Аллергия

***

У Ямагучи аллергия на пыльцу… Сакура давно уже зацвела, радуя глаза прохожих своими нежно-розовыми лепестками. Ямагучи смотрел на цветущее дерево и, прикрывая нос и рот белым носовым платком, улыбался. Глаза его блестели от переполняемой его радости, а в груди поселилось ощущение некого тепла от столь прекрасного зрелища. — Красиво, — произнёс он и Цукишима, стоящий рядом, замер, резко переводя взгляд с усыпанных цветами ветвей на него. — Жаль я не могу полностью насладиться их ароматом. Тадаши заулыбался сильнее, поворачивая голову в сторону Кея. — Таблетки? — бровь Цукишимы чуть приподнялась. — Помогают, но не особо, — Ямагучи вернул взгляд дереву, — Я всё равно начинаю чихать, да и нельзя мне их столько, Цукки, и так уже максимальная дозировка. Голос его звучал приглушенно, он был спокоен, от чего Цукишима и сам переставал беспокоиться. — Тогда пойдем отсюда уже, — тихо сказал Кей. — Цукки! — воскликнул Ямагучи, недовольно глядя на него. Платок все также плотно был прижат рукой к его лицу. — Не хочу, тут очень красиво. Цукишима его не понимал. Не понимал того, почему этого идиота так тянет к тому, на что у него аллергия. Не понимал, почему он всегда так резво приближается к цветам, хотя прекрасно знает, что будет очень долго чихать, вытирая текущие из покрасневших глаз слезы. Но Ямагучи словно светился изнутри, смотря на только что распустившиеся бутоны или уже почти отвалившиеся лепестки. Ямагучи поправил сумку на плече и шумно вздохнул. — Ладно, пойдем, действие таблеток, кажись, заканчивается, — Тадаши вскинул подбородок, последний раз смотря на сакуру и поправляя ремень сумки на плече. — Не хочу расчихаться сейчас. Цукишима молча кивнул, и они пошли дальше.

***

— Зайдешь сегодня? — замедляя шаг, спросил Ямагучи, опуская взгляд на асфальт и сжимая пальцами правой руки носовой платок. — Не знаю, — ответил Кей, поворачиваясь к нему. — Зайди, пожалуйста, — сказал Ямагучи, останавливаясь, все так же не поднимая глаз и сжимая рукой с платком ремень сумки. — Зачем? — интересно, какую же реакцию хотел получить Цукишима задавая этот вопрос, но Тадаши резко вскинул голову и покраснел, как только что сваренный рак. — Цукки! — вскрикнул он, — Не строй из себя идиота! Цукишима заулыбался, а потом и вовсе рассмеялся. Ямагучи раскраснелся еще больше и сжал ремень сумки сильнее. — Ну и ладно, — буркнул Ямагучи, надувшись, словно обиженный ребенок, и обогнул Кея, — Не хочешь — не заходи. Тадаши быстро зашагал дальше по тротуару. Цукишима поспешил за ним, с любопытством наблюдая за постепенно отдаляющейся спиной. — Ямагучи, — Кей прибавил ходу, догнал парня и поравнялся с ним. — Не дуйся, — он улыбнулся. — Я не дуюсь, — ответил Тадаши, отвернувшись, и чихнул, — Чёрт… — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Цкишима, смотря на него. Ямагучи не ответил, лишь прикрыл рот платком, останавливаясь, и чихнул снова, а потом еще раз и ещё. — Ладно, ладно, Тадаши, зайду я, зайду, — тихо вдохнул Кей. Ямагучи улыбнулся, хотел что-то сказать, но снова чихнул.

***

Сумки были брошены прямо около входа, там же была и обувь. — Тадаши? — Цукишима посмотрел на Ямагучи, пока тот расстёгивал пуговицы своего гакурана. — Иди пока в комнату, — Тадаши легко улыбнулся, — Я сейчас чего-нибудь нам принесу. — Ладно, — ответил Кей и направился в комнату. Ямагучи пришел минут через пять с подносом в руках, на котором стояли две чашки с чаем и пачка печенья. — Тадаши, иди-ка сюда, — позвал Цукишима, поднимая глаза на остановившегося в дверях парня. — Сейчас, — Ямагучи прошел по комнате мимо Кея сидящего около кровати на полу, поставил поднос на свой стол, развернулся, снимая верх гакурана и бросая его на спинку кровати, и опустился рядом. — Ближе, Тадаши, садись ближе, — Цукишима улыбнулся, заставляя Ямагучи чуть покраснеть. Тадаши, помедлив немного, придвинулся и Кей, обхватив его за шею, притянул к себе. — Цукки! — воскликнул Ямагучи, но в нос ему ударил приятный цветочный запах Цукишимы и он затих. — Если ты не можешь наслаждаться запахом настоящих цветов, на которые у тебя аллергия, то не забывай о том, что у тебя есть я, Тадаши, — Кей уткнулся носом ему в макушку, — Можешь сколько угодно обнимать меня, я пахну так же, как и они. Ямагучи что-то буркнул, сам прижался к Цукишиме сильнее и тихо прошептал: — Хорошо.