-а-а-а, — протянула Таня, ковыряя вилкой яичницу. — Раз вам надоело… — Не ёрничай, — Ягун нахмурился. — Я как обычно, как верный и порядочный друг, предлагаю свою безвозмездную помощь утопающим. — Да я тоже, вроде как, справляюсь, — пробормотал Гарри. Ягун смерил его ядовитым взглядом. Гари даже отложил вилку. — Интим не предлагать могу не отказаться? — кивнул он на Гроттер. Таня даже подавилась воздухом. — Валялкин с вами там же? В одном ложе любви? — С кем я в одном ложе, дорогой? — на лавку рядом с Ягуном приземлился Ванька, а по другую сторону Рон. — Разве что с водяными, — протянул Уизли, накладывая себе в тарелку пирога. Таня прыснула. — Вот так всегда, ты печешься и заботишься о них, а после получаешь в лицо полное… нет, я бы сказал полнейшей недоверие! Я обо всем узнаю последним! Мамочка моя бабуся! — и на вздохе он поставил перед ними большой мешок, с чем-то угловатым внутри. Все за столом нахмурились. — Ваши предположения, молодые люди, что бы там могло быть? — Детская кроватка? — Таня раздула ноздри. — Ха-ха, очень смешно, Гроттерша, не сыпь соль на больную рану, — всхлипнул он. — Знаешь, сколько вся эта белиберда для ребёнка стоит? Я сам своими ручками сварганю и кроватку, и стульчик, и слюнявчики, если надо, сошью… — Вот, что делает с людьми взрослая жизнь… — протянул много значительно Рон и привстал. — Именно поэтому ты купил что-то у Близнецов? Раз денежки на колыбельках сэкономил? — Уизли вынул из мешка разноцветную бирку с Большой буквой «У». Ягун гордо закивал. А Ванька потянулся вперёд и стянул мешок с коробки. Та оказалась такая же разноцветная в зелено-оранжевую полоску. На ней обведенными блёстками буквами было выведено — «взрывоопасно». — Не хило! Этот набор недешево стоит! — заключил Рон. — И влетит нам за это представление по самые гланды! — Вам не привыкать, да, парни? — усмехнулся Ягун, оглядываясь к выходу из Большого зала. Таня и Гарри прокатились со смеху. Ванька и Рон одновременно цокнули. — Это не простые фейерверки, — он ткнул пальцев в пятиугольник на передней стороне. Он был закрыт черной пленкой. — Они олжны быть определённого цвета… — И какого они? — спросил Гарри. — Да в том то и дело, что я не знаю, — Ягун почесал затылок. — Дело вот в чем, Катюха в каком-то журнале про беременяшек вычитала, что в Европе очень популярны… как их там, мамочка моя бабуся.. Гендер-пати, вот! — он прикусил губу. — Гендер что …? — не поняла Таня. — Гендер-пати, — повторил Ягун. — Такие маленькие вечеринки на которых узнают пол ребенка, там тортики заказывают с начинкой определённого цвета или шарики с конфети… Мы к лекарю сходили на прошлой неделе, он нам конвертик с полом дал, а я тот конверт отослал близнецам, получается, только они и знают, кто будет, сказали, что сделают все по красоте! Голубой — мальчик, розовый — девочка, я подумал, что тортик и шарик ну совсем как-то скучно. — А фейерверк — это охренная идея, если я правильно понял? — присвистнул Рон. Ягун посмотрел на него. — То есть, конечно, крутая! — В ком-то просто староста проснулась на мгновение, — пробормотал Ванька и получил осуждающий взгляд Рона. — И когда ты собрался взрывать? — Сегодня, — смело заявил Ягун. — Выведу Катьку погулять, типа вечерний променад, а там вот такой сюрприз! — он ткнул пальцем в коробку и тут ж дернулся, накрывая коробку мешком обратно. В зал зашла Катя, а за ней Рита. Лоткова вертела перед лицом той, какую-то бумажку. А Шито-Крыто смотрела на неё, как на душевнобольную. — Слушай, я в полном порядке, мне не нужны твои дебильные витамины, перестань нервничать, тебе вредно, вообще-то! — Ритка присела рядом с Гроттер. А Катя остановилась у стола, смотря прямиком на нее. Ягун в это время прятал под столом коробку. «Спрячешь?» — спросил он у Гарри одними губами. И тот согласно кивнул. Они заговорщицки переглянулись. — Сама ты дебильная, — фыркнула Лоткова. — У тебя уже волосы выпадают клочьями, а потом что? Зубы? Кости ломаться начнут! — Буду выглядеть, как аутентичная ведьма! — воскликнула Шито-Крыто и оглянулась к Кате с невинным выражением лица. — Ты опять лечишь непонятно зачем и непонятно кого, энергию зря растраичваешь. — Ой, ну и пожалуйста! — Катя всплеснула руками. — Если вы все тут дохрена самостоятельные, то и живите дальше, так может и в клуб 27 попадете, если не в 20! Всем приятного аппетита! — и она развернулась и пошла обратно к выходу. А Ягун подорвался за ней и распрщался с остальными. — Что-то ты переборщила, Рит, мне её зелья помогают в тяжёлые дни, — прошептала Таня. Шито-Крыто вздохнула. — Конечно помогают, я разве спорю, просто она от меня теперь не на шаг не отходит, скоро к нам с Кузей в койку залезет… — пробормотала Рита. — Може оно и к лучшему, — Валялкин расковырял кусок пирога. — Тебя хотя бы никто не придушит. Рон присвистнул. — Ну и страсти у вас, ребят, — сказал он. — Не завидую. — Вот и правильно, Уизли! — Ритка достала из сумки учебник по зельям и смерила всех косым взглядом. Она напоминала маленького мышонка, с куцым хвостиком, и бегающими глазками. Таня обеспокоенность посмотрела на неё и тут же обожглась, отведя взгляд к Поттеру, который сжимал ногами под столом коробку с фейерверками. Ритка вскоре ушла, и за столом повисла пауза, которая давила всем на уши. Они молча доедали завтрак, стуча вилами по тарелка и прихлебыва соком. Таня слизала с губ пенку от сливочного пива и поставила с шумом кубок на стол, так все парни, втроем обратили на неё внимание. — Какие планы на сегодня? — она машинально обернулась к столу Слизерина и пошарила по нему глазами. Обеспокоенно облизав губы, она снова повернулась к друзьям, но маленький червячок тревоги закрался куда-то в подкорку мозга. — К зачету по ЗОТИ будем готовиться, — ответил Рон и нахмурился. — Глупо надеяться, что со Снеггом что-то случится, да? Например, он упадёт с Астрономической башни… — Он же из подземелий не вылазит, — ответил ему Ванька и запил этот вывод тыквенный соком. Таня горько усмехнулась. Она не совсем уловил тот момент, когда забила на учебу, что было крайне неосмотрительным, ведь её первый курс магспирантуры стремительно приближался к концу, а значит летом, по возвращении в Тибидохс, её ожидала сессия. Это слово аж к небу приклеилось и не хотело нырять в желудок, чтобы там затеряться до того самого печально момента, когда до экзамена осталось бы семь дней… — Я тут подумал, Гарри, — оторвал её Рон от размышлений. — Может ты поможешь нам с Ваней? Немного потренируешь? — Да не на… — начал было Валялкин, но Рон пнул его ногой под столом. — Ай! — Конечно, могу, — ответил Гарри, оглядываясь на Таню, но та краем глаза косилась в фойе, где ошивался Жикин. Он еле заметно напрягся. — У меня как раз сегодня не так много работы, только вечером к Дамблдору. — Вот и отлично, — Уизли потёр ладошки. — Тогда встретимся через час? Да? — Давайте, — кивнула Таня и медленно поднялась из-за стола. Она пошла к выходу, попутно закидывая сумку на плечо. Затылком она чувствовала взгляд Гарри, наверное потому что между ними сейчас выросла такая сильная связь, что и она теперь чувствовала его сильнее, чем раньше. Каким-то образом она могла угадать его эмоции и чувства и иногда понять, что что-то случилось на расстоянии. Только сейчас её этот взгляд только отвлекал. — Хочешь узнать, как у меня дела, Гроттерша? — Жикин охватил её плечи двумя ладонями и прижался грудью к её спине. — Как мило. — Конечно, хочу, ты же мой лу-у-у-чший друг, — усмехнулась она, оборачиваясь. Жикин изогнула бровь и сложил губы уточкой. — И как там… она. — Ну конечно! Кого может интересовать моя скучная жизнь, когда твоя бывшая подружка вошкается с будущим Пожирателем… — Что ты, я просто хочу узнать как у вас там в Слизеринской гостинной, — Таня состроила невинную гримассу. Жикин вдруг резко убрал её руки с плеч. Взгляд его стал каким-то задумчивым, а в своём сознании он будто бы и улетел далеко-далеко, за пределы даже этого замка. — Да черт его знает, что происходит, такое ощущения, что там все всё понимают, а со мной поделиться они не хотят, — пожал он плечами. — Да и зачем мне? Я спать спокойно хочу, и в отличии от некоторых, — он махнул рукой в сторону коридора ведущего к спальням Слизерина. Оттуда как показалась Склепова при полном параде, и даже не посмотрела в их сторону. — Не лезу в самое пекло, потому что я знаю, когда перышки подожгут, больно будет! Таня проводила Склепова взглядом. Они не разговаривали уже месяц, хотя стоит заметить, что Таня тоже не делала первых шагов к примирению. Сейчас такая ситуация — они по разные стороны барикад. Все кончится очень скоро, стоит им только вернуться в Тибидохс…

***

— Петрификус Тоталус! Гарри отлетел к стене и приземлился на мат. «Отличная работа, Валялкин!» — пробухтел он, потирая затылок. Валялкин почесал голову волшебной палочкой и ухмыльнулся. Рон похлопал его по плечу. Гроттер упала рядом с Гарри на мат и вытерла с его скулы каплю крови. Гарри прижался к ее ладони щекой, и она медленно погладила подушечкой пальца порез. Провела пальцем вокруг глаза. — Надеюсь, я смогу увидеть фейерверк, — сказал он тихо, пока Уизли и Валялкин в противоположном углу шептались, приблизившись друг к другу так, что сталкивались носами. Таня нахмурилась. — Я думаю, его будет видно из каждого окна этого замка, а уж из окна директора точно, — уверила она его. Но Гарри отрицательно помотала головой. — Мы… не будем в Хогвартсе. — Ну ничего себе! И ты не рассказал?! — она легко и игриво шлепнула его по руке. Гарри Потянул её на себя, и они оба распластались на мате. Его руки плотно прижали Таню к твёрдом телу. — Ты ж переживать сразу начнешь, — сказал он. Таня вздернула подбородок. — А есть повод? — Не-е-ет, — протянул Гарри, и судя по его тону, он и сам не верил в это. Таня приподнялась над ним и посмотрела в глаза, пытаясь добраться до правды. Но Гарри отвернулся, наблюдая за Ванькой и Роно в другом углу. Они целовались, так что Гарри пришлось отвернуться. Таня угловато усмехнулась, закрывая ему глаза. — Всё безопасно. Я же буду с Дамблдором. — Знаешь, Гарри, я, конечно, доверяю этому вашему старикану, но… он так много от тебя скрывал, что и сейчас может скрыть что-то важное, что тебя будет ждать в этой экспидиции… — Брось, он рассказал мне достаточно! — возразил Гарри. — Не волнуйся раньше времени, ты же знаешь, я же избранный, все дела… — Древнир всемогущий, ты невыносимой зазнайка, а не избранный! — воскликнула Таня. — Мы же не в книжке, Поттер, в реальной жизни даже избранные страдают. — Давай представим, что мы в книжке, — предложил он. — Или в романтической комедии, по-моему, даже обстановка очень похожа, — он мотнул головой в сторону голубков в углу. Таня засмеялась. — Романтические комедии заканчиваются на «Жили они долго и счастливо и умерли в один день», а мы по все фронтам тут промахнулись. Жить долго и счастливо у нас не получится, а умереть в один день… в принципе да, если ты погибнешь я же сигану с Астрономической башни… — Помолчи, — Гарри прижал её лицо к своей груди, и она уткнулась носом в значок капитана команды по квиддичу. От Гарри пахло сладостью. И он размеренно и спокойно дышал. Только танино сердце страшно колотилось. — Ну что? Голубки, вы закончили? — услышала она голос Рона. Гарри привстал на локтях и посмотрел на него с издевкой. Уизли и Валялкин пкатились со смеху. — Чего вылуился, дружище, мы снова готовы к труду и обороне. — Готовы? — Гарри поправил очки, и Таня заметила, как его рука коснулась волшебной палоки. — Экспелиармус! — палочки парней разлетелись в разные стороны. — Нихрена вы не готовы! И теперь смеяли уже все! Они просидели в кабинете до самого вечера, когда у всех заурчали животы было принято решение отправляться на ужин. Ванька и Рон шли впереди, а Таня то и дело обращала внимание, как те задевают друг друга мизинцами. Это умиляло, потому что бабочки в её животе уже не так щекотали стенки желудка. Скорее они стали данностью. Она была уверена, что это нормально — быть настолько уверенной в Гарри, что перестать испытывать все это бесконечное волнение и тревожиться без дела. Другое дело, что у неё был не просто Гарри. А Гарри-чёртов-Поттер, за которого нужно тревожится постоянно, иначе никак. Он влезет в какую-то саму глубокую задницу, а потом его за уши оттуда вытаскивать. Трудная работёнка. И разница была в них лишь в том, что после встречи с Гарри Танины заботы испарились. Он сделал её собственную жизнь проще, её мировые проблемы исчезли. На смену им пришло нечто новое. В каждом шаге, который эхом отскакивал от стен, она ощущала это безмтяежное спокойствие. Хоть на горизонте и маячила эта прежняя треожность. Может оно и не так далеко ушло, дало немного времени на передышку, а потом снова отпадёт на плечи тяжёлым бременем. Таня оглянулась на Гарри, который отпустил её руку и немного замедлил шаг. Конечно, впереди же война, и вот он перед ней — их последний шанс. И её последний шанс, если уж угодно. — Встретимся вечером? — спросил Гарри. Таня кивнула. — Перед тем, как я уйду к Дамблдору. — Может наконец расскажешь, о чем вы там говорите? — загадочно прошептала она. — Рон и Гермиона знают? Теперь Поттер кивнул. Гроттер поджала губы, почувствовав укол ревности, на этот раз, кажется, абсолютно обоснованный. — А я? — как-то по-десятки звучало. — В смысле, мне не так важен смысл разговоров, главное знать, что он может дать гарантию… — Никто не может дать гарантию, Тань, завтра мне на голову кирпич может упасть. Гроттер горько усмехнулась. — Если тебе на голову упадёт кирпич, от тебя хотя бы отстанут. — Верно, только в гробу и отдохну. А ты приходи вечером в наше место, тоже попробуем отдохнуть, — он усмехнулся и поцеловал её в висок. Таню пробили мурашки, слышалась в его голосе неувренность. Да и у кого она сейчас была?

***

На часах было около восьми вечера. Тёплый апрельский ветерок колыхал танины волосы, пока она сидела на подоконнике кабинета, свесив ноги вниз. Рядом с ней пристроился Гарри с вазой винограда, в которую Таня то и дело запускала руку и открывала от грозди пару ягод, а затем отправляла их в рот. Ветер пробрался под лёгкую ткань мужской рубашки, которую Таня накинула на плечи, отобрав у Гарри. Ветер щекотал кожу босых пяток. — Малфой пропал, — сказала Гроттер спокойно. — Да? — Гарри нахмурился, и поставил вазу на подоконник. Взгляд его скользнул по ней. — И откуда ты это знаешь? — Жикин сказал. — И ты мне это только сейчас говоришь? — прошептал он и, развернувшись, спрыгнул обратно в комнату. И пропал где-то в темноте. Таня лишь причмокнула губами и снова вернулась к закату. Тот алыми полосами расчертил небо, а силуэты деревьев почернели и превратились в острые пики, разрезающие небо. — Держи, — Гарри ткнул в неё колбой с пробкой. Таня оглянулась и смерил блестящую жидкость изучающих взглядом. — Пей. — Что это? Средство повышающее либидо? Я же сказала, что не хочу второй раз… — Это Феликс Фелицис, озабоченная, — объяснил Гарри и откупорил колбу. — Что-то серьёзное затевается. — Это ты решил, потому что Драко пропал? Гарри никак не прореагировал. Таня умехнулась с легкой горечью, и взяла у него зелье, зажав двумя пальцами и поднесла к глазам. Маленькие блестящие частички плавали в вязкой жидкости. Гарри смотрел на Таню, даже немного пугающим и прожигающим взглядом. — И зачем мне пить? — Меня в Хогвартсе не будет несколько часов… — И что же? — она поджала ноги и спустила их уже со стороны кабинета. — Ты думаешь, я без тебя несколько часов не справлюсь? Гарри закатил глаза. — Конечно, справишься, это скорее для меня, для моего успокоения. Таня выдохнула и похлопала его по плечу, будто бы друга на прощание. И она просто засунула бутылочку ему в карман джинс. Гарри лишь цокнул языком и еле заметно закатил глаза. А Таня почему-то рассмеялась. Был ли это истерический смех или счастливый никто из них не понял. — Давай я провожу тебя до Большого зала, — лишь выдохнул он. Таня кивнула и стянула рубашку через голову. Они оделись, прерываясь лишь на короткие и рваные поцелуи между застегиванием пуговиц на джинсах, и бляшек ремней. Таня расчесывала волосы пальцами, пытаясь привести их в порядок, и выглянул в окно. Солнце уже закатилось за горизонт и пики ёлок растворились в чёрном небе. Загорались первые звезды. Гарри прикоснулся к её затылку губами. По её телу прошлась волна мурашек, таких она ловила в прошлом году, те самые трепетные мурашки. И она криво неловко улыбнулась. Гарри потянул её за руку из кабинет, а Таня молча поддалась. Они вышли в коридор, оттуда вёл маленький коридорчик к астрономческой башне, которая пустовала последнюю неделю. А другой постепенно расширялся на пути к главному коридору этажа. Они свернули в последний. Как вдруг в спину им прилетел короткий вскрик. Как быстро он появился, так и растворился в воздухе. Однако Таня и Гарри замерли и одновременно оглянулись. И крик повторился, более сдавленный с нотками мольбы. — ПОЖАЛУЙСТА! Гарри дернулся назад, но Таня дёрнула его руку на себя, взглядом приказывая остановиться. Они замерли пока крик не повторился и в третий раз. — Только очень-очень аккуратно, — шепнула Таня умоляюще, когда они уже спешили в противоположном направлении к Астрономической башне. Хотя говорить Поттеру быть аккуратным, этот как бисер перед свиньями метать. Гарри лишь кивнул. Они перепрыгивали через ступеньки, с каждой все яснее слыша голоса. — Пожалуйста, давай по-хорошему закончим, просто я умоляю тебя, я прошу теебя, — судорожно произносил один сорванный голос. А второй только издавал звук похожий на громыхающий смех. От него у Тани поползли мурашки, уже вовсе не трепетные. Гроттер, смотря под ноги, напоролась на его спину, и они затормозили в темноте, в паре метров от развернувшейся картины. От нее Таня даже в ужасе вскрикнула, и Гарри зажал ей рот рукой, на этот раз сам, прижимая ее к себе. На самой вершине лестницы, на круглой плащадке, рядом с окном, из которого обычно высовывался нос телескопа дергалась странная фигура. Целая мешанина рук и ног, пугающая картина преступления, которое они застали. Кузя, высунувшись из окна, держал Риту над пропастью. Лететь с Астрономической башни долго, расшибешься в лепешку с легкостью. И по испуганным глазам девушки это можно было понять. Тузиков задрал руки на головой, и девушка издала странный стон. Кажется, она уже скоро потеряет сознание. Для драконболистки воздух не такой страшный, но в игре ты владеешь ситуацией. Таня это точно знала, ведь долгое время игра — это было единственное, что она могла контролировать. Пока Таня и Гарри стояли в темноте эти двое не могли их заметить. Точнее, Ритка могла, если бы сфокусировала мутный взгляд. А вот Тузиков стоял спиной. Гарри поднял палочку, но Гроттер вовремя схватила его за запястье. Если он сейчас атакует Кузю, тот отпустит Риту и та упадет. — Левитируй ее, — шепнула она, все ещё сжимая его руку. Поттер кивнул и подал губы. Какое счастье, что хоть кому-то поддавались невербальные чары — обмякшее девичье тело начало медленно отрываться от цепких пальцев. — Что за? — Тузиков пробурчал себе под нос ещё несколько ругательств. — Сюда иди, мы ещё не договорили… — И он потянул её за руку, словно воздушный шарик. — Не забывай, что я могу сдедать, если ты опять выведешь меня своими истерика ми конченными! Таня резко пподалась вперёд, и кольцо сверкнуло искрой. Яркой красной искрой. Гроттер и сама не ожидала такой мощи. А Тузиков резко вздрогнул и пару раз дернулся будто в конвульсиях, выпуская Ритку из рук, и упал на каменный пол. Гарри посмотрел на Таню округлившимися глазами и поманил чарами Ритку обратно, и та бессильно повисла на подоконнике. Она выглядела как марионетка, с оторванными веревочками. На каменный пол капала кровь. Таня и Гарри рванули к ней, и Поттер осторожно пересадили девушку на землю. Таня села рядом с ней на пол и наконец взглянула на белое лицо Шито-Крыто, по бледным губам струилась кровь, которая с подбородка падала на ладони, с полумесяцами ногтей на внутренних сторонах. Гроттер шепнула заклинание и та пришла в себя, открыв сначала один глаз, будто не хотя, а потом и второй. Смотрела она будто бы сквозь них, не фокусируя взгляд. — Ты в порядке? — спросила Таня. Рита повернула к ней голову, слегка склонив на бок. — Где я? — В безопасности, — шепнула Таня, шерудя рукой по полу, и касаясь ноги Гарри трясущейся рукой. — Дай... дай зелье. — Какое? — недоуменно спросил он. — Феликс, — шепнула она. — Он придаст эйфории, посмотри, она ужасно себя чувствует... — Нет! — вскрикнула Ритка. — В прошлый раз, когда я выпила зелье... — Знаю-знаю, может это было лучшее решение в твоей жизни? — спросила Гроттер, принимая из рук Поттера бутылочку. Она откупорила крышку и понесла к её губам, придерживая Ритку за голову, и влила в рот. Ритка нехотя проглотила. Прошло несколько мучительных мгновений. — Как ты? — Хуже некуда, — даже хихикнула та и заерзала на месте. Таня вытерла кровь и вправила ей нос заклинанием. — Ай! Ты что? Больная? Больно же... — Висеть в воздухе у Астрономической башни не больно? — спросила Таня. — Как это получилось? Рита пожала губы. Таня заметила, как Гарри поднялся и отошел к проход, вытащив в него бездыханное тело Тузикова. — Что это с ним? Это вы? — Он тебя чуть не скинул, а ты думаешь, что с ним? — усмехнулась Таня. Ритка пожала плечами. — Просто взбесился, у него часто такое бывает, только раньше так далеко все не заходило. Я честно и не помню, что ему сказала, про эту гендер-пати, наверное? Вам же Ягун тоже рассказал? Таня кивнула и потянула руку к виску. Надо было вывть подмогу. Как минимум Катю с хоть маломальскими навыками врачевания. Но Ритка перехватила её руку. — Не надо, у них же сегодня важный день, — прошептала она. — А я сама справлюсь... — она перевела взгляд чуть дальше. — Спасибо, что помогли, а то он бы меня скинул... с земли бы меня соскребали! Таню даже пугал её спокойный тон, но она постоянно держала в голове, что та под зельем, а значит ближайшее время, судьба будет подкидывать ей только удачные неболезнные сценарии. — В конце концов я и сама виновата, да? — Что бы ты там не сделала, но делать так, это чудовищно, мужчина бы так не поступил, — подал голос Гарри. Ритка усмехнулась голами и убрал волосы с лица. — Не все же такие героичные, как ты, Поттер, мир полон серенький людей, которые... — Скидываю людей с Астрономической башни? — изумился он. — Нет, Рит, они уже не «серенькие», а очень даже черные, и душа у них черная. Шито-Крыто лишь махнула рукой. Гарри взглянул на часы. Таня перевела взгляд на него и пожала губы. — Пора уже? — Пора, — ответил он. Гроттер выпрямила спину и оглянулась на подругу. — Подожди тут секунду, я вернусь и помогу тебе дойти до Больничного крыла... оттуда и фейерверк увидим. А сама пошла за Поттером в проход. Тот остановился на лестничном пролёте. Гроттер, перешагнув через Тузикова, устремилась следом. — Будь осторожен, — шепнула она, прижимаясь своей щекой, к его щеке. Поттер еле слышно усмехнулся. — Я серьезно. — Я буду с Дамблдором, а значит в полной безопасноти. — Я все ещё ему не доверяю. И тебе я тоже не доверяю, потому что до сих пор не знаю, что вы замшляете! — А я и не прошу, мне доверять, просто хочу чтобы ты тоже была осторожна, — он погладил её затылок рукой. Таня обхватила его руками. Они простояли в обнимку несколько мгновений, и Тане захотелось растянуть их на целую вечность. Но Поттер вскоре отстранился, оставил короткий поцелуй на её губах и ушел. Он всегда уходил, она это уже усвоила. Но и всегда возвращался. Стоило только подождать. Она оглянулась. — Ну и куда ты его тащишь?! — вскрикнула она, обращаясь к Рите. — Брось!

***

На часах было около десяти часов, до отбоя оставались считанные минуты, когда Жикин выполз из гостинной. Делать там было ровным счётом нечего, все куда-то пропали — затаились. Это вгоняло в такую жуткую тревожность, что руки вновь и вновь тянулись к сигаретам, так что он выкупил целую пачку за день. Он поднялся из подземелий, снова закуривая. Чего бояться? Филча? От того быстро можно сбежать, а кто ему ещё что скажет? Снеггу все равно. Горгонова и Поклеп далеко. Полная лафа. Ещё одним поводом выбраться из подземелий был этот фейрерверк. Чем только не тешатся эти влюбленные. На искры посмотреть хочется, а в гостинной и спальных Слизерина окон нет. Пришлось выбраться в промзглую ночь. Он замотался в какую-то ветровку и вышел в пустынный холл. Точнее, он был бы пустынным, если бы не одинокая фигура, сидящая на ступенях. Жикин быстро узнал кто это — по наспех собранном пучку рыжыих волос и красному свитер на несколько размеров больше. — И чего ты тут? — он почему-то даже не засмоневался. Джинни подняла к нему два глаза и нахмурилась. Глаза казались такими большими, потому что он их давно не видел вблизи и отвык от них? Или потому что она плакала? Жора понять не мог. Эмоциональный интеллект был пока только в разработке. — А где мне ещё быть? — буркнул она, когда он плюхнлся рядом и выкинул сигарету. — От тебя воняет. — И я тоже рад тебя видеть, — прошептала он. — Ты рад меня видеть, только когда тебе надо. — А тебе тоже надо меня видеть? Я вроде не прячусь, всегда в центре внимания, — усмехнулся Жорка. Джинни закатила глаз. — Да пошёл ты... — Никуда я уже не пойду, — ответил он. — Мне и тут, знаешь ли, хорошо. — Да? Я уж думала рядом со мной никому не хорошо. — Это ты с чего решила? — Много событий, долго объяснять. — У нас целая ночь впереди, можешь уделить мне немного времени... — Тебе-то какая разница? — вдруг она обернулась к нему и свернула глазами. — Ты потом, как и все, просто снова исчезнешь. Так все делают... делают вид, что им не все равно на меня, а потом так и оказывается! Что я так, запасной вариант, временное развлечение и прочее. Неприятно, знаешь ли. Жикин поджал губы. Джнни непроизвольно всхипнула и вытерла щеку тыльной стороной ладони. — Прости. — Да что мне твои извинения, Жикин, у меня уже переболело. — Чего ты тогда ревешь? — спросил он. Уизли махнула рукой. — Если ревешь, значит, что ты чувствуешь, значит ты живая! Представь, что такое — ничего не чувствовать... — Ты можешь? — Ярче некуда. Их взгляды пересклись, впервые. И по спине Жоры поползли крупные мурашки. В её взгляде можно было прочитать так много, только он словно не понимал ни единого слова, поэтому накрыл её руку своей. Всегда так делал, в знак поддержки. — Тогда я лучше буду плакать, — сказала она. И Жикин уже поддался и обнял её за плечи, а Джинни положила голову ему на плечо именно в тот момнт, когда небо разорвали голубые искры. Четыре переливающихся аквамариновых водапада разрезали небеса снопами искр с громыхающи звуком. И каждый в этот момент в замке почувствовал сжимающееся чувство в груди. Звук оглушал, ярки краски ослепляли. Фкйрервер переливался всеми оттенками голубого, привлекая к себе взгляды всех, кто находился у окон. Одни ученики жадно приникли к стеклам, другие спешили на улицу и уже толпились в вестибюлле. И никто. Никто не заметил маленькую черную точку — тело падающее с Астрономической башни.