Потому что живой.

      По лицу бьют так, что Хисока пару звёзд перед глазами пропускает точно. Иллуми сидит сверху, неосознанно сжимая чужие бока коленями и, кажется, заходится мелкой дрожью от переполняющего его раздражения. Хисоке нравится.       Нравится видеть на дне черных зрачков напротив голую, переполняющую ненависть и жгучий страх оттого что ситуация точно не под контролем.       С Хисокой сложно. Хисока видит цель и не видит границ. Голыми руками в мгновенье рвёт все стены, что Иллуми годами выстраивал монотонно и кропотливо, чтобы больше никогда не допустить пагубной, такой глупой ошибки, не позволить эмоциям, желаниям и ненужным побуждениям взять над собой вверх. Потеря контроля приравнивалась к смерти. Хисоке же было абсолютно плевать. Отчасти понимал же, что Иллуми безнадёжен, бездушный и кукольный он был самой изысканной подделкой, которую Моро доводилось видеть. И всё же, желание довести до точки отсчёта, вытрясти из этого фарфорового тела всё, на что оно могло быть способно никуда, увы, не проходило; росло всё сильнее с каждым разом.       Иллуми с Хисокой очень трудно. Его, временами, становится слишком много и он, то и дело, чего-то от Золдика требует.       Моро бесит, выводит на конфликт, вымораживает так сильно, что Иллуми рукой замахивается всё сильнее, бьёт точнее и след на чужой щеке становится только ярче. А Хисока скалится всё довольнее. Свойственно ему пойдёт на что угодно, лишь бы ему не стало скучно. Пытается всеми силами ухватить от Иллуми всё возможное; уже не важно. Полжеста, лишние полслова, вскользь брошенного взгляда. Всё, чтобы не верить, что к нему в руки попала обычная безделушка.       А Иллуми тошнит. Тошнит от осознания того, чего именно этот подонок добивается. Выворачивает от понимания, что всё-таки от него это получили.       Иллуми, как никто другой знает; если Хисока улыбается искренне, кого-то точно затронет предсмертная бледность. Знал, но не смог избежать участи стать чужим объектом наблюдения.       Рядом с Хисокой слёзы на глаза наворачиваются, он так невовремя, так неуместно добивается тёплого, настоящего, искреннего отношения. Всего того, что Иллуми дать ему не сможет, даже если очень постарается.       Хисока отвратительный; за волосы порой тянет больно и по щеке гладит притворно осторожно. Отвратительный за то, что выводит Иллуми на живое, толкает к самому краю, прекрасно осознавая, что если заиграется, то никогда не шагнёт следом. Иллуми с Хисокой очень сложно. Хисока, в отличие от него, живой.