Демоны внутри и снаружи

Вики замерла, словно пронзенная молнией, как бывало всегда, когда он появлялся в поле зрения. Даже, если это была противоположная сторона огромного холла, где он только что показался в компании нескольких незнакомых ей учеников. Глядя на Люцифера, она испытывала тянущее чувство в животе и груди, покалывание в кончиках пальцев, легкость в голове, эйфорию… А еще — предчувствие боли. В его присутствии она ощущала себя кроликом перед удавом. Тебя вот-вот сожрут целиком, но оторвать взгляд невозможно. Поэтому Вики старалась его избегать. Вот и сейчас, волевым усилием справившись с нахлынувшими эмоциями, она решительно свернула в противоположный коридор. Люцифер — демон. И у них ничего не выйдет. Даже не потому, что она — никчемная Непризнанная. Это полбеды. Четверть беды. М-м-м, одна сотая процента беды? Сама же беда в том, что он никогда не будет только её. Как там объясняла Мими? Демоны эгоистичны и делают только то, что хотят. Для Вики эта фраза прозвучала набатом, в котором можно было разобрать слова: «Он будет тебе изменять». Конечно, будет. И даже не посчитает это изменой. Сколько раз она видела Люцифера, флиртующим с её однокурсницами… Причем обоих видов. Вики слышала о его похождениях гораздо больше, чем хотела бы, и понимала: поддайся она его чарам, и всё закончится мгновенно. Она станет одной из засушенных бабочек в коллекции этого исчадия Ада. А может, в лучшем случае (в лучшем ли?) — одной из многочисленных игрушек. Но до чего же привлекательного исчадия Ада… Поэтому она не поддавалась. Насколько это было возможно. Пара поцелуев ведь не в счёт? Подумаешь, поцелуи. Всего-то она их вспоминает каждый раз, когда закрывает глаза перед сном. А потом видит во снах такие вещи с его участием, что на утро стыдно смотреть в зеркало. Кто-то ей говорил, что на Небесах сны не снятся просто так, и всегда что-то да значат. В данном случае, видимо то, что если б её жизнь не прервалась так внезапно, мир пополнился бы великим порно-режиссером. Она еще пару раз свернула в узких коридорах школы и вышла на широкий мраморный балкон, опоясывающий весь этаж. Прислонилась спиной к стене. Растрепанные мысли крутились вокруг его фигуры и никак не хотели раскладываться хоть в каком-то подобии порядка. Надо просто его избегать. И тогда всё будет хорошо. Это же так логично, в конце концов — избегай сына Сатаны, и всё у тебя сложится. Сын Сатаны, мать его. Она ухмыльнулась собственному незамысловатому каламбуру и подошла к парапету. Отсюда открывался прекрасный вид на утес, с которого прыгали ученики, соревнуясь в смелости духа. Сейчас там было пусто. Закатное солнце подсвечивало перистые облака розово-оранжевым светом и красиво очерчивало одинокий ангельский силуэт, плавно парящий над пропастью. Это был Дино. Он любил в задумчивости летать один после занятий, и иногда даже любезно приглашал составить ему компанию. Ей нравился Дино. По началу. Ровно до тех пор, пока он чуть не упал в обморок, осознав, что нарушает правила, находясь рядом с ней… Ну, ладно, она утрирует. Не то что бы прямо в обморок, и не так уж просто они находились рядом… Но, тем не менее. Вики была обычной земной девчонкой. Обычным земным девчонкам нравятся плохие парни. Или хотя бы такие, которые не будут после одного короткого поцелуя хвататься за голову, рвать на ней свои ангельские волосы и вопрошать: «Что же мы наделали?!» Ну вот, она снова утрирует. Так или иначе, поведение Дино в тот вечер её страшно обидело. Хочет соблюдать правила — пожалуйста. Она не будет сбивать его с праведного пути. И ровно в тот момент, когда она приняла решение отойти в сторону от неисповедимых ангельских троп, петляющая дорожка собственных поступков и случайностей её тут же вывела к Люциферу. От одной мысли о нём, внутри снова всё заныло, а мозг услужливо выдал картинку, которая не надоедала уже неделю: синий заснеженный склон, розовые всполохи на горизонте. Его губы и дыхание. Горячие. Рука сжимает ее волосы на затылке, слегка тянет. Язык напористо проникает ей в рот, и Вики чувствует, она чувствует всей собой, как он не хочет отстраняться. Как так же, как и она, желает продлить этот поцелуй, стать ближе, ещё, больше, но… Но. Что-то заставляет его это сделать. И это хорошо. Определенно. Но как же сладко было об этом вспоминать. Сначала он дотрагивается до её губ аккуратно, изучающе, тихо и почти ласково предлагает ей наконец-то замолчать… Ох. Она тряхнула головой. Серьезно, это уже какая-то одержимость. Дьяволом. Очень смешно. Вики провела пальцами по холодному мрамору ограждения, вдыхая свежий вечерний воздух. Сейчас проветрит голову и отправится к себе в комнату. Поболтает о какой-нибудь ерунде с демонически-прекрасной соседкой, может, даже откроет учебник, который на днях ей одолжил Энди. Словом, будет жить обычной школьной жизнью. Без глупостей. Без глупостей, Вики. Её пронзила звенящая дрожь. Вибрация. Внутренности подпрыгнули и зависли в невесомости, а ребра сдавило напором чужой энергии. Знакомой, конечно, энергии. Законы жанра всегда сводят героев в одной точке. Почему бы не здесь и не сейчас. Люцифер стоял прямо у нее за спиной. Она чувствовала, но не оборачивалась. — Избегаешь меня, Непризнанная? — его голос отразился тысячей маленьких мурашек, разбежавшихся от лопаток по всему телу. — Нет, зачем мне тебя избегать? — она так и не обернулась: кролик, удав — лучше не рисковать. — Я же вижу, — горячее дыхание коснулось ее волос, щекотнуло тонкую кожу над ухом. Что-то внутри сорвалось и кубарем покатилось вниз. В Преисподнюю, да. Земные девчонки любят плохих парней. Но не настолько же плохих, в самом деле. — Чего ты от меня хочешь? — пожалуй, слишком резко. Она дернула плечом, пытаясь отстраниться и, неожиданно для самой себя, всё же повернулась к нему лицом, тут же наткнувшись на смеющийся янтарно-алый взгляд. — Какая пылкость, Уокер, — он ухмыльнулся, в насмешливом удивлении поднимая угольно-черную бровь. — Вики, — как же ее злило это его обращение по фамилии, или, тем паче, «Непризнанная». — Вики, — запросто согласился демон. — И ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — он приблизился одним плавным хищным движением, аккуратно приподнял ее подбородок двумя пальцами. Заглянул в глаза. Это было невыносимо. Слишком близко. Слишком горячие пальцы и дыхание. Она не могла отвести взгляд. Он улыбнулся, будто бы читая ее мысли. Но улыбка получилась удивительно простой и искренней, без обычных для него оттенков презрения и самодовольства. — Не знаю, — дыхание сбилось, она ответила еле слышным шепотом. Он склонился к её губам, коротко коснулся их своими. Вики почувствовала, как холодеют кончики пальцев, а тело становится невесомым. Подалась навстречу, и он тут же придвинулся ближе, весом своего тела буквально впечатывая её в мраморное ограждение. Горячая ладонь нежно скользнула по талии к бедру, и Вики была готова урчать от этой ласки, от близости, от его губ, увеличивших напор, от рваного дыхания, звучавшего в унисон ее собственному. Горячие пальцы другой руки огладили ее скулу, медленно, невыносимо медленно, стали спускаться вниз, чертя дорожку по шее. Коснулись ключицы, дошли до края выреза. Она резко втянула воздух, обхватила его запястье пальцами, останавливая. Он переместил ладонь на изгиб талии, сжал. На мгновение отстранился. — Хочу, чтобы ты была моей, — он шепнул ей это в губы и тут же переместился поцелуем к шее, обдавая ее щекочущим жаром дыхания. Вики знала, что это надо прекратить. Не могла. Пальцы сами собой скользили по его телу. По широким плечам, напряженным под тонкой тканью рубашки, по спине, рукам, зарывались в черные волосы в каком-то диком исступлении. Потому что знала, что надо прекратить. Люцифер оставил горячий поцелуй между ключицами, вырвав шумный вздох и, поймав ее руки, опустил их, сжал в своих. Чуть отодвинулся, заглянул снова прямо в глаза. В его взгляде адские пожарища пускали снопы искр, гипнотизировали, мешали думать связно . Вики собрала остатки дробящегося сознания. Сказала, не отводя взгляд: — Я не буду твоей. Он нахмурился, отпустил ее пальцы. И вдруг рассмеялся, качая головой. — Ну, конечно, — дотронулся до её щеки тыльной стороной ладони в коротком, почти ласковом, движении, — Конечно, не будешь. Он подмигнул, всё еще усмехаясь, и, расправив бордовые крылья, взлетел, стремительно растворяясь в потемневшем небе. Вики тяжело дышала, пытаясь привести чувства и мысли в порядок. По телу бегали электрические разряды. Несмотря на его слова, они оба знали, что она проиграла эту битву. И проиграет все следующие. И в войне ни за что не победить. Потому что эта война — вовсе не с исчадием Ада.