Жертва обстоятельств

***

Весь день Саманта думала, что сделала не так. Когда ее жизнь пошла наперекосяк? Скорее всего с рождения. Саманта пыталась до конца принять тот факт, что теперь она не такая как прежде. Пыталась прислушаться к себе, к своим желаниям. Раньше она никогда не спрашивала у себя, чего хочет? Дают - надо брать, не дают- всегда можно перетерпеть, или же смириться, как в случае с ее заключением. Можно было сколько угодно винить других людей, но в сущности ничего не изменить, пока не начать хотя бы отличать свои желания и цели от того, чего от нее хотят другие, и на этот раз Саманта знала чего все ждут. Её брат ждет, что она останется с ним, не будет отходить от него ни на шаг, как сейчас. Вард пилил березу в паре с высоким русым пареньком, время от времени поглядывая на сестру. Саманта сидела рядом на плетеной из тонких веточек сидушке, и смотрела в никуда, как бывает во время апатии. Большинство ждало, когда она принесет хотя бы публичные извинения перед умершим во имя ее спасения Гаем, ждало увидеть ее нетронутую физиономию, чтобы наконец найти повод для всеобщего осуждения, ведь ни что так не сплачивает народ как общий враг. Заслуженно ли она получила народный гнев? Саманта перебирала все свои недавние действия, пытаясь найти то, что стало бы точкой невозврата , но таковой на ее памяти не было. Она не сделала ничего ужасного, жила тихо, никого не трогала, не бунтовала, слушалась брата. Так в чем ее вина? В голову начали заползать мысли о Боге. Может это он посылает для нее испытания? Он же никогда не пошлет того, чего нельзя выдержать? Видимо кому то нужно чтобы она стала сильнее. Перебив себя на этом рассуждении, она усмехнулась самой себе. Бог на небе, а она сама сиганула на Землю с космоса. Никакого Бога там нет. От этой резкой мысли в её голове все спуталось. Если Бога нет, то кому нужны ее страдания? Из за кого вся ее жизнь пошла под откос? Снова ищет виноватых. Это был глупо, но помогало отвлечься от самокопания, ведь как ни крути, в том что с нами происходит, всегда в большей мере виноваты мы сами. Вот что ей стоило сдружиться с кем нибудь и пойти в этот злосчастный малинник не одной, или просто не ходить туда? Кто себя - сам себя. От этого становилось только тяжелее, а потому проще было искать виноватых. В какой то момент ей надоели пустые размышления, она поднялась с плетенки и подошла к Варду, который стоял к ней спиной. -Разреши мне вернуться на стоянку, я буду сидеть в корабле Она состроила невинные глаза и сомкнула пальцы впереди себя. -Ты не умеешь спокойно сидеть, будь здесь, давай я попрошу Филиппа привести Ребекку, и тебе не будет так скучно? Он смерил сестру уставшим взглядом. Казалось монотонная пилежка дерева так измотала парня, но самым тяжелым для него были мысли о будущем. А есть ли это самое будущее для них? Если оборотень передумает, а так оно и будет, то он несомненно перебьет здесь всех. К тому же глупо рассчитывать что он будет один, волки - стайные животные, и он не такой отчаянный как Вард, который шел на верную смерть в логово зверя, освобождая сестру. Нужно было придумывать укрепления, делать пули, ловушки, стрелы, в конце концов. Но было одно обстоятельство, которое усложняло и без того бедственное положение людей. Авторитет Варда падал после смерти Гая. Когда народ узнает, что оборотни пришли из-за его сестры, он взбунтуется, и в самом начале выдаст Саманту зверям на растерзание и лишь потом будет прикрывать свой зад. Нужно было что-то, что заставит всех переключиться. Политика... зачем все так сложно? Почему люди не могут просто жить, защищая ближнего, сохраняя культуру и здравомыслие. Зачем искать виноватых? Это ведь так легко, но от того еще более низко. Можно сыграть на моральных ценностях... Прогорит ли это? -Если ты так боишься, что я снова попаду в беду, то не переживай, у меня нет никаких таких мыслей, я просто хочу прилечь, я же проснулась ночью и уже устала, ну пожалуйста. И Вард разрешил ей уйти. Бросить паренька допиливать дерево самому он не стал, это было бы слишком эгоистично по отношению к нему и не сказалось бы хорошо в глазах общественности. Поэтому он лишь взглядом проводил удаляющийся силуэт сестры, пока тот не скрылся за густой растительностью. -Иной раз мне кажется что вы не брат и сестра... - Заметил русый паренек - Когда кажется креститься надо - выплюнул сквозь зубы Вард, со строгостью взглянув в глаза . Тот быстро смекнул, что тема эта скользкая и поспешил перевести разговор в будничное обсуждение заготовок бревен. Саманта действительно хотела лишь вернуться на корабль, где она могла скрыться от наблюдающих за ней глаз. Её верхняя одежда все еще была разорвана посередине, и лишь множество мелких узелков, связывающих два края водолазки скрывали кровавый укус на шее . С этим нужно было что-то делать. Другой одежды у нее не было, но если сшить, то можно было бы продолжить носить это. С нитками проблем не было, можно распустить тканевую холщовую простынь, которой они укрывались. Поэтому она рванула небольшой кусок и начала вытаскивать ниточки. Определив самую длинную, начались поиски чего-нибудь сродни иглы. На полу валялось несколько спиц от электроприборов. С этим можно было работать. Сняв с себя все рванье, Саманта начала кропотливо восстанавливать водолазку, потом зашивать огромные дыры на темных перепачканных джинсах. Все это срочно нуждалось в стирке и сушке, потому что после купания в реке, нижняя часть одежды так и не высохла, обувь же практически полностью расклеилась. Одни проблемы... Было решено после реставрации шмотья, бросить его на корпус корабля, чтобы быстрее высохло. Саманта завернулась в укороченную простынь, наподобие греческой нимфы, и разложила одежду, не забыв про мокрые кроссовки. Она уместилась на импровизированную кровать и прикрыла глаза. Нижнее белье оставалось на ней, к тому же ее тело с головой было укутано в простынь. Возвращение брата она пропустила, и очень зря. В забытьи ей долго провести не удалось, сон длился не больше получаса. А разбудил ее промявшийся около нее матрац. Вард лег на бок, почти касаясь своим телом ее вытянутой вдоль туловища руки, но не нарушая ее пространства. Саманта немного привстала, поддерживая простынь у груди, совершенно забыв про место укуса. Опомнившись, она поспешила притянуть руку к багровому пятну, но ее кисть резко зажали мужские пальцы. Она с раскрытыми глазами повернулась лицом к брату, но он, словно завороженный, приподнялся и другой рукой развернул ее лицо, больно впиваясь большим пальцем в скулу, и тут же ослабляя хватку. -Вард перестань! Ей стало неприятно, казалось, что он сейчас начнет ее обвинять в этом. Теперь она больше не чистая, помеченная, но он то не знает что это такое. А если рассказать, как он отреагирует? А как от отреагирует, если узнает что она теперь тоже полу волк ? Возненавидит? А кого? Ее или себя? На мольбу сестры Вард никак не отреагировал, сглотнув произнес - Что это? - вырвался довольно простой, но такой правильный вопрос, ответ на него подразумевает полный рассказ о своей нынешней сущности. Глаза юноши бегали по телу девушки, пытаясь найти новые увечья, его руки выдернули простыню, которую Саманта яростно пыталась удержать, и теперь сжимали каждый участок доступной нежной кожи. Внезапно Саманте стало противно, она еле подавила рвотный позыв, ее тошнило от его прикосновений, волчица внутри скулила от рук чуждого самца, она посылала в человеческую голову навязчивые мысли об измене, о том что альфа будет сердиться. Поэтому девушка резко дернулась и упала на железный пол. -Вард! Прошу не трогай меня! Я...я сейчас расскажу И он больше не пытался дотронуться до нее. Он винил себя в своей голове. Его тараканы поедали все его самообладание изнутри. Ему хотелось сжать сестру, связать, положить в самый мягкий кокон, и оставить в нем навсегда, чтобы ничто больше не могло причинить ей боль. Почему то он даже не мог предположить что Саманту избивал и насиловал оборотень, он отгонял эти мысли и надеялся что они окажутся неверными. Что то в нем переключилось, ненадолго, но изменения заметила и его сестра. Сестра! Она что то сказала... -Этот укус...он... мне нужно начать не с этого И Саманта быстро пересказала главную мысль, которую пытался донести до нее сам оборотень. Но вот рассказывать про свои изменения ей было невероятно сложно. Это тот случай, как если бы ты заразился стыдной болезнью, скажем, вшами, вроде и не ты виноват, но все равно стыдно говорить об этом семье, ведь, всегда кажется, что тебя осуждают в первую очередь. Проще скинуть вину на того кто не сможет от нее отвертеться, и доводы можно привести даже, мол, сам виноват, нечего шляться где попало. Вот и в этой ситуации так же. Одно лишь было отличие: Вард ее не осуждал, он никогда ее не осуждал, у него не было этой дурной привычки упрощать себе жизнь. Поэтому он не искал виноватых, старался найти выход, решение проблемы. Но решения этой не было. Как убрать укус? Вырезать кусок шеи не получится. Он даже предположил что это самовнушение, но факты говорили обратное. Закрыть глаза? Сказать что не верит, ведь проще в голове выстраивается другой сценарий, где зверь просто насилует девушку, оставляя свои звериные засосы, но Вард помнил, что на обнаженной шее оборотня тоже был шрам. А значит любое другое объяснение имело отклонения от реальности. Другого объяснения не было. Сестра говорила правду. Саманта не сказала ничего про течку. Она и сама то ничего про нее не знала, да даже Хак признался, что не владеет информацией на эту тему. И данный факт был опущен при повествовании, но не потому что не было нужных сведений, а потому что стыдно. Стыдно признавать, что ты делишь свое тело со зверем. Вард внимательно слушал, сдвинув свои черные брови, так что на переносице образовалась глубокая складка. Его глаза смотрели на ладонь сестры, которой она упиралась в матрац. Ему казалось невозможным поднять глаза на нее, то что она говорила было ужасным, невообразимым, пугающим. Когда она замолчала, он попросил дать ему время переварить информацию. На улице уже стемнело, и Вард вышел наружу, сел на бревно около костра и начал думать. Около него ходили люди. Кто то готовился ко сну и обустраивал свое спальное место. Кто то переговаривался с соседями, косясь на поникшего вожака. Подошел Филипп. Это был черноволосый невысокий, худощавый парень, который до заключения занимался сбором компьютеров, позже написанием программ. Он это любил, с самого детства он практиковался на технике отца, который был механиком. Так и определился в жизни, ну а потом связался не с той компанией, попал под раздачу лишь косвенно. Главарей казнили сразу же, Филипп же был приговорен к заключению и общественным работам, в сфере технологий. Там он и познакомился с Ребеккой, она была заключенной за кражу, и по вечерам убирала общее помещение, где трудились программисты. Слово за слово, и вот они уже проводят интеллектуальные беседы на тему жизни в космосе. А там и до отношений недалеко. Здесь на Земле они впервые смогли уединиться, и поэтому Филипп протестовал против любой агрессии, он старался продлить свое нежное счастье настолько, насколько это возможно. -Чего сидишь здесь один? В ответ Вард повернул голову, его лицо искажала боль, он не понимал что теперь делать, где искать пути решения. Думал о сестре, о том, что она чувствует. Приняла или держит в себе? -Филипп...-прочистил охрипшее горло — ты когда нибудь слышал сказки про вампиров? -Конечно, только не говори, что кроме оборотней здесь есть еще и вампиры Филипп усмехнулся своим словам, но чувствовалось напряжение в его голосе -Когда вампир кусает человека, тот тоже становится убийцей, так ведь? -Ну, это зависит от автора, не всегда... - Вард прервал его - Если бы Ребекку укусил вампир и она стала одним из них, что бы ты сделал? -Хах, ну и вопросы у тебя , я слышал сегодня распивали первый самогон, ты видимо не прошел мимо Вард ничего не ответил, лишь опустил голову, уставившись в землю. Филипп продолжил -Я бы... наверное я бы убил того вампира , а Ребекку запер где-нибудь и искал бы противоядие. Но сначала убил бы тварь. Да, так бы и сделал. Он сделал жестом выстрел в сторону леса, и пошел дальше, решив, что у капитана пьяный бред. Вард осмысливал эти случайные слова и вдруг почувствовал легкость, он понял что будет делать дальше, но теперь нужно было все обдумать тщательно. Он остался сидеть у костра, иногда подбрасывая поленья и время от времени что то восклицая вслух. Саманта не спала эту ночь, она ворочалась, проклиная себя за беспомощность. Она чувствовала себя грязной, чужой этому месту. Голос внутри скулил от разлуки с парой. Появилось чувство собственной инородности, хотелось в ту пещеру, к Хаку, чтобы он обнял, успокоил. После таких мыслей приходило чувство вины, человеческая половина отрицала изменения, уже не так яростно, чтобы не причинить себе моральный вред. Но избавиться от волчьего голоса хотелось неимоверно. Дрожащими руками она сжимала подобие простыни и ревела в соломенную подушку. Сон не пришел и под утро. Вард тоже не вернулся, поэтому, промочив постель слезами, она поднялась, пригладила растрепавшиеся длинные косы и отправилась на поиски брата, с мыслью, что она готова уйти, стать изгнанником, только бы ее не считали животным. Она собиралась сказать это ему со всей искренностью и уверенностью в своих словах, но наткнулась на толпу зевак, которая собиралась около костра. Посередине стоял Вард. Ему хватило уверенности лишь под утро. Если все пойдет по плану, то укус на шее сестры станет предлогом к защите и обороне стоянки. Большинство уже разбилось на пары, уже есть случаи беременности. Это их привилегия, на ковчеге таких бы казнили. Поэтому Вард ставил на чувство собственности, нужно лишь объединить всех вокруг настоящего врага. Саманта смотрела на него и в ее голову полезли нехорошие мысли. «А если он сейчас всем расскажет?» - проглотила она ком страха, застрявший в горле. Вард начал свою речь. -Земляне! Мы цивилизованная нация, которая вернулась на родную планету, но оказывается не только мы являемся ее детьми! В этих лесах ближе чем мы думаем скрывается опасность! Она ждет пока мы перестанем осторожничать, чтобы напасть, чтобы украсть у нас самое дорогое! Скажите, вы готовы делить свою еду, которую добывали потом и кровью с животными, насилующими наших женщин? Вы готовы жить в мире с ними? Послышались вопросительно-неодобрительные вопли и испуганные переговоры девушек. - Молчать! Вы решили что наш враг — это моя сестра! Давайте же взглянем правде в лицо. Она — жертва. Любая другая могла быть на ее месте, и если вы думаете, что все кончено, то глубоко ошибаетесь! Тот зверь не единственный! Он нашел Саманту! Что ему стоит найти остальных? Все вы слышали байки про оборотней, последнее время они пользуются большой популярностью. Но лишь немногие видели его в живую. И лишь я имел с ним дело, только я могу рассказать, чего нам стоило оторваться он преследования животного! У него исключительное обоняние, быстрые лапы и выносливый организм. Он сильнее любого из нас! Теперь из толпы вырывались редкие всхлипывания, парни смотрели на говорящего и пытались понять к чему подводит капитан, в их глазах читалось неверие. Филипп стоял за спиной у Варда, прижимая к себе тощую брюнетку, которая утыкалась носом ему в ключицу и иногда морщилась, жмуря глаза . Рой стоял среди толпы, он был самым безэмоциональным, он не видел оборотня, поэтому искал подвоха, доверяя лишь своим глазам и проверенным источникам. В связи с последними событиями Вард из их списка был вычеркнут. -Не секрет что перебить нас всех по одиночке будет просто. Так зачем делать врагам такой подарок? Я призываю всех сплотиться против предстоящей угрозы и сделать все, чтобы не допустить того что произошло с моей сестрой! Мнение толпы было неоднозначным, но те, кто состоял в отношениях в большинстве поддержали капитана, остальные остались в стороне, но для осознания нужно было время, и удочку Вард забросил удачно. Внезапно среди общего гомона послышался громкий железный голос Роя: -Не допустить чего? Твоя сестра жива и здорова, я видел ее, когда вы вернулись, она выглядела даже лучше тебя. Голова Варда повернулась в сторону корабля, он подозвал к себе Филиппа и попросил привести сестру. Толпа внимательно уставилась на действие. Саманта сама вышла из своего укрытия, из-за которого наблюдала за происходящим. Послышался гул, его можно было растолковать как не одобряющий, но не такой злостный какими были косые взгляды в день возвращения. Она неуверенно шагала босыми ногами, все еще укрытая лишь простыней, еле сдерживая слезы на глазах. Земля была холодной и сырой, начался август, и солнечные лучи находились за хмурыми дождевыми тучами, поэтому почва не могла быть прогретой. Она смотрела на брата взглядом полным непонимания и неверия. В ее глазах брат побрезговал ей, он решил раскрыть всем ее секрет, который она смогла раскрыть ему лишь не имея другого выхода. Вокруг было шумно, но она решила не вслушиваться в те гадости, которые про нее говорили. Она дошла до костра и опустила голову в землю, обнимая себя одной рукой, а другой сжимая простыню на месте укуса. Когда она рассматривала его, то поразилась насколько тот выглядел плохо. Это была почти синяя гематома, окруженная розовыми рубцами от зубов, но боли укус больше не доставлял. В голове пронеслось: «Зажило как на собаке», и ничего хорошего эта мысль не принесла. -Сейчас я покажу то, что заставит тебя забрать свои слова обратно, Рой Ширсон! Вард резко сорвал с нее простыню и вывернул ее лицо в сторону, чтобы предоставить лучший обзор. Саманта больше не сдерживала слезы, теперь она начала бояться своего брата и лишь благодаря инстинкту самосохранения стояла неподвижно, хотя идея убежать подальше назойливо крутилась в голове. Когда Вард начал рассказ про метку ее голова закружилась. Это было похоже на толчок, словно кто-то стукнул ее по голове и свет на один миг погас, а потом мир приобрел совершенно другой облик. Этот удар был похож на спазм, только в голове, внезапно запахи обострились, и без того отвратительные, они стали приносить физическую боль. Зрение словно упало, девушка пыталась сфокусироваться на лице из толпы, но не могла ничего разглядеть. Потом она почувствовала, что рука брата ее отпустила и начинает тормошить. Тошноту стало невозможно сдерживать и ее вырвало, она не видела куда, ей не было стыдно, лишь во рту чувствовался вкус желчи и все. Больше она ничего не чувствовала. Ее начало укачивать, пытаясь сориентироваться в пространстве, она стала осознавать что ее несут на руках. Все это происходило очень быстро, но в ее голове время тянулось очень долго и от того мутило еще сильнее. Внезапная смена положения на вертикальное дало ее рассудку проясниться, но ненадолго, на место головной боли пришла боль в животе. Ее ноги подкосились и от громкого падения на колени спасли лишь руки брата, которые все это время продолжали поглаживающие и иногда тормошащие движения. Присутствие Варда было неприятным от его запаха было плохо, но оставаться в одиночестве и отвергать помощь было невозможным. Вся ее суть сейчас искала ласки и тепла чужого мужского тела. Спазмы в животе становились все сильнее и теперь даже сидеть было невозможным. Саманта медленно легла на бок, потом зажала одну руку между ног, второй обняв живот. Она начала поскуливать от боли. Это была фееричная боль, при смене положения она будто увеличивалась, хотя казалось, что хуже быть уже не может. Лежать на месте тоже казалось невозможным, потому что спазмы теперь представляли собой монотонное издевательство, которое не заканчивалось, и в попытках уменьшить боль, девушка пыталась найти наиболее удобное положение, извиваясь как змея и причиняя себе еще больше страданий передвижениями. В какой то момент Варду стало невыносимо просто наблюдать за сестрой и он положил свою ладонь ей на живот и начал поглаживать. В ее голове резко что то щелкнуло. Боль отошла на второй план и, казалось, даже немного спала. Она вспомнила движения Хака, он ведь тоже так делал. Стало тоскливо, и в ее голову пришла безумная мысль. Зрение все еще не давало сосредоточиться на чем либо, и она постаралась обмануть сознание, зажавши нос и представив оборотня на месте брата. Внезапно она почувствовала сильное сексуальное желание, но сразу же попыталась подавить его. Рука на ее животе доставляла огромное удовольствие, и теперь она была готова сделать все что угодно, только бы не почувствовать эту боль снова. Саманта не хотела выглядеть низко перед своим братом, но сдерживать свою вторую сущность стало просто невозможно. Все чаще и чаще между мыслями об облегчении боли проскальзывали мысли о члене, о собачьем узле, о детях, о Хаке, его запахе и его сильных жилистых руках с длинными толстыми пальцами, которые так замечательно смогли бы сейчас оказаться между ее ног. Она закрывала глаза, а когда открывала, то не могла успокоиться от разлуки со свой парой. Вард все это время гладил ее живот, и говорил то, что разобрать в таком бредовом состоянии не представлялось возможным. Вскоре ее терпение лопнуло, и наплевав на все предрассудки и отголоски морали, она перехватила его руку и положила ее на свои трусики. Все это время Саманта зажимала нос и дышала ртом, чтобы не почувствовать его запах, она была уверена, что запах чужого мужчины вернет ее в ту агонию, с которой она начала. Но видимо Варда это не особо заботило, потому что он теперь с небывалым старанием начал гладить ее лобок через трусики, медленно перемещаясь к половым губам, легонько касаясь по пути клитора. Он делал это снова и снова, пока не почувствовал влагу на своих пальцах. Саманта текла... осознание, что у нее течка пришло быстро. Вард совершенно точно не хотел воспользоваться ее уязвимым положением, потому решил, что постарается сделать все пальцами. Он совершенно не разбирался в женской анатомии. Он лишь знал, что у девственницы будет идти кровь, и что нужно стимулировать...он точно не знал что нужно стимулировать, но знал что нужно. Вскоре и она сама поняла какое удовольствие ей приносят его поглаживания, она прижимала его руку сильнее, когда это было приятнее, но на самом деле приятно было везде. Большая часть ее тела превратилась в эрогенную зону, начала чесаться метка, но подпускать к ней брата было неблагоразумным, кроме того она ощущала пустоту внутри. Появилось явное желание ощутить наполненность, поэтому она сжимала стенки своего влагалища, тем самым обостряя ощущения от стимуляции эрогенных зон и создавая иллюзию секса с проникновением. Потом Вард стянул с нее трусики, которые уже полностью пропитались ее густыми и ароматными выделениями. Ей не было неловко, лишь жаркое желание распыляло ее изнутри, заставляя падать все ниже в своих глазах. Вот она уже лежит без белья. Ловкие пальцы брата добрались до ее бюстгальтера , а язык начал обследовать ключицы и родинки на зоне декольте. Она ненароком выгнулась так, чтобы его губы не добрались до метки, а они видимо именно туда и стремились. Но он понял ее желание, поэтому начал прокладывать слюнявую дорожку из поцелуев к пупку, это место стало еще одной эрогенной точкой, и она определенно почувствовала, как поток смазки потек по ягодицам на пол. Он заметил смятение в ее глазах и захотел поцеловать ее губы, но она зажимала нос. Только сейчас он заметил это и оторвал ее руку, заглушая ее недовольные стоны поцелуем. Внезапно ее накрыло волной отвращения, а его язык начал неприятно проникать слишком глубоко и грубо, это был совершенно не целомудренный поцелуй, вслед за которым к ней подступила тошнота, и ее вырвало на пол. Прежде чем это произошло она успела отпихнуть навалившееся на нее тело и перевернуться на бок. -Саманта прости, умоляю, я не знаю как это произошло, я не хотел! Он начал поспешно искать оправдания тому что произошло только что, но сестра его не слушала. Она начала судорожно дышать и смогла произнести шепотом лишь -Воды Вард метнулся к столу на котором стояла фляга и дал ей прочистить рот. Она сплевывала, а потом начала делать крупные глотки, было видно, что ей больно глотать. Надорванное горло во время болезненных стонов не давало выпить все, большая часть воды текла по подбородку, первая капля стекала по груди, проводя дорожку для остального потока, и мужчина поспешно отвернулся, собирая ее белье, чтобы надеть на нее. Когда она закончила мучить себя промывая горло, чтобы смыть слюну чужого мужчины и Вард приблизился к ней, чтобы помочь одеться, она с шипением отодвинулась от него, и не прекращала отдаляться пока не достигла стены. У него был виноватый измученный взгляд. Он был уверен в том, что он допустил ошибку, мечтал провалиться под землю,ведь теперь доверие, выстроенное годами исчезнет. На него обрушилось отчаянье. -Сэм, я знаю что виноват, я к тебе больше не прикоснусь, обещаю, я лишь хотел помочь тебе одеться. -Запах -Что? -У тебя плохой запах, мне нужна моя пара -Если ты собираешься бежать к оборотню, то этого не будет. Я не позволю тебе сделать то, о чем ты будешь потом жалеть. -Мне нужен узел, как же ты не понимаешь, я хочу щенков и узел, много щенков -Ты бредишь, наверное, тебе нужно постараться уснуть Вард медленно встал с пола и вытянул новую простыню. Он подошел к девушке и попытался накрыть ее. Но Саманта начала верещать и брыкаться, пытаясь ударить брата. -Саманта ты что творишь! Он сел на ее бедра , зажав руки над головой, она избивала его спину своими коленями насколько хватало сил и возможности. Била со всей силы. Она уже решила для себя, что убежит к Хаку. Живот снова скрутило адскими судорогами, и пока Саманта скрючившись валялась на полу, Вард нашел несколько жгутов, и резко подняв и сразу скинув тело девушки на кровать, начал возиться с веревками. Он зафиксировал ее руки над головой и ноги на ширину кровати. -Это для твоей же безопасности Саманта почувствовала отчаянье. Ничто не могло быть преградой для воссоединения пары. Она выкручивала руки, пыталась вырвать ноги, но это было не только бесполезно, но и очень больно. Спазмы продолжали накатывать болевой волной и ей не оставалось ничего, кроме как заплакать. Она плакала и скулила. Вард ушел. Он ушел потому что не мог на это смотреть, он осознавал что был жалок и слаб. Но боялся причинить сестре боль, а потому из двух зол выбрал меньшее и оставил ее в одиночестве. До обеда Саманта скулила и вырывалась, а потом ее вырубил сон. Она не спала эту ночь и даже инстинкт к размножению не смог побороть инстинкт самосохранения, и она уснула. Это было облегчением для всех, потому что ее крики и стоны слышны были далеко за стенами корабля. Никто не остался равнодушным, даже Рой. Страдания Саманты стали еще одним доводом к тому, что нужно было обезопасить границы поселения. Вард созвал подобие военного совета и весь день занимался обсуждением и подсчетом провианта и оружия. Уже стемнело когда Саманта проснулась. Ей снился Хак, и щенки. Это были маленькие дети, и она была счастлива, настолько, что поняв, что это был лишь сон впала в истерику. Человеческая половина отошла от дел, больше ни одной человеческой мысли не посещало ее голову, поэтому решение проблемы в виде веревок она нашла соответствующее. Волчица выла внутри от разлуки в такое важное время. А это была первая течка и такая болезненная, а она вынуждена проводить ее одна. Одиночество давило на нее, и поэтому она начала выть. Это был громкий волчий вой, никто в поселении не мог себе представить, что это был вой Саманты, никто и не знал о ее превращении кроме Варда, но и он не мог такого ожидать. Но вот Хак, который прекрасно знал, где находится его пара, потому что выследил ее сразу же, когда отпустил, все это время кружил по периферии людского поселения в ожидании знака от нее. Разумеется он понимал, что течку она не сможет перенести одна и без лекарств, поэтому ждал своего часа терпеливо, предоставляя ей возможность соскучиться и понять свою ошибку. И в конце концов дождался. Как только он ее отпустил, он начал приготовления: Отправился на охоту и поймал кабана, после чего тщательно засолил мясо, оставляя куски и на жаркое, насобирал малины и черники, там же наткнулся на диких пчел и сумел добыть мед, застелил всю пещеру шкурами, чтобы Саманта смогла обустроить гнездо, ну и в конце концов достал обезболивающий сбор, чтобы облегчить ей страдания. Все было готово, и он уже предвкушал, как она обрадуется тому, какой ее альфа заботливый. Только заслышав ее стоны он был готов ринуться к ней, но стоны посвящались не ему, а вот когда она завыла, сомнений не осталось. Пока люди готовились отходить ко сну, Вард продолжал вести совещание. Хак перелез забор и незаметно пробрался к кораблю, откуда доносились теперь тихие поскуливания. Саманта устала кричать, волчица ослабила хватку, потому что без самца течка приносила колоссальный вред здоровью, а ни одно животное не будет осознанно причинять себе боль. Хаку ничего не стоило залезть в открытый шлюз в комнате, в которой находилась его пара, и теперь он увидел ее, распятую на кровати, заплаканную, мило потягивающую носиком в его сторону. В его сердце больно кольнуло. Теперь было важно, чтобы она не привлекла внимание своих сородичей. Саманта уже потеряла надежду на положительный исход этого явления, но стоило просто отдаться инстинктам, которые так соблазнительно обещали все решить, что было глупо отказываться, поэтому она доверилась своей волчице, но даже не надеялась, что теперь увидит его. Первое, что она почувствовала был его запах. Это самый прекрасный запах на всей планете, и когда это показалось галлюцинацией, взгляд смог сфокусироваться на родном поджаром огромном теле, забитом устрашающими татуировками, она с обожанием рассматривала его длинные темные волосы, грубые черты лица. Это была самая долгожданная встреча в ее жизни. Она протянула так жалобно, что можно было сравнить это со стоном раненного зверя -Хааак... Ему не надо было повторять дважды, он сразу оказался рядом с ней. Сначала принюхался, и обнаружив запах ее брата, начал с остервенением дергать веревки, чтобы освободить ее руки. -Он тебя трахнул? Это было сказано сквозь зубы с такой ненавистью, что волчица внутри поджала уши -Нет-нет-нет, пожалуйста прости меня, я буду хорошей, обещаю, я больше не буду так делать,я..я... Его устроил ответ, ее глаза наливались слезами, они были полны вины и верности. Теперь его черед успокоить самочку, и пока он развязывал веревки, он говорил ей то, чего она так жаждала услышать -Если ты будешь хорошей девочкой, я сделаю тебе щенка, я отнесу тебя в нашу берлогу и хорошенько накормлю, чтобы у тебя было много сил на меня, а потом я буду долго тебя трахать, ты знаешь что будет потом, милая? -Узел? Она сказала это с огромной радостью, будто ей подарили огромный сладкий леденец. -Ты такая умная девочка- он закончил с веревками и погладил ее по голове, а она прильнула к нему, ластясь, как кошка- А потом я заполню тебя спермой и подарю щенка, ты этого хочешь? -Да, я буду хорошей девочкой Он укутал ее в простыню и взял на руки, она вцепилась в него своими руками, обнимая за шею, и утыкаясь в место, где была ее метка, она пахла просто изумительно, и боль в животе начала возвращаться вновь, напоминая о важности соития. -Мы сейчас доберемся до берлоги, тебе нужно вести себя как мышонок- он провел носом по ее скуле, по глазу и обратно, этот жест выбил из нее очередные слезы -Я буду как мышонок, я...я буду...я...только не бросай меня -Моя умница, все будет хорошо совсем скоро, не надо было тебя тогда отпускать. Ну все - он провел носом по мокрым дорожкам, а она боялась заглянуть ему в глаза — Посмотри на меня Она послушно подняла заплаканные глаза и расплакалась еще сильнее -Так, все не плач, иначе мы еще не скоро окажемся в берлоге -Я больше не буду плакать..я... Он поцеловал оба ее глаза, а она охотно подставлялась под его губы -Держись крепче! Хак выпрыгнул из шлюза и бросился со всех ног, но внезапно ему перегородили дорогу, за спиной оборотня на него было направлено три винтовки, остальные направили стрелы, это был тот самый военный совет, который собирал Вард. А он сам сейчас стоял прямо перед оборотнем и скалился. -Отпусти мою сестру! Ты один, нас больше, подохнешь как собака, я лично прострелю тебе б - Его прервал голос Хака -Твою сестру никто не удерживает, она вольна идти, куда захочет, но вот какое дело, она хочет ко мне на ручки, да Саманта? Девушка обрадовалась появившейся возможности защитить своего альфу. -Да, я пойду со своим альфой, не трогай его! Только попробуй прострелить ему хоть что нибудь и я сначала убью тебя, а после и себя! -Мы оба понимаем что это говорит не Саманта, а то во что ты ее превратил! - выплюнул Вард -Если ты не готов принять ее такой, это только твои проблемы, не ее. Эта самочка моя, она хочет меня и мой член, почему же я должен ее отпустить?- Он подбросил ее и прижал к себе еще плотнее. Саманта в ответ на это сильнее обвила его руками. Вард прожигал взглядом оборотня, готовый в любой момент дать команду «огонь». Но внезапно раздался женский крик. Саманта начала ерзать на руках у мужчины и жалобно скулить. -Мне так больно...Хак, быстрее, я больше не могу- Оборотень практически не обращал на это внимание, продолжая сверлить соперника взглядом. Из-за спины оборотня Рой опустил винтовку -Вард, какого хрена она несет? Она же сама к нему липнет! Его поддержали еще несколько человек, и воспользовавшись этой заминкой, Хак перепрыгнул через забор и побежал со всех ног, преследуемый звуками выстрелов и ругательств. В голове Саманты пронеслась мысль, похожая на писк облегчения, она со всей силы прижималась к оборотню, и выпустив язычок, начала облизывать метку на нем. Они бежали со сверхъестественной скоростью, плавно уклоняясь от деревьев, пересекая степную полосу. И в итоге выбежали на полянку с ловушками, оборотень проделал некоторые маневры, и они оказались у входа в уже знакомую пещеру. Но рядом теперь горел огонь и кипела вода в чугуне, почти вся выкипела, левее на тлеющих углях находился чан с мясом и овощами, стоял прекрасный запах. Саманта была в восторге, она оторвалась от метки, и с энтузиазмом вертела головой восхищаясь своим альфой. - Ну вот мы и дома! Хочешь есть? Саманта сглотнула положительно закивав головой. Он поставил ее на ноги, но они ее не держали, и девушка плавно приземлилась на колени. Хак улыбнулся ей хищной улыбкой. -Когда я отпустил тебя, то сказал что ты будешь умолять меня на коленях, ты запомнила мои слова? Саманта закивала снова -Моя умница! Ты представляешь себе как я счастлив? Моя девочка снова со мной, стоит на своих коленочках и хочет, чтобы я ее трахнул! Саманта внимательно слушала его, но так и не могла понять, почему он это говорит, но приняла это как комплимент в пользу хорошей девочки, а вскоре забыла о его словах. И осталась сидеть на земле и преданно смотреть на своего альфу, который накладывал еду. У нее снова скрутило живот. Теперь это были редкие спазмы, но от того не менее болезненные, Хак почувствовал ее боль и подошел к ней с полной тарелкой. -Вставай моя хорошая- он подал ей руку,- на земле холодно, я знаю что тебе больно, в берлоге есть отвар для твоего животика Они двинулись к пещере. Сначала оборотень спустил Саманту, вручил ей тарелку,а затем запрыгнул сам и прикрыл вход деревянной доской. Саманта стояла с тарелкой в руках и смотрела на него. Хак прошел по застеленному полу к месту, где концентрация шкур была самой высокой, присел и похлопал себе между ног. Девушка радостно подбежала к нему и села, куда было показано. Рука оборотня легла ей на живот и начала привычно поглаживать. После чего он прошептал ей на ухо -Так лучше? Она покраснела до кончиков ушей и прохрипела еле слышное -Да Больше не медля ни секунды, она начала есть. Пыталась вспомнить когда делала это в последний раз, и не находила ответа. Кусочек за кусочком она поедала мясо и картофель. Пока Саманта была занята поглощением пищи, Хак стаскивал с нее простыню одной рукой, второй наглаживая сытый животик. Как только она потянулась вперед чтобы поставить тарелку на пол, началась новая серия спазмов, Хак сразу же уложил ее на спину и принялся вылизывать шею и свою метку. Его укус словно собрал в себя все нервные окончания и стал самой чувствительной точкой на теле. Её затрясло и так же внезапно, как и в прошлый раз, по ягодицам потекла смазка. Запах женского тела распространился на всю пещеру, заставив глаза оборотня почернеть. Он уже понимал, что срывается в гон и остатки самообладания теряются окончательно. Она чувствовала себя так хорошо, что закрыла глаза, изредка вздрагивая и всхлипывая, когда он снова и снова проводил языков по метке, пока не присосался к ней. Как только Хак это сделал, смазка хлынула водопадом, она выгнулась дугой, намеренно раздвигая ноги так широко, что даже неприлично. Его руки массировали ее талию, опускаясь на бедра, потом выше, считая каждое ребро. Задерживались на груди. Сначала одной рукой он легонько сжал одну грудь, а до второй добрался языком, очерчивая полукруг вокруг соска, позже его хватка усилилась, и зажимая другой сосок между пальцами, он выбил из Саманты протяжный громкий стон, и она дернулась в сторону, на что оборотень отреагировал угрожающим рычанием. -Хаааак, мне очень горячо, пожалуйста...Хак...ах Мужчина навалился на нее своим весом, зажимая колено у нее между ног, и теперь уже покусывая поочередно грудь. Закончив с этой частью тела, он метнулся к ее лицу, в глазах девушки застыли слезы и он потянулся губами к ее глазам, приговаривая комплименты -Моя девочка, такая сладкая, самая красивая, такая чувственная и маленькая, скажи, тебе нравится? Саманта незамедлительно закивала, продолжая всхлипывать. Оборотень предполагал, что это может быть плач человеческой половины, а может быть она просто на пике эмоций, и не знает как себя контролировать. -Саманта, милая, ты готова?- он продолжил покусывать ее кожу теперь уже на животе, чередуя это с облизыванием. Ей казалось, что она была не в состоянии отвечать, что она не могла говорить, но от страха, что он сочтет ее неготовой и оставит, быстро начала кивать и всхлипывать. На самом деле Хак угадал причину ее слез, это действительно были эмоции, слишком высокий выброс гормонов заставлял ее терять контроль, которого и так почти не оставалось, теперь она была готова ко всему. Оборотень прохрипел -Встань на четвереньки- девушка покорно перевернулась на живот и сменила положение, у нее кружилась голова и это далось ей с трудом. Мужчина сразу же подложил ей под колени побольше шкур. -Прогнись и повиляй своей чудесной попкой Она выполнила все сразу же, не стесняясь, она действительно хотела понравиться своему альфе, чтобы он точно никуда не ушел, Саманта решила попробовать упросить его поскорее начать. -Альфа,- это слово заставило оборотня хищно улыбнуться и навалиться на ее спину, он нашел губами ее ухо и начал кусать его мочку, чередуя с хрящом -Ты такая нежная, скажи мне, чего ты хочешь? Она, запинаясь, поспешила ответить -Я хочу...-ей было очень стыдно сказать слово «член», она подумала, что хорошие омеги не говорят такие плохие слова, и она заменила его на - Я хочу щенков Это стало призыву к действиям. Оборотень рукой нашел ее истекающую смазкой киску, и начал водить пальцами по обнаженной скользкой плоти, потом он все же решил сменить положение и сел между ее ног. Сначала он просто размазывал ее сок, потом начал делать проникающие движения указательным пальцем. Первая треть фаланги погрузилась внутрь без проблем, дальше становилось туго, но палец просунуть полностью ему удалось. Девушка издавала похотливые стоны, показывая тем самым свою благосклонность. Оборотень вошел, сразу же облизывал его,чтобы с легкостью вставить снова. Смазка текла на шкуры, в воздухе витал смешанный запах мужского и женского естества, заставляя распыляться двух существ в своей похоти все больше и больше. Саманта виляла бедрами и насаживалась на палец с рвением, в ее голове беспорядочно смешались мысли о детях и о сперме. Но когда Хак решил вставить второй палец, она почувствовала режущую боль, добровольно насаживаться больше не хотелось, ненадолго ум прояснился и она потянулась вперед, ложась сначала на живот, а затем перекатываясь в сидячее положение. Оборотень зарычал, угрожающе подползая к ней, словно дикий кот, перекатывая лопатками. -Я забыла, я забыла, я плохая омега, я забыла сделать гнездо, я плохая мама Девушка ударилась в слезы. Во время течки перепады настроения были неминуемы, Хак растрогался ее причине и притянул девушку к себе, укладывая на колени как маленького ребёнка. -Гнездо это очень важно, посмотри сколько я добыл для тебя шкур — он окинул взглядом помещение, Саманта проследила за его зрачками и теперь, глупо хлопая глазами смотрела на изобилие шерсти на полу. Она слезла с колен и ползком начала вить гнездо, это было забавно наблюдать со стороны, и мужчина не смог сдержать умилительной улыбки. Она стащила на постройку все шкуры, что лежали в ее досягаемости, образовывая мягкую арену , делящуюся на два сектора: поменьше и побольше. Малый сектор принадлежал будущему потомству, там было больше шкур. Большой сектор для них двоих. Она отползла подальше, чтобы оценить своё творение, подошел Хак и провел ладонью по щеке омеги. -Ты хорошая девочка, хорошая послушная омега и станешь прекрасной мамой для наших детей. Она подняла затуманенный взгляд на него и поползла на лежбище. -Альфа, пожалуйста... Оборотень двумя шагами оказался в гнезде, где соблазнительно прогнув спину, его ожидала Саманта. Она призывно постанывала, и вертела попкой, словно насаживалась на невидимый член. Можно было отметить в ее взгляде отрешенность, но мужчина собирался сделать то, что хотел и остановить его ничто не могло. Он опустился на колени между ее ног и продолжил разрабатывать ее пальцами. -Я впервые вижу женские гениталии, они восхитительны, ты такая правильная, такая умница. Самая лучшая, первая во всем, идеальная. Он вставил три пальца, видимо это оказалось слишком резко и по бедру девушки потекла капелька крови, она попыталась сдвинуть бедра. В ее голове боролись два существа, омега не двигалась с места, позволяя альфе делать все что угодно с ее телом, Саманта стонала от боли и хотела забиться в уголок, но животное брало верх над разумом, поэтому девушка послушно стояла на четвереньках, всхлипывая и закусывая губу от неприятных ощущений. -Такая узкая, ты такая мягкая и влажная, я уверен, что потеряю контроль, как только окажусь в твоей сочной киске. Такая хорошая девочка... Я думаю, что сделал все что мог, пора начинать. Закрой глазки и расслабься, постарайся чаще дышать, думай о хорошем, о щенках, об узле. М? Саманта покорно кивнула -Я буду хорошей. Я уже...мой живот снова болит -Сейчас все пройдет, будет немного больно Оборотень развязал набедренную повязку,которая топорщилась, выдавая его возбуждение, подрачивая одной рукой свой огромный по человеческим меркам член. Такие размеры были необходимы, чтобы во время вязки пенис не мог выскользнуть из влагалища. Не тратя больше времени на подготовку и прелюдии, он начал водить головкой меж половых губ, проходясь по клитору, который уже налился и увеличился в размерах, тем самым создавая большую поверхность соприкосновения. Это было приятно для Саманты тоже, она выгнулась еще больше, и испустила довольный стон. -Здесь приятнее всего? - спросил Хак, заметив положительную реакцию на свои действия. -Мммм- только и смогла произнести девушка, как в нее начала погружаться головка. Омега восхищенно заскулила, призывая альфу к дальнейшим действиям. Человеческая половина была вне себя от накатившего ужаса. Ее сейчас изнасилует животное! Как течную суку! Почему как? Течная сука и есть. Все же Саманта смогла присмирить омегу внутри, и когда член погрузился на половину, она дернулась соскакивая с него. Оборотень сразу же начал рычать, он ухватился одной рукой за ее талию, возвращая на место, другой держа основание члена, погружая его во влагалище. Он издавал при этом стоны сквозь зубы. Омега была счастлива, доставляя ему удовольствие. Но не смотря ни на что девушка плакала. Она стояла на четвереньках, нанизанная на огромный член, прогнувшись, как похотливая кошка и плакала. Хак снова решил, что это вызвано гормонами, и вынув член на пол дюйма, с размаха засадил его по основание. Саманта закричала, из нее выбили весь воздух и она начала глотать его, как рыба, оказавшаяся на суше. Хак навалился своим торсом на ее спину, прижимаясь плотнее, чтобы омега не смогла скинуть его. Он дал ей время, но недостаточно, чтобы привыкнуть, потому что она начала вырываться, кричать. -Ч-ш-ш, все хорошо, теперь ты станешь мамой, ты же хочешь щенков? Не дергайся, я осторожно Саманта зашипела, но внезапно он замурлыкал,усыпил ее бдительность, заставляя успокоиться, и перестать соскакивать с члена. Оборотень начал медленные короткие толчки в размеренном темпе, продолжая удерживать ее за талию, прижимаясь горячим потным торсом к ее маленькой спине. Он шептал ей на ухо успокоительную чепуху, а она постаралась не обращать внимания на режущую боль. Вскоре она перестала сопротивляться совсем, и мужские руки перебрались под живот и на затылок. Одной он перебирал ее волосы и поглаживал по голове, приговаривая, насколько она хорошая девочка. А второй гладил ее округлившийся в сытости живот. Он судорожно дышал через зубы, потому что вдыхать носом становилось невозможно, его срывало от царившего в пещере запаха, от того, как пахла его пара во время течки. Ее привычный аромат усилился, стал еще более сладким. Он мог бы облизать ее всю, и с уверенностью сказать, что ее кожа покрыта медом, но он не может сейчас оторваться от своей метки. Он вылизывал и покусывал ее снова и снова, словно боясь, что она пропадет без регулярной стимуляции. Он выстроил ритм, при котором удобно было им вдвоем и Саманта теперь уже не всхлипывала. Она смотрела в одну точку, открывая и закрывая рот, она тоже старалась не дышать носом, чтобы не стать заложницей его запаха и не нарушить это шаткое комфортное положение к которому они пришли. Иногда он выбивал из нее сладостные стоны благодаря умелым пальцам, которые теребили чувствительный клитор. Монотонная режущая боль внутри стала утихать, она получала удовольствие от чувства наполненности, от его умелых рук, языка на шее. Постепенно она до конца расслабилась и начала подмахивать ему. Крови не было, и оборотень был очень доволен собой. Самочка перестала противиться и начала получать удовольствие и оно передалось по их связи. Он начал двигаться все быстрее и резче. -Сейчас будет узел, потерпи немного. Она ничего не успела сказать, только восторженно пискнув от накатывающих ощущений. Оборотень навалился всем весом на нее, загоняя член по основание. Саманта почувствовала, как внутри нее набухает узел, растягивая ее чувствительные стенки, которые начали хаотично сжиматься, запирая его член в ней. Хак обильно начал изливаться в ее теплую киску, он тяжело дышал, весь покрывшись потом. Его тело было горячим тяжелым и мокрым, но от происходящего внутри восторга гормонов девушка даже не замечала этих неудобств. Как только первая порция спермы была уже в ней, Хак оперся руками в шкуры и положил их на бок, прикрывая обнаженные тела. Его мощные руки обвили ее талию, прижимая изможденное липкое тело к своему торсу. Он еще долго будет заперт в ней, поэтому не дожидаясь нового семяизвержения, самец заснул, Саманта сделала тоже самое. Напоследок у него проскочила мысль о том, что, вероятно, это будет лучшая неделя в его жизни.