Бесконечно далеко и нереально близко

Пять лет назад. Винс       Сказать по правде, когда всё изменилось, я не почувствовал особой разницы. Ещё до «Наказания», вся моя жизнь была сплошным выживанием и войной. В детстве, будучи самым младшим, для себя решил, что стану доблестным воином, защитником. Мой старший брат был созидателем, художником, очень талантливым человеком. Второй брат, был бесподобным архитектором. Родители гордились ими, и я хотел того же, хотел признания, я завидовал им. Путь, избранный мною не был лёгким. Военные школа, академия, боевая подготовка, четырёхлетняя война. Были какие-то звания, уже не нужные награды, а потом появился «ОН» и предложил стать «защитником», которым я когда-то мечтал быть. Я согласился, полагая, что, наконец, смогу разрешать войны, не проливая кровь невинных людей. Но я ошибся, попав в отряд, которого по сути даже не существовало. Там не учили доблести, только убивать. Мечта сбылась, я предотвращал войны и даже медальки за это получал. Семья мной гордилась и поздравляла, не подозревая, как именно Винсент их заслужил. Моя мечта, осталась выдумкой глупого ребёнка, в детстве я не понимал, что доблестный воин – это всего лишь убийца. В конечном итоге, я остался совсем один, только бесконечные приказы и кровавые миссии. Потерял шанс завести собственную семью, и был уверен, второго мне не представится. Самое удивительное, мне понадобился не шанс, а всего на всего «Апокалипсис», чтобы стать отцом, обрести семью, которой стало так не хватать, в той, прошлой жизни.       Свинцовые тучи бугрились над землёй, угрожая пролиться ледяным дождём. Мелкие росчерки молний тыкали в серые складки, словно подгоняя непогоду. Ветер бросал в лицо песок, насмехался и тут же прятался в пожелтевшей, мертвой траве. Я остановился, переводя дух, стоило бы поспешить, дабы не попасть в лапы ливня. «Большой» уже маячил на горизонте, серо-грязной, ломаной полосой притягивал к себе взгляд. Чуть больше двух месяцев меня не было здесь. Мои дела слишком затянулись, да и не все разрешились, но я не мог не вернуться, сегодня особенный день.       Дождь настиг меня почти у самых ворот в город. Ледяными каплями бил по груди и лицу, словно наказывая за бегство, не обмотайся я защитой, остались бы синяки. «Большой» никогда не был приветливым, а сейчас в мути воды казался и вовсе призрачным. Почти истлевшие здания, покусанные высотки, разорённые магазины, пугающие дырами пустых окон. Те постройки что уцелели, не пустовали, торговцы, дилеры, облюбовали это место почти сразу, группировки были самыми разными. Добыча всего необходимого, стала не просто тяжёлой, теперь это – смертельно опасно. Деньги потеряли смысл, чаще всего пользуются обменом, но разбой, воровство и убийство тоже никто не отменял.       Одежда и снаряжение потяжелели, дождь раздражал, а мне предстояло пройти через весь город. Громкий лай сквозь пелену ливня и капюшон, показался размытым и далёким. Я поднял взгляд с разбитого асфальта. Под козырьком местного бара и обменного пункта для чужаков, гавкал и взволнованно подпрыгивал Мёрси. - Эй, приятель! Давно не виделись дружище! - Пёс ещё недоверчиво переминался, но стоило скинуть капюшон, как сомнения обернулись радостью животного. – Твоя хозяйка внутри, не так ли? - Я потрепал хаски по голове. Грохот, и дверь, выбитая телом, долбанув о стену, жалко повисла на одной петле. Не раздумывая, кинулся к человеку, оставив рюкзак под козырьком, рядом с собакой. Мёрси было дёрнулся следом, но я заставил стоять, вскинув руку и строго глянув. В большой луже, лежал парень, незнакомый, вероятнее всего пришлый. Дождь размазывал кровь из разбитого носа и брови, он был жив пусть и не шевелился. Мне ничего не оставалось, кроме как подхватить бедолагу и затащить под крышу, пострадавший поморщился и пробормотал угрозы в чей-то адрес. - Что ж, если есть силы на ругань, значит оклемаешься! - Я предупреждала вас, не стоит подходить ко мне! Услышав голос, я тут же забыл о мужчине, прислонился к обшарпанной стене здания, осторожно заглянул в проём, оценивая ситуацию. Народа в баре было не много, несколько завсегдатаев и парочка не особо знакомых. Замерев, все пристально наблюдали за происходящим, а посмотреть было на что. В центре зала, среди раскиданных столов, группа из четырёх мужчин обступила темноволосую девушку, «огнестрела» у окруживших не приметил, шипованная бита, пару ножей, мачете, кастет. Вот только это была не просто девушка, а моя Олли. Дочь, подняв руки перед собой, шумно втягивала воздух, костяшки сбиты, кисти дрожат так сильно, что видно с расстояния. Олливер в панике, даже оружия не достала. Да что с тобой девочка? Достал пистолет из кобуры, снял с предохранителя, молясь не воспользоваться им, быстро вывернул из укрытия. - Никому не двигаться! – громко и спокойно приказал, особо не прицеливаясь, просто держа под дулом всю компанию разом. Олли дернулась, увидев меня. – Ты в порядке детка? – Я пристально вгляделся в карие глаза. Зрачки расширены, плечи подрагивают, дыхание надрывное, ни хера не в порядке, девушка на грани срыва. - Они не помогают, они больше не помогают! Громко шептала Олли, умоляюще смотря на меня, сердце пропустило удар. - Успокойся Олли, всё будет хорошо, слышишь меня! Клянусь, я помогу! - Эй, мужик, если претендуешь, то становись в очередь! Девушка покалечила нашего товарища, за это ей соответственно придётся расплатиться. Крупный мужик с мачете и куцым хвостиком рыжих волос, сделал шаг к Олли, девушка оскалилась и перетекла в стойку. Невольно засмотрелся, всё как учил, правильно распределённый вес, прикрытые уязвимые места. Одного не хватает: холодной головы. Родственницу трясёт, трудно сказать от чего конкретно. - Я сказал стоять! – теперь уже конкретизировал для себя мишень, наведя пистолет, судя по всему на лидера. Мужик перекинул мачете в левую руку, а уже в следующее мгновение правый кулак с револьвером, уставился Олливер в лоб. Кто-то с боку вскочил с места, тем самым уронив стул. А я так хотел, обойтись без лужи крови, тем более это сейчас просто недопустимо учитывая состояние дочери. - А успеешь воспользоваться? – с издевкой выдал рыжий. - Я бы на твоём месте не стал проверять! Девчонка вырубила здорового дядьку, а четверо других решили за него вступиться, окружили безоружную «соплячку», гавкают, а подойти боятся! У меня не было намерения задеть их, я хотел немного ослабить напряжение Олливер, девушка хмыкнула, и уголки её губ приподнялись. От людей в помещении послышались смешки и фырканье. - Звучит и впрямь забавно! – за спиной раздался смех. Худая девчонка с неровным, темным каре, в черной ковбойской шляпе, встала по левую руку. Вторая дочь хмурила брови, стараясь придать лицу серьёзное выражение, но её с потрохами выдавала еле сдерживаемая улыбка. – Винс, ты чуть не опоздал. - А мне кажется, как раз вовремя. Кас я же просил вас, поодиночке сюда не соваться! - прошипел, продолжая наблюдать за поведением мужчин. Револьвер в руке рыжеволосого, чуть дрогнул, он больше не пытался наблюдать, и за мной, и за Олли, теперь мужчина смотрел только в мою сторону. - Постой! Винс – это сокращение от Винсент? Ты - наёмник Винсент? Лидер этой шайки полностью опустил пистолет, я тоже чуть расслабился, но продолжал держать всех на прицеле. - Так и есть, - не стал отнекиваться и скрытничать. – У тебя ко мне дело? - Да есть одно, но для начала думаю, стоит убрать напряжение! Меня зовут Расти. Я не шевельнулся, хочет, пусть действует первый, дернул подбородком: мол, начинай, а я подхвачу. Расти запихал револьвер за спину и отошёл на пару шагов, развел руками, предлагая полюбоваться его действиями. - Олливер! – позвал девушку. Олли продолжая держать перед собой сжатые кулаки, развернулась к нам с Кас спиной, по возможности удерживая всех противников в поле зрения, быстро попятилась в нашу сторону. Оружие я опустил, но не спешил ставить на предохранитель. Глянул на подошедшую девушку, её слегка потряхивало, но стоило опустить ладонь ей на голову, Олли вздрогнула и словно сдувшись, расслабилась. Только странный блеск в глазах всё же остался, он то и настораживал. - Меня не было пять минут, какого чёрта ты тут устроила. Ты в последнее время, ведёшь себя как псих! – в полголоса проговорила Касетт, возвращая на место один из своих револьверов в кобуру на бедре. Девчонка любила пострелять и при первой же возможности выхватывала оружие как западный бандит. - С тебя пример беру! – в момент оскалилась Олливер. Вот эта реакция мне совсем не понравилась, все гораздо хуже, чем я мог предположить, дочь похожа на голый, натянутый нерв, дотронешься, и он лопнет, раскидав всех по округе. - Помолчите! – сёстры скривились, но пререкаться не решились, - Ноги в руки и к Стену, но для начала, Олливер… Я приподнял бровь и дернул в сторону чужаков, на секунду опешив, девушка зло прошипела: - Не стану! – молчу, не мигая слежу за каждым движением девушки, Олли аж выгнуло от негодования, - Я прошу прощения, за то, что вы тупые ублюдки и не понимаете простых слов! - Брюнетка почти кричала, зло, выплёвывая каждое слово, причём мне в лицо. Сокрушённо выдохнул, наблюдая как Олливер разворачивается, и идёт к выходу, - АААА! – яростно вскрикнув, она пнула угол двери, выглядывающий из-за косяка, от чего оная жалобно пискнула и окончательно оторвавшись, отлетела на улицу. Выскочив под муть ливня, Олли сорвалась на бег, Мёрси радостно кинулся за ней. - Если ты здесь для того чтобы унижать, не стоило возвращаться! - Покрепче натянув на голову свою шляпу, Касетт запихала руки в карманы и, бормоча под нос, побрела в дождь. Проводил взглядом дочь, раздумывая, а правильно ли я сделал, заставив Олливер извиниться.       В отличие от Стена, Нот: ушлый парень тридцати лет, державший это место, без сопротивления пускал всех подряд, что приносило ему не малый доход и выгодные сделки, кормившие его месяцами. Риски конечно были, и не маленькие, но они того стоили. Я не любил это место, но проводил здесь львиную долю своего времени, потому как заказчиков для моей работы, в этом заведении отыскать проще всего. Каждый день сюда наведываются новые лица, и за небольшую плату с моей стороны, Нот направляет заинтересованных ко мне. Последний заказ затянулся, он не был сложным, с ним я разобрался за несколько дней, по пути я искал одного человека, способного помочь Олливер.       Бар совсем успокоился, в зале прибавилось народа, я и компания из пяти человек сидела в дальнем углу помещения, напряжение между нами можно было черпать ложкой. Парень, которым Олли открыла входную дверь, «волком» косился в мою сторону, нос опух, но не был сломан, а вот бровь пострадала знатно, потому, как один глаз полностью заплыл. Когда он оклемался и, ввалившись в заведение, принялся громко материться, шаря глазами, выискивая обидчицу, Расти быстро осадил крикуна. Покалеченного звали Гвилим, сам он, конечно, не представился, но его имя охотно выдал их рыжий предводитель. Парень был самым молодым, примерно того же возраста, что Олли с Кас и очевидно самым глупым и не сдержанным. Ещё были Тир, Мадок и Эмлин. Все смуглые, не зависимо от цвета волос, вероятнее всего ведут кочевой образ жизни, проводя большую часть времени в пути, хотя я могу и ошибаться. - Так, что у тебя ко мне? Хотелось поскорее разобраться с этой компашкой и отчалить к Стену, было не по себе, меня грызла совесть, только вернулся и встреча с семьёй, была, скажем так паршивой. - Если быть точнее, дело к тебе не у меня, а у человека по имени Филок! Насторожился, я познакомился с Филоком ещё до начала катастрофы, он был военным врачом, потом, встретил три года назад в едва зародившимся поселении в трёх днях пути от «Большого». Мы с ним сразу узнали друг друга, я частенько проходил через деревню, выполняя заказы, этот старик хороший человек, таких как он, осталось мало. - Откуда ты, знаешь его? - Я как-то по глупости угодил в капкан, хапнуло так, что раздробило лодыжку. Лежал посреди леса, и, истекая кровью, уже прощался с жизнью, старик нашёл меня, почти мертвого. Филок спас и ногу можно сказать собрал. Потом я, конечно, заплатил, но сам понимаешь… - Не похоже, что Расти врал, узнаю Филока именно так бы старик и поступил. Держу пари и от платы, потом отказывался. – Где-то дней пять назад, на его поселение напали, почти всех мужчин перебили, а многих женщин и детей с собой уволокли. От пятидесяти человек, осталось от силы дюжина, да и те в плачевном состоянии. Его самого не было в деревне в тот день – это и спасло. Мужчина замолчал, давая мне время переварить сказанное, но я, можно сказать, и не удивлён, несколько раз говорил старику, что это всего лишь вопрос времени, когда на них наткнуться. Разбойники, каннибалы, работорговцы, теперь в нашем мире хватает скотов. Устало прикрыл глаза ладонью, всё-таки я обеспокоен, глава деревни не раз выручал, не могу остаться в стороне, нужно помочь. Филоку прекрасно известно кто я и кем был в прошлой жизни, могу предположить, чего именно хочет от меня старый врач. Вот только сорваться сейчас, нет ни сил, ни возможности, я только вернулся, девчонкам плевать на причины, они не простят. Расти глянул на меня оценивающе, судя по всему, старик рассказал ему обо мне, больше чем следовало. - Я знаю, чего он хочет, но… - Подожди отказываться, Филок в отчаянии, над его деревней не только надругались, теперь о ней знает куча головорезов. К тому же он уверен, люди, которых они увели, ещё живы, их ещё можно спасти. – Слова о спасении на меня всегда действуют одинаково, эту речь, рыжему словно написали для моих ушей. – Это не всё, старик просил передать, что знает человека, способного помочь твоей дочери. Ах, ты ё*анный манипулятор, всегда умел не только кости вправлять. Всегда знает куда надавить и что противопоставить. Злиться нет смысла, сам виноват, рассказав об Олли, думал, раз он врач, возможно, сможет помочь. По ликованию в голубых глазах Расти видно, он понял, у меня не осталось выбора, кроме как согласиться. Вот только понимает ли он, всю суть «просьбы» Филока, главная задача вовсе не спасение людей, а устранение напавших. - Хорошо.       Разговор затянулся, больше часа я слушал подробности, которые, несомненно, помогут мне. Их было семеро, по словам пострадавших, оружие у них, было, но стреляли только по началу, потом орудовали в основном дубинками и слезоточивым газом, на левом плече куртки каждого, имелась красная нашивка с каким-то символом, который по закону жанра никто не рассмотрел. Как я и предполагал, на поселение они наткнулись совершено случайно, лишь, поэтому стали стрелять по людям, не имея заготовленного плана действия. Так же с бандитами приметили трёх связанных девушек, отсюда вывод: это не первое, разоренное ими место. Расти передал мне карту, с предполагаемым направлением маршрута, но опять же это только предположение. Не так уж и много, но в моей работе иногда информации не было вовсе. Дождь закончился, и я не спеша брел по размокшей дороге, продолжая разглядывать карту с нарисованной от руки красной линией. Сколько бы ни строил догадки, а выходило всё так, что моя цель двигалась в сторону «Ядовитого ущелья», за ним есть старый город, «Большой» ему во многом уступает. Я был там пару раз, но люди там хуже, чем ракшасы и путь до него не прогулка по пляжу. Но терзало меня совсем не это, я думал, как стану объяснять девчонкам, о своём завтрашнем уходе. Я мог бы уйти и сегодня ночью, но я слишком устал, да и не думаю, что разбойникам удастся развить большую скорость, волоча за собой женщин и детей.       Я так погрузился в размышления, что не заметил, как преодолел несколько кварталов, если бы не гомон из бара Стена, прошёл бы мимо и не заметил. У входа стоял долго, как дурак пялился на дверь и уже стал опасаться, получить по носу этой самой дверью, если кто-нибудь сейчас вывалиться из помещения. Так и не подобрав слов оправдания, я вошёл. - Винс, ты вернулся! - Привет, Винсент! - Ты где так долго пропадал!? Я кивал и здоровался, народа здесь как всегда многовато, но только свои, те, кто обосновался в этом городе надолго. Мы остались в «Большом», после чуть больше года скитаний со дня катастрофы. Мне тяжело назвать это место домом, а девчонкам кажется вообще наплевать. Из меня вышел плохой отец, родитель должен заботиться, защищать, заставлять радоваться и улыбаться, но вот беда, подобное в мои навыки не входит. Вся моя забота свелась к тому, чтобы научить их выживать, и поначалу так и было, вот только в какой-то момент всё поменялось. Я так увлёкся, что даже не заметил когда стал учить своему искусству, стал превращать в себя. Даже оправдание себе придумал, убеждал себя в том, что больше не желаю видеть страха в глазах моих детей, как тогда, когда я нашёл их пять лет назад. Страх исчез, но я всё чаще вижу отблески безумия во взгляде Касетт, стоит девчонке схватиться за револьвер, и ледяную ярость на лице Олливер, которая даже не связана с её мутацией.       За небольшим столом, почти в центре зала, закинув ноги на столешницу и прикрыв лицо любимой шляпой, притворно дремала Кас. На соседнем стуле, злобно наблюдая за каждым моим движением, сидела Олливер. Отсалютовала мне рюмкой, опрокинула содержимое в себя, я и опомниться не успел, как девушка размахнулась и запустила стопкой в меня. В нос ударил запах фирменного алкоголя хозяина бара, когда я перехватил емкость у самого лица. Касетт приподняв шляпу, глянула в мою сторону, затем на сестру, что-то ей с ухмылкой выдала и, запрокинув голову заржала. Олли глянула на меня уничтожающе, отвернувшись, плеснула темной жидкости в другую рюмку, но Кас выхватила из руки девушки алкоголь и выпила сама. Что произошло за эти два месяца? Подошёл к Стену, и молча вручил ему свой рюкзак. Сухощавый мужчина, с седеющими каштановыми волосами, сокрушённо выдохнул, в светло-карих глазах отразилось понимание, он закинул мои вещи за барную стойку и махнул рукой в сторону заднего двора. Поймал взгляд Касетт, в тот момент, когда они с сестрой чокнулись и намеривались выпить, Кас не донесла рюмку до рта, отставила и тронула родственницу, та последовал её примеру. Слева от барной стойки имелась едва приметная дверь, она уводила в длинный коридор, разветвляющийся на комнаты в которых Стен держал свои припасы и «сокровища». Я дошёл до конца коридора и толкнул темную, металлическую дверь, та не сопротивлялась, даже не скрипнула. Тыл бара был просторным, незахламленным, территория огорожена стальной сетью. Я хотел поговорить, извиниться, они волновались – это видно. Вот только сомневаюсь, что сейчас меня услышат. Дождя не предвиделось, но небо было хмурым, температура стремительно скатывалась к нулю, как бы снег не пошёл, погода в нашем мире как клоун, никогда не знаешь, рассмешит или убьёт.       Шаги по коридору за дверью, стали сигналом, вытащил два метательных ножа, завел за спину, чуть присел. Сестры как всегда о чем-то спорили, и когда открылась дверь, девушки расслабленно посмеивались, сомнения о том, правильно ли поступаю, испарились. Метнул сразу оба, в какой-то момент даже подумал, не увернутся, но нет, пусть и неуклюже, но всё же девчонкам это удалось. Не давая им опомниться, сорвался с места, подпрыгнул, удар ноги по корпусу, Олли блокировала, Кас же присела, уходя от правого удара в голову. Отскочил. Вижу в глазах, не понимание, обиду, злость, не самые хорошие спутники в их положении, но стойки принимают правильные. Напали одновременно, в паре они хороши, вот только что-то не так, они разрознены, вместе, но действуют по отдельности, мешают друг другу. Ушёл от связки ударов Олливер, нанес удар основанием ладони в солнечное сплетение, на несколько секунд выводя ту из боя. Кас подскочила слева, с разворота ударила ногой, поймал за лодыжку, девчонка не растерялась, извернулась и попыталась нанести удар свободной ногой, перехватил и вторую, слегка раскрутил и швырнул дочь в металлическую сетку. На мгновение замер, наблюдая за тем, как Касетт сползает на землю, надеюсь, не перестарался. Девушка тут же принялась подниматься. Олли подобралась бесшумно, удар по ребрам пропустил, второй поймал, выкрутил кисть, она даже не вскрикнула, зло глянула и ухмыльнулась. Кас напала со спины и, обернув руки вокруг моей шеи, применила удушающий приём. Небольшой шаг в сторону, давление стало сильнее, согнул руку и ударил Касетт локтем под рёбра, девушка охнула, хватка ослабла. Олли дернула руку, вырываясь, вот только отступить ей не удалось, пнул ногой в живот, та согнулась. Времени мало, ухватил Кас за руки и перекинул через себя, шагнул к хватающей воздух Олливер, схватил за горло, приподнял и впечатал спиной в землю. Девушки лежали у моих ног и больше не пытались подняться, сёстры тяжело дышали и демонстративно не смотрели в мою сторону. - Что это вашу мать сейчас такое было? Чем вы занимались эти два месяца? Что за ребячество, что за расслабленность – этому я вас учил? Вести себя как обиженные дети, надувать губки по поводу и без!? То чему я учу вас, ни мазки на холсте и не чертежи декораций на фасаде здания! Мне не нужны ученики с навыками убийц, которые до сих пор мыслят как «сопливые» подростки! То чему я взялся вас учить, запрещает вести себя так не аккуратно и глупо! – Я грозно возвышался над поверженными девчонками, они молчали, но уже не отворачивались, смотрели, и, кажется, понемногу проникались. - Тебя не было больше двух месяцев, мы почти тебя похоронили и… Начала было Кас, но я перебил: - Вот именно, что если бы я, правда, не вернулся? Вы бы окончательно расслабились, строгий дядя подох, теперь никто не будет указывать! – девушки, подорвались с земли и яростно перебивая друг друга, принялись заверять, что никогда подобного даже в голову им не приходило. – Всё что я делаю, я делаю это для вас и ради вас! Наш мир действительно стал слишком дерьмовым, что бы давать себе послабления, в какой-то момент, меня действительно может не стать! Я просто хочу, что бы вы были готовы, жили так долго насколько это возможно, при этом, не забывая оставаться человеком. Первой сдалась Касетт, протянула ко мне руку, ухватился за её кисть и притянул к себе, обнимая, Олли подошла сама, по обыкновению опустил на макушку девушки ладонь. Дочь, виновато глянула из-под хмурых бровей. Формально, они были мне племянницами, но мозг потерял это, давно обозначив своими детьми. - Прости Винс! – сконфуженно пробормотала Олли, ей всегда тяжело давались извинения, девушку часто заносило, но в отличие от Кас, точно осознавала, что говорит грубость, вот только гордость, которую она в полной мере переняла от отца, крепко держала за горло, крайне редко дозволяя сказать короткое «Прости». - Простите, что задержался!       Число гостей в баре заметно увеличилось, так всегда случалось когда «Большой» накрывали, ледяные сумерки. В помещении стоял неимоверный галдёж, что ужасно мешало, похоже, за пару месяцев я совсем отвык от подобных сборищ. Касетт расслаблено, развалилась на стуле, оглядывая обстановку, время от времени чему-то своему усмехаясь. Я очень рад, что девчонка сохранила способность улыбаться, глядя на неё Олливер успокаивалась, из её взгляда исчезала ярость, которую мне зачастую не удавалось обуздать. Кас стала для сестры своеобразным абсорбентом, пусть даже не осознавая этого. Но бывали моменты, когда я по-настоящему пугался её улыбочки, точнее жуткого оскала, что перечеркивало лицо девушки всё чаще, стоило ей схватиться за оружие. И вот здесь помогала уже Олли, только она способна привести сестру в чувство. Два покалеченных человека, две порванные души, быть может, я зря вкладываю в их тела свои навыки, ведь стоит оступиться и получатся не сильные личности, а просто монстры. - Ненавижу сумерки, - угрюмо всматриваясь в зарешёченное окно, пробормотала Олли. Дочери было тяжело, из-за своей мутации её зрение почти полностью теряло четкость картинки в сумеречные часы. Девушка потёрла пальцами глаза, а Касетт тут же начала хлопать себя по карманам, хмурясь и шепча под нос ругательства. - На-ка вот! С Днём Рождения! – гордо задрав подбородок, Кас водрузила на стол перед Олли черный, местами потёртый футляр. Девушка прищурилась, потянулась к подарку, не забывая вполглаза наблюдать за сестрицей, с неё станется подстроить подлянку, не раз наблюдал за их состязаниями «кто-кого?». Внутри коробочки не было приколов, только очки, с жёлтыми линзами в черной, матовой оправе. Олливер удивлённо приподняла брови, глянув на сестру, – Что? Я где-то слышала, что желтые линзы в сумерки делают картинку четче. Олли схватила подарок, не сказав ни слова, метнулась к выходу. Кас проводила её с самодовольной улыбкой. - Как заботливо с твоей стороны, не подскажешь, где ты их отыскала? – опрокинув в себя рюмку с алкоголем, я задумчиво уставился на тут же напрягшуюся девушку. Касетт сглотнула, поджала губы. Я выдохнул и дотронулся до предплечья дочери. Водилась за ней пагубная привычка сбегать, чаще всего с Мёрси, но случалось, глупая девчонка сматывала одна. Если бы не случайность, я бы об этом и не узнал, Олли молчала, а Кас тем более ни о чем не докладывала. В какой-то момент, возвращаясь с заказов, стал замечать вещи которых в «Большом» не было априори или закончились пару лет как. Поначалу не придал этому значение, мало ли что могут принести с собой чужаки в обменник у Нота. Спалилась девушка так нелепо, когда прямо при мне протянула сестре шоколадный батончик, самозабвенно развернула второй и только когда с наслаждением откусила почти половину, в ужасе застыла глядя на меня. Тогда я впервые по-настоящему разозлился. Кричал об ответственности, пытаясь донести, что ходить поодиночке, верх идиотизма. Наказал обеих. Бегали вокруг города, пока не свалились от усталости. - Это не то, что ты подумал, я обменяла их у Стэна на кило риса. Клянусь! – девчонка врала, да ещё так не умело, что на зубах осадок скрипел. Я пристально глянул на неё, но говорить ничего не стал, если и накажу, то только так что бы задело самолюбие, только это заставит Кас подумать. На стул плюхнулась Олливер, девушка улыбалась, глядя на сестру сквозь жёлтые линзы подаренных очков. Затем залихватски размахнулась и воткнула в стол обоюдоострый нож из матовой стали и кольцом на навершии, в которое была вдета цепочка с металлической трубочкой, зауженной с одного края. Рукоять оплетена кожаным шнурком, а по центру самого клинка гравировка в виде знака бесконечности. - Ух ты, сама? – выдернув нож из столешницы, поинтересовалась Кас, удобнее перехватывая рукоять, заворожённо выхватывая глазами тусклые блики с поверхности клинка. - Лишь восстановила, я нашла его и показала Моффи, он был удивлён и восхищён моей находкой, кузнец просил продать, но… – Олли хмыкнула и легкомысленно пожала плечами. Я с полуулыбкой наблюдал за семьёй, греясь в лучах кратких моментов спокойствия. - А это, что? Собачий свисток!? Не думаю, что он пригодится Мёрси, он послушный пес. - Свисток не для него, он для ракшасов. Что бы перезарядить пистолет тебе нужно время, свисток выкроит тебе несколько секунд. - Откуда ты знаешь, что на них действует ультразвук? – продолжая рассматривать подарок, спросила Кас, не глядя на сестру поднесла свисток к губам, дабы испробовать. Глаза Олливер расширились, заметив это, я ухватил Касетт за руку, останавливая. - Эй, пожалей Мёрси, ему будет неприятно! Девушка, глянула на пса, сопящего возле её ног, кивнула и, отцепив трубку от рукояти ножа, засунула в карман. Сжатые кулаки Олли расслабились, девушка едва заметно выдохнула, до меня дошло, она просто проверила свистульку на себе и, судя по реакции, приятного было мало. Пытаясь перевести тему, я ухватился за бутылку и разлил по рюмкам огненной воды, поднял стопку, девушки последовали моему примеру, стеклянные бока звякнули, и мы синхронно опустошили емкости. - Так откуда ты знаешь? – не желала отставать Кас. - Слышала от пришлых! – дочь поморщилась. – Но сильно не рассчитывай на него, это всего лишь несколько секунд, а быть может лишь мгновение. Так нужно срочно переводить тему пока она не зашла слишком далеко. Выскочил из-за стола, направился к Стену, тот по обыкновению стоял за барной стойкой и спорил с помощницей, женщиной на вид лет сорока, но мне то было известно, что этой скандалистке уже 53, уперев руки в бока, та смело, но не громко рычала на хозяина бара. - Вив, не злись, морщины появится. – Улыбнулся я, кивая парочке в знак приветствия. - Да как же не злиться, в запасниках почти ничего не осталось, а этот бестолковый продолжает наливать «в долг», - Вивиана, зло обвела окружающих взглядом надзирателя, потом перевела прищуренные, карие глаза на меня. – А ты где шлялся, все это время, девчонки места не находили!? Женщина замахнулась для подзатыльника, но я играючи увернулся, заскакивая за стойку. Подхватил рюкзак, расстегнул один из карманов и передал бармену, небольшую сумочку из плотного материала на молнии. - Этот немного другой, более длительного действия, но здесь немного меньше чем ты просил, - я виновато глянул на мужчину. – Прости Стен, доставать инсулин всё тяжелее. На твоём месте я бы попросил ещё нескольких наёмников поставлять тебе его. Стенли выдохнул, догадка посетившая мозг расстроила, держатель заведения, именно так и поступил, но судя по всему, я оказался единственным кто принёс лекарство. Повторно залез в рюкзак и выудил замотанные в целлофан два килограмма вяленного мяса, протянул Стену, мужчине помедлил и прищурившись с сомнением выдал: - А это ещё зачем? - За девчонок, наверняка, околачивались здесь каждый день и не платили! - Не понимаю о чем ты, Олливер и Касетт, единственные, не имеют в моём баре долгов. Отмахнулся от свёртка Стенли, а я опешил, не понимая каким образом, могли расплатиться эти поганки, нехорошее предположение царапнуло нутро. - Да и были то они здесь от силы, раз пять за эти два месяца, - беспечно выдала Вивиана, скрываясь за дверью ведущую на склад. Предположение превратилось в факт, а наказание показалось слишком мягким, что ж будем исправлять. Когда бармен вытащил из-под стойки подарки для непослушных детей, я уже всерьёз задумался, а стоит ли преподносить их. Нет, они получат своё, но не таким образом, щёлкну по носу, не больно, но обидно, что бы вспоминалось не один день. Проблема даже не в том, что одна таскается неизвестно где без прикрытия, а вторая, кажется, взялась за выполнение грязной работы, эти бестолковые не удосужились замести следы передо мной. Возникло желание хорошенько наорать и как в далёком детстве поставить в угол, ударив тем самым по самолюбию, гордости и самостоятельности. Я вздохнул и перевел взгляд на стол в центре зала, где завязался не шуточный спор, несколько человек сгрудились вокруг столика девчонок, рвано жестикулировали и вертели головами, не соглашаясь с чем-то, но Олли поднялась из-за стола, пошарила в карманах и выудила из куртки пачку сигарет. Спор немного поутих. - Отдам эту и ещё три сверху, если проиграю! – громко вещала дочь, сверкая азартом в карих глазах, обводя собравшихся. Я подступил чуть ближе, пытаясь разобрать реакцию окружающих, похоже я не на шутку раздраконил Олливер и она намерена выпустить пар. - Пусть лучше твоя сестричка окажется на мне сверху, если ты проиграешь. Коган. Этот мужик «положил глаз» на Кас с того самого дня, как только впервые её увидел, помнится даже предложил мне с ним поделиться одной из девочек, а то видите ли у меня харя может треснуть с двоих то. В тот день у него треснула челюсть, ребра, нос и череп. Но даже спустя время он не прекратил попыток подкатить яйца к дочери: пошлые шутки, масляные взгляды. Мужик старше меня лет на двадцать, а мозгов, всего на десять, до сих пор не верит, что девчонки мои дети, а не секс-игрушки. В «Большом» Коган не был новичком, и пришлым тоже не был. Этот мерзкий, по всем параметрам, мужчина, жил в этом городе еще до катастрофы. Как и Стен, он имел свое дело. Он был торговцем, продавал услуги, только не свои, а шайки своих прихвостней. В его подчинении было полтора десятка наемников. Когда-то мне поступали предложения встать под начало Когана, но налог оказался для меня неподъемным. Нетрудно догадаться, чего именно захотел наглый ублюдок за возможность получать заказы регулярно, а не бегать по всему городу, вылавливая заказчиков. Стоит ли говорить, о том, что после моих отказов, жизнь становилась все неудобнее. Тем временем в зале воцарилась, гробовая тишина, взгляд Олли мгновенно заледенел, девушка запихала сигареты обратно в карман и намеривалась плюхнуться на место. - Идёт! – вскочила с места Касетт, - Только если Олли прикончит тебя, претензий у окружающих не будет! Олли удивленно глянула на сестру, та лишь отмахнулась, давая понять, что полностью доверяет и уверена в победе. Кажется, я ошибся, посчитав девчонок разрозненными, напротив, они всецело уверены друг в друге. - А с чего ты взяла, что противником ей буду я!? – ухмыльнулся Коган, проведя пятернёй по тёмным волосам, с прожилками седины. Я напрягся, этот старый извращенец, решил добиться своего, во что бы то ни стало. Стою, не вмешиваюсь, наблюдаю за сестрами, как поведут себя загнанные звери в угол. Дело в том, что Касетт уже дала согласие, сглупив, не выслушав условия до конца, расплата за несдержанность последовала незамедлительно. - Плевать! Сестрица сильнее всех твоих шестёрок! Кас сжала кулаки, но голос едва заметно дрогнул, держись малышка, не показывай страха, заверить противника во всесильности и хоть немного поколебать его веру в себя, плюс один шанс, пусть и к нулю. - Через четверть часа, в моем подвале! – мужчина зло ткнул пальцем в лицо Олли, на секунду мне показалось, что она ему его откусит, но нет, обошлось. – А ты через час, вот здесь! – Коган многозначительно ухватился за пах. Сука, пусть только попробует притронуться к Касетт и хвататься ему станет не за что. Собравшиеся заулюлюкали, одобрительно похлопали мужчину по плечу: мол самец, так с ними и надо. Пространство вокруг стола опустело, только тогда я позволил себе подойти и нарочито бодро бухнуть в центр столешницы, средних размеров, черный металлический чемодан. Девушки вздрогнули, одновременно скидывая с себя оцепенение. Я правильно поступил, оставшись в стороне, как показала практика, у меня не всегда будет получаться оказываться подле дочерей в самый подходящий момент, настало время начинать расхлёбывать всё дерьмо самостоятельно. И пусть вся эта ситуация не нравится мне от слова совсем, вмешиваться означало унизить девчонок на глазах у всех, подтвердив слова многих, что будто они просто бабы и не годятся в личности. - Отмирайте уже. Кас, надеюсь, ты осознаёшь, что поступила не правильно, бросив на плечи Олли такую ответственность?! – Касетт не поднимая глаз от пустой рюмки, что крутила в пальцах, утвердительно кивнула. – Ты не лучше Олливер, с каких пор ты как бессловесная скотина позволяешь диктовать для себя условия боя, всем кому не попадя?! Тычок, был ощутимым, это было видно и невооружённым глазом, Олли не зарычала, лишь приложив усилия. Что ж, глупо было бы сейчас с моей стороны натягивать их нервы, задобрить, расслабить и быть может, всё закончится не так плачевно. Черный чемодан с противным скрежетом был пододвинут мною прямо под нос Кас. Девушка только теперь подняла на меня глаза. - Что это? - Не лучше ли просто посмотреть?! – я приподнял брови, кивая на чемодан. Девчонку не пришлось просить дважды. Металлические замки щелкнули, и после того как крышка была откинута, Касетт не смогла сдержать радостного вопля. Руки сразу потянулись к разобранной снайперской винтовке цвета хаки. Когда-то эта малютка принадлежала мне. Винтовка и правда была небольшой, и намного легче, что когда-либо мне приходилось держать в руках. Так как у Кас действительно был талант в обращении с огнестрельным оружием, я сразу подумал о том, что в арсенале моего стрелка обязательно должна быть оптика, и пусть пришлось вернуться домой, дабы достать подарок для дочери из тайника. - Она бесподобна! Где ты достал ее? – Кас засыпала меня вопросами, с любовью глядя на составляющие оружия, трогательно гладя каждый элемент кончиками пальцев. Надеюсь, я не сделал хуже, не вбил еще один гвоздь безумия в ее голову. - Рад, что тебе понравилось. С днем рождения. - Олли с любопытством заглядывала в чемодан, пытаясь рассмотреть, почему сестра ведет себя так глупо. Девчонке было не всегда понятно, отчего ее сестра так радуется каким-то пистолетикам. – А это тебе, - я протянул Олливер длинный сверток, положил перед ней, и замер, внимательно наблюдая за мимикой дочери. Не церемонясь, именинница быстро распутывала тряпку, имитирующую оберточную бумагу. В тусклом освещении бара блеснули темно-вишневые, лакированные ножны, девушка поражённо замерла, в нерешительности занеся руки над подарком. Медленно обхватила кровавого цвета рукоятку, отчего кожаная оплётка захрустела под ладонью. Судорожный вдох был задушен, поэтому показался жалобным всхлипом. Глухой щелчок, и лезвие клинка медленно выскользнуло из защиты. Темный металл не блестел, и не радовал гравировками, лишь угрожающе отражался в восхищенных глазах Олли. Стало даже смешно, девушка не понимает, почему ее сестра так радуется оружию, хотя сама ведет себя точно так же. - Это ведь вакидзаси? – не отводя глаз от клинка, вопросила Олливер и, прищурившись, глянула на заточку кромки. - Это не совсем так, рукоятка слишком длинная, да и сам клинок не изогнут, как традиционный вакидзаси. Такие когда-то использовали подростки-наемники одной из стран. Подарки были облапаны, вздохи восхищения иссякли, а вот предстоящий бой, никуда не испарился. Отказаться, или замять это дело не получится, бар Стена своего рода пятак города, где собираются не последние люди этой территории. Сестры это прекрасно понимают, и пойдут на все, дабы не опозорить себя и меня.       Спуск в подвал Когана был сырым и пах тухлым мясом полусгнивших крыс. Кирпичная кладка стен, нависающих над лестницей, позеленела и склизко поблескивала от тусклых грязных ламп. Коган был одним из немногих, кто сумел заполучить бензиновый генератор, питавший его подвальное логово. Где-то в конце коридора слышался смех и галдеж разговоров. Это здание с цокольным этажом когда-то было пищевым складом, но теперь лидер наемников превратил это место в притон. В центре подземного зала, на возвышении, красовался ринг. По всему периметру стояла седалищная мебель. Гостей мужчина собрал немало, этот упырь хочет унизить меня уже давно. Не сказать, чтобы я волновался об этом, если что-то пойдет не так, я, не раздумывая избавлюсь от него. Девчонки нервно озирались по сторонам, разглядывали помещение, и тщетно пытались скрыть волнение. Касетт не пожелавшая расставаться с новой игрушкой, как ребенка прижимала к груди чемодан. - Как некрасиво опаздывать в столь ответственный момент! – нахально размахивая руками, вещал Коган, но приметив меня немного стушевался. Вероятно, и в баре меня не заметил, поэтому позволил себе слишком много. – Винсент, давно тебя не видел. - Неужели соскучился?! Мужик скривился, но отвечать не стал, впрочем, я не ждал ответа. Обмен любезностями для нас стало вместо приветствия. Разговоры вокруг поутихли, лишь шептания витали меж людей, пришедшие с любопытством разглядывали нашу семью, мотали головами, тыкали пальцами с сомнением зыркали на сегодняшнего участника боя. Среди приглашенных, были не только шестерки и наемники хозяина подвала, но и просто зеваки, вероятно услышавшие о предстоявшем развлечении. Коган вспорхнул на одну из стоек угла ринга и хлопками привлек к себе внимание. - Итак, леди и джентльмены, хочу напомнить причину нашего свидания здесь. Не более двадцати минут назад, между мной и двумя самонадеянными дамами было заключено пари. Олливер посчитав, что может быть сильнее мужчины, бросила мне вызов, наивно поставив в оплату нечто бесполезное для меня. Но я, не будь дураком, слегка поменял условия моего выигрыша, – мужик распинался, раскидывая улыбки немногочисленным здесь женщинам. - Вот же тварь, не было никакого вызова, - в полголоса шипела Олли, сжимая свой подарок до побелевших костяшек. - Прежде чем начнется исполнение нашего пари, хотел бы предупредить. Винс, если ты считаешь, что сможешь меня остановить, когда твоя девка проиграет, ты сильно заблуждаешься. Именно Касетт дала согласие на этот спор. Я был зол. Теперь я могу с уверенностью сказать, что понимаю Олли, когда ее душит ярость. Ведь Коган прав, больше половины присутствующих здесь слышали разговор в баре. Я не могу просто так вмешаться. Кинув последний взгляд на Когана, повернулся к девчонкам: - Клянусь, когда все это закончится, выпорю как малолеток, и побежите не вокруг Большого, а до «Ядовитого ущелья». Есть предположения, кого он выставит? Кас неопределенно пожала плечами, а Олливер молча протянув мне вакидзаси, двинулась в сторону ринга. Я хмуро смотрел ей вслед, с запозданием понимая, что девушка не приняла успокоительное. Поспешил вслед за ней, может Коган и умная крыса, но если дочь сорвется, он будет просто трупом, а окружающие свидетелями её ненормальности. В двух шагах от ринга, я увидел, как Коган нагибается к Олли, и злобно шипит в ухо, вероятно надеясь, что никто его не услышит, и всё же до меня долетело: - Сделай морду попроще, не стоит вести себя так словно уже победила, ни ваш сутенер, ни твоя мутация тебе не поможет, только рыпнись, и ты, выкидыш ракшаса, сдохнешь, не успев моргнуть глазом. Я был ошеломлен, не мог взять в толк, каким образом Когану удалось распознать в Олли не совсем обычного человека. Теперь ее победа, стала единственным выходом в данном стечении обстоятельств. Лицо Олли было белее мела, девушка, поджав губы, кажется, дышала через раз. Сжимала-разжимала кулаки, разглядывала деревянный пол ринга. - Винс, я тут краем уха услышала, что у Когана появился новый наемник, и именно его он хочет выставить против Олли. – Кас бухнула рядом со мной чемодан с винтовкой и уселась сверху как на табурет. Я лишь мельком глянул на дочь, а та не сводила взгляда с сестры, словно пытаясь прочесть ее мысли. - Так как один из противников уже перед нами, - он насмешливо глянул на девушку, отрешенно смотрящую сквозь него, - хочу представить вам, моего нового друга Мэксона. На ринг поднялся человек. Его трудно было назвать просто мужчиной, глядя на него напрашивалось слово «медведь». Он был настолько огромный, что возвышался над всеми, по меньшей мере, на полторы головы. Лохматый, темноволосый, большой поломанный нос, сухие обветренные губы, почти полутораметровый разворот плеч. Мужчина был смуглым, как житель с далёкого востока. Одной из рук бугай помахал кому-то из присутствующих, размер ладони представлял собой совковую лопату. Единственное что не вписывалось в картину громадного «зверя», под черными, кустистыми бровями, блестели ярко голубые глаза. - Это не честно, выставлять такого… - начала было возмущаться Касетт. - Честность!? Здесь не пансион для благородных девиц! – Жёстко оборвал её Коган. Пришлось схватить дочь за плечо, дабы на импульсе не наделала глупостей. - Кас, - я дернул подбородком в сторону Олливер, та стояла и с открытым от ужаса ртом взирала на своего противника. Бугай тряхнул спутанной гривой, открывая мощную шею, я вздрогнул, на левой стороне, под самым ухом, красовалось выжженное клеймо раба. Рабы – больше года назад, будучи в городе за ущельем, я воочию увидел, как людей превращают в мясо за несколько дней, тогда окончательно решил остаться в «Большом». Я ожидал чего угодно, но не того что эта зараза вернётся к нам спустя столетия, когда было потрачено столько сил и жизней, дабы искоренить её. Глупо было надеется, что работорговля до нас не дойдет, но люди любят власть и то, что приносит огромную прибыль. - Винс, она же справится!? – Кас, во все глаза смотрела на сестру, а Олли дрожала, и было трудно разобрать страх это или гнев. Только бы она глупостей, каких не наделала. - Поединок продолжиться до тех пор, пока один из стоящих на ринге не сдастся, ну или не подохнет! Условия боя обычно диктуются обоим участникам, но Коган произносил слова, издевательски буравя опущенную голову дочери. Олли, лениво засунула руки в карманы, от чего сложилось впечатление, что вступать в схватку она совсем не собирается. Предводитель наемников хмыкнул, очевидно, уже ощущая себя победителем, развернулся к публике. – Наслаждайтесь зрелищем! Начали! Олливер дернулась, и быстро сорвав с себя куртку, бросила в лицо раба, а сама рванула в сторону Когана. На кулаках девушки блеснули кастеты, я простонал, вот она, глупость. В подвале стояла относительная тишина, но только до того момента, когда Олли подлетела к Когану и нанесла серию ударов по корпусу, мужчина сдавленно вскрикнул и стал оседать на пол, а дочь не медля, ухватила того за плечо, намереваясь пройтись металлом и по лицу. Задумка не прошла, так как девушке пришлось отскочить в сторону от кулака раба, пригнуться от второго и перекатившись оказаться в самом дальнем из углов от Мэксона. Здоровяк хмуро смотрел на противницу и что он предпримет, просчитать было практически не возможно. - Сука! Драная сука! – сипел на полу Коган. Несколько наемников стоящие в толпе ринулись на помощь к своему начальнику. – Ты заплатишь за подлость! Олливер не даже не взглянув, выдала: - Здесь не пансион для благородных девиц! И в чем моя подлость? «Пока один из стоящих на ринге»! – улыбнувшись процитировала Олли, - Неужели ты подумал, что я стану Благородно дожидаться, пока ты уйдешь с ринга уже после того как произошла отмашка. - Ха! Подловила шельма! – крикнул кто-то из толпы. Вокруг начали раздаваться крики, кто-то подбадривал Олли , а кто-то советовал сломать девчонке хребет, только вот никто не решался подойти для помощи. Наемники, спешившие на помощь к хозяину, притормозили, вероятно, соображая как поступить, и кто прав. Коган продолжая плеваться ругательствами кряхтя, пытался подняться, попутно подползая к краю ринга, намереваясь сбежать. Олли с шипением выдохнула, чуть присела и метнулась в сторону побитого, ей на перерез шагнул здоровяк, занося мощный кулак. Я напрягся всем телом, если этот медведь попадет по ней, убьёт с одного удара. Дочь обезьяной скакнула назад, а через мгновение прыгнула, кувыркнувшись, пролетела промеж ног раба. Мэксон не смотря на свои внушающие габариты, оказался не в пример быстрым и сориентировавшись, произвел повторную попытку ударить, но лишь скользнул по боку девчонки. Вот только и этого оказалась достаточно, Олли скривилась, потеряв равновесие, кубарем прокатилась по рингу. Звякнул один из слетевших кастетов. Я вздрогнул, когда Кас ухватила меня за руку, с трудом оторвался от ринга и глянул на дочь, та сведя брови, наблюдала за боем, а за руку схватила дабы заземлить себя от желания кинуться на помощь, которое ярко плескалось в тёмно-карих глазах. Трек досок заставил тело, дернуться в строну ринга, но Кас удержала. Кого здесь надо держать, так это меня. Медведь, не оставлявший попыток полноценно попасть по противнику, проломил деревянный настил под вновь ускользнувшей Олливер. Мои губы растянулись в улыбке, когда понял, что кулак раба застрял, пусть недолго всего несколько мгновений, но этого хватило дочери добраться до Когана, к которому уже протянули руки его преспешки. Девчонка схватила мужчину за шиворот и потянула на себя. - Убери руки еб*ный мутант! – заорал Коган. Глаза Олливер вспыхнули, девушка обвила его шею руками в удушающем захвате. Извращуга задергался, но «Мутант» коим её обозвали, держала сильно. - Не подходи, а не то сверну ему голову! – выкрикнула девушка, останавливая на подлёте уже освободившегося здоровяка. Дочь испуганно смотрела на Мэксона и не произвольно сжимала захват. – А ты! Выбирай сдаться или сдохнуть? - Я убью тебя уродка! Чего застыли придурки, отстрелите ей башку! – хрипел Коган, его лицо покраснело, а руки двигались довольно лениво от чего попытки вырваться выглядели жалко. Если бы не те первые удары со стороны Олли, быть может, шансов освободиться у старого извращенца было бы больше. У края ринга, где стояла дочь, я заметил Тила, тощего, темноволосого сына Когана, он кинуться на помощь не успел, так как раб топнул ногой, от чего подпрыгнули все, а Тил глянув на здоровяка, отступил на пару шагов назад. Девушка, что-то зашептала на ухо своему пленнику, тот застыл, прекратив рваться из захвата, лицо постепенно начало синеть, а глаза закатываться. – Сдаюсь… - прочитал я по губам побежденного и Олли тут же отпустила. Мужчина упал на бок и зашёлся в остервенелом кашле. - В качестве награды я забираю этого раба себе! - Глядя на Мэксона неожиданно выдала Олливер. – Так ведь у вас принято!? - Ах ты, чертова блоха! – усмехнулся Медведь, беззлобно глядя на девчонку, кивнул. Загалдели люди, Дочь выдохнула, и устало спрыгнула с ринга, приобретенная награда топала следом. Я пораженно взирал на приближающуюся родственницу, прикидывая, что бы такого сказать, похвалить или отругать. - Выбирай день для своего спринта до ущелья! – чуть улыбнувшись, выдал я, встретившись с виноватым взглядом дочери.