Не смотря ни на что;

Мне было лет 8-9. Но я всё ещё это помню как будто это было вчера. У отца были дела в Бодруме, как он сказал, и в этот раз он взял нас с мамой с собой. Мы там пробыли недолго, дня 3. В последний день мы решили в последний раз прогуляться по городу всей семьёй. Бодрум действительно очень красивый город. Мы гуляли так несколько часов. Я была счастлива. Папа почти всё время был занят, нам редко когда удавалось всей семьёй отдохнуть. Даже просто так поужинать. Папа занятой человек, но когда он рядом с нами, кажется, он становится совсем не тем занятым человеком, а счастливым семьянином. После последней прогулки в городе, папа отправил нас в отель, дабы собрать вещи на ночной самолёт в Анкару. Отец сказал, что встретит нас в аэропорту через 4 часа, а снизу будет ждать машина с водителем, основываясь на том, что у него есть ещё небольшое дело, он ушёл. Мы с мамой вернулись в отель. Мама стала собирать свои и папины вещи, а я тем временем свои. В процессе всего я собиралась включить классическую музыку, под которую я делаю всё намного быстрее. Мама была в курсе этого и совсем не была против. Как только я собиралась включить музыку, услышала стук в дверь. Видимо, пришёл водитель сообщить, чтобы мы быстрее собирались. Как я думала на тот момент. Я особо значения этому не предала и включила музыку. Примерно через минут 15-20 мой чемодан был полностью собран. Как только я собиралась пойти к маме, я услышала грохот. Как будто упало что-то тяжёлое. После опять грохот повторился, но падали уже маленькие вещи, не такие тяжёлый. Я еле-еле выглянула из-за двери моей комнаты. Моя комната находилась совсем рядом с маминой и выходом из номера. Из-за двери легко можно увидеть дверь в комнату родителей и выход. Когда я выглянула, я увидела мужскую фигуру. После этого, время как будто начало идти медленнее. Этот мужчина мне очень напоминал дядю Дженгиза. Я смотрела на мужчину, пытаясь понять, права ли я или нет. Потом мои глаза опустились чуть ниже и я увидела, что она окровавленная. В это время я очень боялась крови, как бы отец не старался, я не могла смотреть на кровь. Но в этот раз всё было по-другому. Я минут 10 смотрела на маленькое красное пятнышко, которое осталось на белоснежном ковре. Смотря на это пятнышко, я подошла до него, зачем-то обернула голову... Лучше бы не оборачивала, лучше бы не выходила из комнаты, лучше бы мы не приезжали в Бодрум. Я увидела маму. Она лежала в луже крови. Я подошла к ближайшей стенке, не оборачивая взгляд, я присела, поджав под себя колени. Я не знаю сколько я так времени просидела. Но знаю точно, я сидела без малейшего движения, не оборачивая взгляд с мамы, а из моих глаз, не останавливаясь, лились слёзы. Я не знаю, когда приехал папа. Я не знаю, как мы добрались в Анкару. Я не знаю, сколько эта картина не выходила из моей головы. Папа водил меня к разным психологам. Некоторые чем-то помогали, но на время, на время я могла почувствовать себя самым обычным ребёнком, который не видел всей этой ужасной картины. На время я чувствовала себя папиной дочкой, которой отец уделял всё своё время. И правда, после этого случая, папа уделял мне намного больше времени. Насколько это было возможно и невозможно, он пытался помочь мне принять эту ситуацию. Но в моей голове чуть ли не поселилась мысль «А если бы...». А если бы мы не поехали в Бодрум. А если бы папа никуда не уходил по делам. А если бы я не включала эту музыку и услышала бы всё. А если бы я тогда позвала на помощь. А если бы... Но я прекрасно понимала, что это было невозможно. Всё уже случилось. Уже ничего не изменить. Папе было не лучше. Он очень любил маму. Кажется, он никогда не мог уснуть без маминых прикосновений. Когда я была маленькой, втайне, вечером, когда все спали, пробиралась в комнату родителей. И всегда, не было ни единого исключения, отец спал на маминых коленях. Я могла стоять и смотреть так часами. Это лучшее моё воспоминание из детства. Ближе к 16 годам я стала меньше вспоминать это происшествие и полностью посвятила себя учебе. У меня была цель. Цель, стать юристом и узнать, кто убил мою мать. Был ли это глава семьи Эрденетов или кто-то другой. Это придавало мне мотивации в достижении уже моей мечты. Стать юристом. Время от времени нас с отцом приглашали на светские ужины, мероприятия, да и просто на разные встречи. Я всегда рада была провести время с отцом, только если папа говорил, что нас пригласили Эрденеты - я чего только не придумывала, только чтобы не идти туда. Видя самого старшего Эрденета, мне становилось не по себе. Но не всегда получалось. Иногда приходилось идти к ним. Бывало, они к нам так же заходили. Когда такое случалось, я любила общаться с Арыком. Он был не такой, как его отец. Да и как бы я не хотела плюнуть в лицо этому старшему Эрденету, я вынуждено улыбалась. Из всей этой ситуации меня спасал Арык. Иногда мы просто о чем-то разговаривали, иногда мы вместе сбегали с каких-то мероприятий. Он был для меня единственным другом. Но это уже совсем другая история. Сейчас я опять вспоминаю это. Но молча. Я смотрю на эти воспоминания, как на фильм, который никак не заканчивается. Дженгиз. Кровь. Смерть мамы. Психологи. Эрденеты. Учеба. Смерть отца. Похороны. Месть. И всё это повторяется заново и заново. Мне становится страшно. Это не заканчивается. С моего лба начинает капать пот. Моё дыхание учащается. Мне тяжело дышать. Такое ощущение, будто бы я переживаю сердечный приступ. Но это не он. Я выхожу из машины и сажусь прямо на асфальт, стараясь успокоиться. Ямач, обеспокоившись моим состоянием, предлагает мне воды, думаю, он не знает, что происходит. Я отрицательно качаю головой. Вдох. Выдох. Спустя пару минут мне становится лучше. Ямач сидит рядом со мной, держа мою руку. Я даже не заметила, как мои ногти впились в его кожу. Я старалась размеренно дышать. — Это была просто паническая атака. - спокойна так сказала, как будто это обыденная вещь. Я потянула руку за бутылкой воды. — Просто? То есть, для тебя это нормально? — Раньше было несколько приступов. - да, это была самая настоящая ложь. Я проживала эти приступы если не каждый день, то через день. Об этих приступах знали только отец, психолог и прислуга, которая работала в доме. — А если это снова повторится? - Ямач осторожно обнял меня, а я уложилась ему на плечо. — Не переживай, я знаю, что делать, если снова повторится. - очередная ложь, к сожалению, я не просто знаю, когда у меня случаются приступы панической атаки, я машинально делаю всё, чтобы она прошла. Ямач понял, что не стоит задавать вопросов, почему это случилось. Кажется, он понял, что это очень больное воспоминание для меня.