Нашедшему просьба вернуть

      Дело было конце шестого курса.       Для неё это началось с февраля.       Для него с апреля.       Лили, с момента своего семнадцатилетия, начала дико радоваться, когда сама находила потеренные ею вещи.       Зато с этого момента она частенько начала находить под кроватью, в сумке или шкафу носки, пергаменты, перья, баночки чернил, почтовый сургуч, номера «Пророка» и «Квиддича сегодня», даже как-то нашла гриффиндорский шарф!        — Ну, что есть какие-то подсказки от соулмета? — радосно спросила Марлин, когда Лили копалась в своей сумке выгребая от туда «потерянные» вещи.       Марлин была соседкой Лили по комнате, на почве этого девушки быстро сдружились, несмотря на разные характеры и отношение к вещам…        — Чёрт! — воскликнула Эванс. Вся рука которой она рылась в сумке была в чернилах. — Пусть только намёк на свою личность даст, я ему…       Лили захлебнулась в гневе, девушка искренне не понимала, как можно относится к вещам столь принебрижительно!        Но вот Лили вытащила клочёк пергамента. Он был весь вдоль и поперёк исписан.        — Кажется, кто-то потерял свою переписку с друзьями, — Лили мельком пробежалась по строчкам…       Раздражение на её лице с каждой секундой всё прибавлялось…       Когда?       После отбоя, когда все уснут.       Вы придурки? Зачем вы?..       Тебе не понять, Лунатик, ты слишком правильный…       Хвост, не забудь оставить в кабинете зеркало.       Да, я помню.       И поставь его так, чтобы можно было оглядеться.       Хорошо!       Дочитав, Лили сначала покраснела и жутко захотела оторвать уши всем четверым, а потом побелела от мысли, что её суженный один из Мародеров… И если она пойдёт отрывать им уши, то обнаружит себя раньше чем хотелось бы.       — Хей! Лилс, что такое? — слегка нахмурившись спросила Марлин, пересев к подруге.       Лили только протянула записку.       — Только бы это был Люпин! — воздев глаза к потолку, воскликнула Лили.       Марлин усмехнулась. Она вот уже несколько лет безвозмездно работала личным консультантом по отношениям для Поттера и свахой для него и Эванс. Так что кто-кто, а Марлин буквально знала, что это будет Поттер.       Нервы находились на пределе Лили всеми силами убеждала себя, что это всего лишь прихоть вселенной и если что она может послать всё…       Но благодаря тому, что круг «подозреваемых» сузился, то она теперь спокойно отправляла одного из домовиков с потерянными вещами, строго настрого запретив говорить её имя.

***

      Джеймс же ещё до своего дня рожденья терял вещи безвозвратно. Хотя нет! Иногда ему приносил вещи домовик… Но по уверениям самого домовика, вещи попросила передать «одна леди». И как бы Поттер не старался имени он узнать так и не смог.       Зато где-то в обед, девятого апреля (точное время начала этой истории уже для обоих) Джеймс обнаружил в своей сумке перо ему не пренадлежащие.       Парень испытал смешанные чувства, с одной он подумал, что кто-то потерял любимое перо. Но с другой было приятно держать в руках вещь принадлежащую твоей половинке. Положив перо обратно в сумку, он пошёл догонять своих друзей.       Парни уже были в классе ЗОТИ.       Сириус лениво покачивался на стуле, Римус перечитывал своё эссе, а Питер с увличение наблюдал за происходящим в кабинете.        — Итак, — Джеймс плюхнулся за парту, отрывая друзей от их занятий. — Это свершилось! — он вытащил перо.        — Первая потеренная вещь твоего соулмета… Значимое событие, — протянул Люпин.       — Мне казалось, что таким пером пишет Лили, — с мечтательно-придурковатой улыбкой выдал Поттер.        — Перья не отличаются большой уникальностью, — подметил Питер.        — Хвост прав, Сохатый, не надо везде искать посхалки на свою Эванс!       Джеймс только недовольно фыркнул и прижал перо к себе.        — Кстати о потеряшках, — Сириус повернулся к женской половине класса. — Никто не терял кулон?        — Тебе сейчас так правду и скажут, — усмехнулась Марлин.       Сириус поднял брови.        — Ты правда думаешь, что кто-то честно скажет, что ничего не терял, а если терял, то это не тот кулон, только потому что это «неправильно» и упустит целого Сириуса Блэка?       Блэк расплылся в своей фирменной улыбке и придвинулся ближе к Марлин.       — А ты? Ты, красавица, теряла кулон? — спросил он, обращаясь к Маккиннон.       — Не знаю, — пожала плечами Марлин.       — В её вещах чёрт ногу сломит, и чтобы понять, что что-то пропало нужно для начала знать, что там есть, — проворчала Эванс, но ближайшие парты услышали это.       Марлин показала подруге язык.       — Ревносно относишься к порядку, Эванс? — спросил Поттер, но она не ответила, как и всегда…       Джеймс редко находил какие-то чужие вещи. Оказалась, что его бущая девушка намного более аккуратная, она крайне редко что-либо теряла, а если и теряла то сущие мелочи вроде газеты или резинки.

***

      Так прошло достаточно долгое время, во всяком случае, за это время студенты успели разехаться по домам на лето.       Для Лили лето было скучным и однообразным, единстренным развлечением была переписка с подругами и перепалки с сестрой. Ах, да! Она же всё время находила уйму всякой потеренной её соулмейтом хламины: тапки, битые стёклышки, шурупы, какие-то отвёртки, тряпки в машинном масле и много чего ещё.       Лили даже задалась вопросом: что он такое мастерит?        А однажды, к ней в руки попала записка от её соулмейта.       Прости, наверное завалил тебя всяким хламом, просто чиню с другом мотоцикл       Лили только улыбнулась такой заботе, хотя он эту записку попросту потерял. Немного неразборчивый почерк, показался ей смутно знакомым…       Тем не мение этот хлам Лили упорядочивала и создавала особую красоту из всех потерянных вещей.       Девушка могла часами передерать потерянные им болтики и гайки, привязывая их к леске, которую она растянула по комнате.       За время лета у Джеймса вещей его соулмейта прибавилось не значительно, какая-то цепочка, да и то порванная. Но парню было не до этого. Они с Сириусом чинили мотоцикл. Блэк купил его на каком-то Блошином рынке. И парни на всё лето засели в гараже отца Джеймса, где обычно стояли мётлы.       — Ну, почему она такая аккуратная?! — в очередной раз начал Поттер, когда цепочка его соулмейта попалась ему на глаза.       — Мысли об этом с положительной стороны! Она будет поддерживать порядок в доме… — филосовски заметил Сириус.       — Да, но как её найти?       — Посмотрев на то, сколько всего забываешь и теряешь ты, могу сказать, что она найдёт тебя сама.

***

      В новом году Лили получила назначение старосты школы, правла радовалась он ровно до тех пор пока не узнала кто будет её напарником…       Джеймс же святился от радости, когда узнал о том, что ему предстоит целый год не только работать, но и жить в одной башне с Лили. Сириус ещё долго смеялся (откровенно ржал) над счастливой физиономией друга.       В поезде старостам был положенно ехать вместе. Лили читала сидя у окна, а Джеймс стралал хуйнёй, они почти не разговаривали, но под конец всё-же обменялись парой слов.       — Я думаю пора переодеваться. Лили посмотрела на Джеймса поверх книги, а потом отложила её.       — Не хочется это признать, Поттер, но ты прав, пора.       Джеймс без стеснения стянул с себя футболку, совершенно не смущаясь присутствия Лили. Девушка густо покраснела и отвернулась.       Эванс вынула из чемодана форму и замялась.       — В чём дело? — непонимающе спросил Джеймс.       — Выйди, пожалуйста, — прикусив нижнюю губу попросила Эванс.       Поттер оглядел её с ног до головы с выражением лица «неужели я такой страшный?». Лили стояла неподвижно в глазах сквозила просьба. Джеймс поворчал и вышел. Но только тогда он заметил, что не вся его форма на месте. Джеймс Поттер не был бы Джеймсом Поттером, если бы не посеял свой галстук. Дождавшись пока Лили пустит его назад, принялся искать галстук. В чём ему, на удивление, решила помочь Лили.       Девушку прошиб холодный пот, когда гриффиндорский галстук Джеймса оказался у неё! Но к счастью парень этого не заметил и просто получил свою вещь.       — А где ты её нашла?       — Под сиденьем…       Лили нервничала и это не скрылось от глаз парня.       Итак, Джеймс начал что-то подозревать…

***

      В первый же вечер Лили закрылась у себя в комнате и проплакала пол ночи. Как, тот, кого она ненавидела, да и ненавидит (нет) может быть её соулмейтом!       Но как бы там ни было факт жизни с Поттером дверь в дверь накладывал отпечаток. Он часто сам замечал собственные вещи в вещах Лили, но всякий раз Эванс отнекивалась и утверждала, что просто любит порядок, а очередной носок просто валялся…       Джеймс не верил в отмазки Лили, хотя говорил, что верил, в конце концов это всё волишь его догадки, подкреплённые косвенными доказательствами.       За пол года вынужденно-тесного общения ребята подружились. Лили больше не бросала на Джеймса пренебрежительных взглядов. Они могли вместе делать домашку, сидя в их общей гостиной или дурачиться патрулируя коридоры.       Джеймс продолжал делать недвусмысленные намёки и отпускать в сторону девушки шутки, но это были лишь шутки не несущие под собой ничего, кроме чувств парня.       Лили привыкла и даже как-то привязалась к Джеймсу. Он стал настолько обычной частью её жизни, будто он был в ней (в жизни) всегда. Но несмотря на это Эванс боялась факта того, что Джеймс её соулмейт… Она не была уверенна в том что чувствует, так в добавок ещё и боялась этого…       Они подружились и вместе научились отвечать друзьям на шутки о них. Быть друзьями с проскальзывающим в общении флиртом было для них просто и сложно одновременно…       Но одним вечером что-то пошло не так и очередная случайно найденнная Лили вещь стала камнем приткновения в их сложно-простых отношениях…       — Поттер.       Джеймс повернулся к ней, улыбнулся, взъерошив волосы.       — Да? Эванс.       Лили опустила глаза и прикусила губу.       — Это твоё? — она протянула учебник.       Джеймс взял учебник из её рук, убедившись, что он его.       — Да, а я думал у парней забыл, — он отложил учебник в сторону. — Лили, скажи честно я твой соулмейт?       Эванс резко подняла глаща на парня, в них читался страх. Она не могла позволить себе раскрыть этот секрет…       — Что? Нет!       — Тогда, как мой учебник, который я потерял оказался у тебя?       — Я… Я нашла его… на парте после урока… Полистала. Поняла, что он твой…       — Ладно, предположим. Но как у тебя оказываются мои личные вещи? Вроде пижамы или спортивной формы?       Лили молчала, впившись ногтями в ладони.       — Просто подумай об этом… Он ушёл оставив её в раздумьях.

***

      Марлин и Лили сидели в библиотеке. Лили никак не могла сосредоточиться. Постоянно отвлекалась и залипала в пространство.       Это, конечно, не обошло внимания Марлин.       — Хей, Лилс, что случилось?       Лили подняла на подругу тяжёлый взгляд, затем помасировала переносицу.       — Да… — Марлин села поудобнее. — Джеймс… Он кое о чём догадался… Марлин вопросительно подняла бровь. — Он… Он догадался, что мой соулмейт это… Он…       Марлин вдохнула, как бы готовясь задать вопрос: «Какого чёрта, Эванс?», но тут же выдохнула, так как сейчас такие разборки были бы не к месту.       — И что тебя останавливает?       — Я… Я не знаю…       — Лили, вы же не плохо общаетесь.       — Общались… — Эванс откинула волосы от лица. — он не разговаривает со мной уже неделю.       Марлин усмехнулась, как бы намекая: «зеркалочка».       — Эванс, что ты чувствуешь?       Лили только помотала головой.

***

      Они ещё долго не разговаривали. Ну, разговаривали, но только по делу. Именно тогда каждый из них начал осозновать важность другого.       Лили часто сидела у окна, пока на поле проходили тренировки и разглядывала игроков, носящихся в воздухе. Ей было тяжело признать, что лохматый рассеянный парень — её половинка, которой ей не хватает. А ещё она очень боялась… Боялась, что всё это она просто выдумала и на самом деле она ничего не чуаствует…       Джеймс часто оставался у Мародёров в общей спальне. Ему было дико трудно вынести надлом в отношениях с Лили, он так привык к ней и к лёгкости в общении с ней. Но он не собирался прерывать это молчание. В конце концов, всё это произошло из-за нежелания, её нежелания, признать очевидное!       Игры в молчанку продолжались до Рождественских каникул, а точнее за пару дней до.       Они сидели у камина. Молчали. Как и всегда.       Он сорвался…       — Ты уезжаешь на каникулы?       Она сорвалась вслед за ним…       — Нет… А ты?       Он помотал головой.       — Слушай, Лили, — он нервничал, сил терпеть её вечное молчание больше не было. — Давай, просто забудем о том случае… Просто будем общаться…       Лили смотрела на него, как маленькие дети смотрят на того, кто им объясняет что-то серьёзное.       — Если ты решил заговорить на эту тему… За это время я поняла, что ты очень дорог мне…       Джеймс смотрел немного шокированно. Хотя не немного.       — И я думаю, что возможно я что-то чувствую к тебе… В смысле… Может ты мне нравишься или вроде того…       — Хочешь, я помогу тебе понять?       Лили непонимающе смотрела на парня.       Он приблизился к ней и, прижав к своей груди, обнял.       Всё тело Эванс трепитало от того, как он близко, сознание переполнилось нежностью и… любовью?..       Джеймс замер стараясь не дышать и лишний раз не шевелиться. А сердце отчаенно колотилось о рёбра.       Лили пошевелилась в обятьях, как бы поднимаясь на один уровень с парнем, заглядывая ему в глаза.       Робкие прикосновения её губ, он обнял её за талию отвечая на поцелуй страсно, но притом стараясь не навредить…       В тот вечер последние барьеры между ними пали…

***

      В Рождество Лили собиралась идти поздравлять Джеймса. Но подарок никак не находился. Она перерыла всю комнату, но ничего не нашла.       Лили усмехнулась, её подарок сейчас у Поттера… Вместе с этим осознанием в комнату влетел и сам парень. От чего Эванс подскочила.       — Эванс! — светящийся от счасться Поттер приблизился к ней почти в плотную. — Спасибо, за подарок я оценил юмор…       На шее у парня балталась табличка с надписью: «Джеймс Поттер. Нашедшему просьба вернуть Лили Эванс.»       Лили улыбнулась, подняв глаза на парня.       — Я подумала, что учитывая количество вещей, которые ты теряешь, я не удивлюсь если ты сам потеряешься…       Джеймс усмехнулся, обнимая Лили за талию.       Она задорно засмеялась, обнимая его в ответ.       — Так ты признаёшь, что я твой соулмейт?       — А ты?       Вместо ответа он целует её. Лили нервно выдыхает ему в рот, а он продолдает нежно ласкать её губы. Джеймс крепче прижимает девушку к себе.       Им так хорошо вместе, может родственные души это не так уж и ужасно?..