Счастливый Случай

      — Мам, а почему эта девочка так держится за крест?              — Тише, не показывай пальцем и не кричи. Она может тебя услышать. Пойдём.              — Но она ведь…              — Она услышит.              — Но она…              — Не знаю. Давай просто уйдем.              Такие разговоры можно было услышать от проходящих мимо людей, но она не обращала на них внимания. Очевидно, что она никого не видела, так как её голова была практически между коленями, а сама она свернулась клубком рядом с крестом. Можно было представить себе насмешливые и пристальные взгляды и даже откровенное презрение людей, проходивших мимо.              Но ведь это не её вина! Она не знала! Почему они наказали её, если она даже не знала ничего?!              К тому времени ей уже удалось успокоиться. Это неправильно. Церковь — хорошая организация. Она не должна позволять гневу ослепить её. Она верила в Церковь, в свою веру и в Бога. Может она просто заслужила это? Может заслужила отлучение от Церкви? Должно быть так, ведь она исцелила демона. Её отлучили, потому что она не подумала и впопыхах сделала это. Наверное поэтому.              Хоть мысли и были обнадёживающие, она чувствовала себя ещё более несчастной, прокручивая их в сознании.              — Эй!              Она подняла голову, удивлённая тем, что услышала голос так близко. Она заметила неадекватного мужчину с копной чёрных волос, похожих на водоросли. Его движения были измождёнными, а коричневый бумажный пакет в руках, в котором была бутылка, дал понять всё о нём. Добавить к этому ещё и запах, который он источал, и легко стало осознать, что он пьяница.              Она ещё сильнее свернулась в клубок. Люди презрительно ухмылялись и поглядывали на неё, но она и раньше имела дело с пьяницами. Все они кричали на неё, говоря, что она поклоняется демонам или что она ведьма. И сколько бы раз она не отвергала эти утверждения, говоря им, что верит в Бога, они не переставали её избивать. Не раз она была вынуждена использовать силы на самой себе, чтобы не умереть.              Она услышала приближающиеся шаги мужчины. Она уже приготовилась было к тому, что её пнут. И потому была удивлена, услышав, что он опустился на землю рядом с ней. С удивлением она посмотрела на него, и спустя недолгое время удивление обратилось неловкостью. От мужчины пахло мочой. Вероятно, он обмочился во время запоя.              — Эй, у тя такое груснае личико, девочка, — слова человека были невнятны, а движения хаотичны. Ей пришлось отодвинуться от него, чтобы он не ударил её своей раскачивающейся головой.              Она ничего не ответила и только лишь с любопытством посмотрела на него. Обычно пьянчуги тут же били её, но сейчас с ней завели разговор. Интересно, почему?              — Не смари на меня так, будта я дерьмо! — и снова слова его звучали невнятно. — Я… ИК!.. главный тьрь! — сказал он, указывая на себя большим пальцем.              И снова она ничего не ответила, а просто смотрела на него.              Мужчина одарил её зубастой ухмылкой, демонстрируя жемчужно-белые зубы. Именно тогда она поняла, во что он был одет. Офисный костюм, неопрятный, но явно дорогой. Она недоумевала, почему этот человек напился до беспамятства и обмочился в таком дорогом костюме. Потому она озвучила этот вопрос, осторожно спросив почему.              Ухмылка его стала ещё шире.              — Палучыл певышении!              — Певышении? Повышение, наверное? — спросила она, пытаясь прояснить ситуацию.              Мужчина просто кивнул головой.              — Ага! Ет певышении! До главнава депректора!              — Следует ли вам быть здесь? — слегка поспешно спросила она. Не то чтобы ей не нравилось с кем-то разговаривать. Но её немного смутил тот факт, что мужчина всё ещё пил, прислонившись к святому кресту. Она понимала, что он пьёт, чтобы отпраздновать событие, но на самом деле ему следовало бы просто пойти домой.              — Ни валнуйси обо мне, девочка! — весело проговорил мужчина. — Бог хочет, чтобы каждый человек ел, пьил, любил свою работу. Таковы дары Божьи! — она узнала этот стих. Это Екклесиаст 3:13.              — Но вам не следует много пить. Это вредно для вашего здоровья, — ответила она с беспокойством в голосе и потянулась к мужчине. Она была счастлива, что кто-то ценит Божий дар. Но ему стоило научиться держать себя в руках, иначе ничем хорошим это не кончится, и он просто может умереть от почечной недостаточности.              Однако мужчина лишь отмахнулся от неё.              — Не беспкойся, — повторил он. Затем направил на неё свою завёрнутую бутыль. — Хошь? Выглядшь так, будта чёта случилось. Слишкм грусная, чтоб празнавать.              Её настроение испортилось, и она почувствовала, как отчаяние вновь окутывает её. Ей не нравилось думать об обстоятельствах. Даже если они были справедливы.              — Я не хочу об этом говорить, — ответила она странным, почти прохладным тоном. Она ненавидела холодность по отношению к людям. Это не то Но…эта конкретная тема вызвала у неё горечь.              — Угощейся, — мужчина рядом начал приподниматься. — Вот, — она моргнула оттого, что он внезапно поднёс пакет к её лицу. Девушка слегка отшатнулась от сильного запаха. Так пах виски… или ром? Она не знала, так как никогда не пила. — Те пахоже эт больше нада.              — Ох, нет, — она подтолкнула бутылку обратно к мужчине. Однажды она пробовала вино, и ей не понравилось.              — Ну дава! — отчасти проскулил человек, подзадоривая её. — Ничо плохово в этам нет. Пить, чтоб атпразновать, эт нормальна. Но пить, шоб забыть о тревогах — это прекрасно, — нет. Это было не так. — Паслушай человека, который потерял работу и нашол эту!              Она посмотрела на него, неуверенная, говорит ли он правду, но в конце концов поняла, что у него не было причин лгать ей. Затем она бросила взгляд на бутылку в пакете. Неуверенно она потянулась к ней. Может у Бога на неё совсем другие планы? Может это его способ сказать ей, что она должна выпить, чтобы найти путь к нему?              Но прежде, чем она успела схватить бутылку и преодолеть последний дюйм, появился ещё один человек. Чья-то рука сжала её руку, сначала крепко, а потом мягко оттого, что она вздрогнула. Она посмотрела на владельца руки и увидела мужчину с рыжими волосами, посеребрёнными сединой, смотрящего на пьянчугу холодным взглядом.              — Не стоит поощрять несовершеннолетних к выпивке, сэр, — голос прибывшего не был холодным. Он был предупреждающим.              Она снова посмотрела на пьяного мужчину, пожавшего плечами.              — Мне казалось, ей надо было выпить, — удивительно, но голос его стал трезв. Она подняла взгляд на его лицо и увидела, что пьяное лицо теперь стало холодным и расчётливым.              Рука отпустила её и притянула поближе. Было немного больно, но она вытерпит. Она могла бы это исцелить, но её сила должна служить другим, а не ей самой. Вот почему в половине случаев, когда она исцеляла сама себя, испарялись только тяжёлые повреждения. Она не беспокоилась о синяках или о чём-то подобном.              — Правда? — она посмотрела на мужчину со странными рыжими волосами, пробредёнными сединой, кивнувшего почти сразу же. — Хорошо, тогда я отведу её туда, где она сможет выпить. А вам стоит вернуться домой, сэр. Кто знает, во что можно вляпаться в таком состоянии, — он сделал упор на последнем слове и прищурился, глядя на сидящего на земле человека.              Она сама повернулась к нему, и, к её ужасу, мужчина начал над ней насмехаться.              — Фе! — выдохнул он, плюнув на землю рядом с ней и отвернувшись. — Неважно. Это дерьмо не стоит того, чтобы с ним связываться, — она посмотрела на то, как мужчина уходит от них, прежде чем повернуться к тому мужчине, который потратил на них время.              Она уже собиралась было спросить, зачем он это сделал, но не успела, так как он указал на уходящего. Она посмотрела туда, недоумевая оттого, зачем он ей указал. Но, к своему ужасу, она увидела, что мужчина, который был рядом с ней, садится в белый фургон. Она лишь мельком увидела людей внутри, но, судя по насмешливым взглядам и заметному количеству мужчин, всё стало ясно. Она всегда была пустоголовой, но теперь сразу поняла, что это попросту было опасно.              Она смотрела на фургон, пока тот не исчез за углом, и только тогда повернулась к человеку, который спас её.              — Спасибо, — честно поблагодарила она.              Но оказалась удивлена, увидев, что мужчина заморгал и посмотрел на неё в замешательстве.              — За что? — спросил он, словно не знал, что сделал.              — Э-э… за моё спасение, — слегка заикаясь, пробормотала она. Почему этот человек смутился? Неужели он не знал, что спасает её?              — А, за это, — мужчина просто отмахнулся. — Не беспокойся. Любой сделал бы то же самое.              Услышав его слова, она вновь свернулась калачиком. Если бы кто-то сказал ей те же самые слова несколько месяцев назад, она бы согласилась. Но теперь, после всего, что ей пришлось пережить… нет.              — Никто бы так не поступил, — она сама удивилась своему тону, с которым так естественно прозвучали слова. Горько и правдиво. Никто и глазом бы не моргнул, если бы её похитили прямо здесь, на улице.              Она услышала рядом шарканье.              — Поступил, — она была удивлена его тону. Он был так уверен и убеждён. Она хотела было возразить, но следующие слова, которые она произнесла, оказались не сомнением, а вопросом.              — Откуда вы знаете? — спросила она, снова поворачиваясь к мужчине. Он пожал плечами, и широкий красный шарф на его шее зашевелился от переката плеч.              — Я видел, как тот парень вылезал из фургона, — ответил он ей и снова пожал плечами. — Кроме того, сейчас два часа дня. Никто так рано не напивается. Даже Фуджи-нээ, — последнее предложение было произнесено шёпотом, но она всё прекрасно услышала.              Однако она смутилась, переваривая его слова. Ей стоило заподозрить неладное. Человек оказался пьян в такую рань. Как она могла оказаться столь наивной?              Она прикусила нижнюю губу. Возможно её действительно стоило отлучить от Церкви. Если она даже не смогла понять, пьян человек или нет, то как она может понять, демон он или нет?              — Ты в порядке? — спросил мужчина, и в его голосе прозвучало беспокойство. — Ты ведь не пила эту штуку, правда?              — Что? — она подняла взгляд, удивлённая вопросом. И только потом поняла, что он спрашивает. — Нет! — она рьяно замотала головой. — Не пила… — её голос затих. Но ей хотелось. Она хотела узнать, были ли слова того человека правдой. Помогла бы ей выпивка.              — Но ты хотела, — она моргнула оттого, что спросил человек. Как он?..              — Ладно, — мужчина кивнул и повернулся к ней. — Хочешь знать, поможет ли тебе выпивка? — спросил он у неё, и она кивнула, но тут же поняла, что он осведомлён о том, что у неё за проблемы. Вот только прежде, чем она успела спросить, откуда он знает, он уже отвернулся и направился прочь. — Я тебя угощу. Следуй за мной.              Она моргнула и уставилась на удаляющуюся фигуру мужчины. Красная ткань на его шее и плечах красиво развевалась. Девушка лениво размышляла, стоит ли довериться ему. Но тут мужчина остановился и поднял руку, которой тут же треснул себя по лицу. Она услышала, как он что-то пробормотал, и только затем повернулся к ней.              — Прости, — извинился он, подходя к ней. Говорил он вполне искренне. — Надо было мне быть внимательнее. После того, что с тобой едва не случилось, ты, конечно же, не последуешь за незнакомцем, — он остановился прямо перед ней. Его слова были правдивы, но опять же… она не считала их верными.              Она встала и отряхнулась. Платье, когда-то бывшее цвета морской волны, было грязным. Как оно могло быть чистым после нескольких месяцев жизни без всего, во что можно было бы переодеться? Впрочем, этого хватало, чтобы не замерзать. Затем она прошла мимо него и, сделав несколько шагов, обернулась и улыбнулась. Очень искренне, сама не подозревая, что ещё когда-нибудь в жизни сможет так улыбаться.              — Ну и куда пойдём? — она упрекнула себя за нерешительность. Этот человек помог ей, не дал похитить и… просто был очень мил. Как она могла думать иначе? Она забыла о себе, позабыла все свои принципы.              Мужчина обернулся и бросил на неё наполовину весёлый, наполовину взволнованный взгляд, и ответил, только поравнявшись с ней.              — В бар.                     

***

                    Девушка позволила себе поудобнее устроиться в кабинке. Отодвинувшись в угол, она огляделась вокруг.              Вокруг них сидело всего несколько человек. Несколько на табуретах у стойки пили и выглядели довольно угрюмо. А некоторые сидели в таких же кабинках со своими друзьями и обменивались байками. Сам бар не был чем-то необычным: он был маленьким, — и угловая кабинка, в которой они находились, давала достаточно приватности. Освещение было тёплым, но приятным. Сам бар, казалось, излучал флюиды добра. Впрочем, это не остановило злыдней у стойки и те выпили ещё по одной порции.              К их столику подошла официантка, поставив перед ними стакан.              — Ладно, сделаю одолжение, — услышала она её слова, и на стол опустилась бутылка виски и рюмка. — Обычно несовершеннолетних мы не обслуживаем. Но тебе можно, — она посмотрела на официантку и увидела, как та подмигнула мужчине напротив неё. Она услышала, как он вздохнул и отмахнулся от неё.              — Да, да, — раздражённо отозвался он. Затем потянулся за чем-то позади себя и вытащил бумажник. — Вот, — он вытащил сто долларовую купюру и протянул официантке. — Сдачу оставь себе.              Официантка присвистнула, глядя на бумажку. Девушка, сидящая напротив, поймала себя на мысли, что тоже на неё смотрит. Не каждый день можно было увидеть, как кто-то расплачивается долларами, да ещё и целой сотней.              — Чёрт возьми, — она внимательно рассмотрела купюру и поспешно спрятала в карман. — Я для вас целый вечер свободна, ребятки, — ухмыльнулась она и отошла от стола.              Девушка не стала смотреть на удаляющуюся официантку, а вместо этого уставилась на мужчину перед собой.              — А ничего, что вы тратите столько денег? Вы её знаете? — спросила она, удивлённая тем, что кто-то столь небрежно разбрасывается средствами.              Мужчина отрицательно покачал головой.              — Нет, не знаю, — и затем он ответил на другой её вопрос. — После последнего делового вопроса у меня просто был переизбыток денег.              — О-о… — она немного успокоилась. Девушка была не против того, чтобы быть экстравагантной, но её образ жизни не принимал ничего слишком яркого. Вот только она, естественно, не могла жаловаться, так как деньги были не её.              — Ну? — она выплыла из пучины мыслей, увидев, как мужчина слегка улыбнулся ей. Он указал ей сверху вниз на виски и рюмку. — Вот твоя выпивка.              — Д-да… — она снова опустила глаза и неуверенно потянулась за бутылкой виски. Но прежде, чем она успела понять, вопрос мужчины заставил её замереть на месте.              — Что-то не так? — спросил он. В его голосе проскользнули беспокойство и тревога. Она подняла голову и увидела, что глаза мужчины ничем не отличаются от её собственных. Смотрели на неё, сверля настолько, что она отшатнулась. Она… не заслужила такого беспокойства.              С минуту никто из них не произносил ни слова. И по мере того, как тянулись секунды, она всё больше думала, что человек вот-вот уйдет. Это практически было смешно. Она хотела, чтобы он ушёл и не беспокоился о такой неудачной монашке, но в тоже время ей хотелось, чтобы он остался, так как беспокойство в его глазах успокаивало. Давно она такого уже не видела.              — Ты явно о чём-то думаешь, — она посмотрела на мужчину, нарушившего молчание. Она была удивлена тому, что он все ещё на неё смотрит. — И, что бы это ни было, оно вредит твоему здравому смыслу. Я не могу позволить тебе и дальше оставаться в таком состоянии, раз уж парень, притворяющийся пьяницей в два часа дня, почти сумел уговорить тебя выпить.              Она прикусила губу, и следующие слова вырвались из неё практически на автомате.              — Я всегда такая, — заговорила она. — Моё суждение верное. Просто… оно плохое, — и это была чистая правда. Именно её суждения привели её к этой ситуации.              Мужчина фыркнул.              — Не существует хорошего или плохого суждения, — она подняла на него взгляд, полный удивления. — Поверь мне. Самый злобный человек на свете может иметь прекрасное сердце. Или наоборот, — то, как он говорил… звучало так, словно он знает, о чём говорит.              — Но… — она запнулась, не зная, стоит ли рассказывать. Затем она решилась и сглотнула комок в горле. — А если вы ошибаетесь? Если вы думаете, что поступаете правильно, но это на самом деле не так, и вы делаете что-то плохое? — она посмотрела на мужчину, ожидая его ответа.              И он вздохнул в ответ.              — Ты меня не слышишь? Нет в этом вопросе хорошей и плохой стороны. Всё субъективно. Ты можешь помочь хорошему, по твоему мнению, парню, но для других он окажется плохим.              Она отвела взгляд — он попал в точку. Казалось, он понял, что она сделала, и снова заговорил.              — Это ты и сделала?              Она вновь закусила нижнюю губу, и взгляд её метнулся к бутылке виски. Всё более и более заманчивым казалось осушить её.              — Да… — неуверенно бросила она.              — Ладно, — заговорил он. — И что же стряслось? — попробовал он допытаться ещё раз.              В течение секунды она не отвечала, но потом поняла, что её губы двигаются сами по себе.              — Я была отлучена от Церкви, — призналась она, погружаясь в мысли.              — Значит я был прав — ты монашка, — он заговорил немного громче. Она растерянно на него посмотрела, а мужчина откашлялся и покачал головой. — Ничего страшного, извини.              Она улыбнулась ему и покачала головой.              — Нет, вы правы. Я обучалась быть монахиней, — точнее, она знала принципы, но формально ею не была. По крайней мере, пока.              — Но почему же Церковь тебя отлучила? — спросил мужчина, наклонив голову и в замешательстве глядя на неё.              Она не знала, стоит ли говорить ему. Стоит ли рассказывать о демонах и ангелах. Не просто так они были сокрыты от людских глаз. Они были теми существами, что могли бы в случае боевого столкновения сравнять с землёй страны и континенты. И потому если мир узнает о них, то неизвестно, какая паника поднимется.              Но потом она вспомнила, как откровенен он с нею был. И потому решила пойти ва-банк.              — Я исцелила демона.              Удивительно, но мужчина никак не отреагировал. Он просто смотрел на неё с обеспокоенным выражением лица.              — И этого достаточно, чтобы отлучить тебя от церкви?              Она кивнула.              — Да. Демоны всегда были нашими врагами, и я исцелила одного из них. Это… плохо, — но это не так. Ему ведь было плохо. Он умирал, что ей оставалось?! Почему они наказали её за исцеление того, кто вот-вот умрёт?! Это было не…              — Расслабься, — она вырвалась из своих мыслей оттого, что чья-то рука сжала её плечо. Она подняла взгляд и увидела, что мужчина успокаивающе на неё смотрит. Она глубоко вздохнула, прежде чем успокоиться. Сразу же рука исчезла с её плеча.              — Простите, — извинилась она. Мужчина лишь пренебрежительно махнул рукой.              — Не волнуйся, злиться это нормально, — успокоил её мужчина, и она обнаружила, что улыбается.              — Хотя мне не следовало этого делать, — сказала она. Её заявление, казалось, удивило мужчину, удивленно на неё посмотревшего. — Они были правы.              — Так они были правы? — он повторил её слова, и она кивнула, встретившись с этим человеком взглядом.              — Мне не следовало исцелять его. Он был настоящим демоном. Они были правы, отлучив меня от Церкви. Я не гожусь в монахини, если не могу отличить человека от демона, — её слова задели её саму. Но она не сдавалась. Она была права. Церковь была права. Она не должна быть монахиней, не должна даже приближаться к церкви. Она не заслуживает его любви. Бог помогал только тем, кто стремился к свету, а она двинулась во тьму.              — Ты не сердишься на тех, кто тебя предал? — она моргнула, услышав формулировку, которую использовал этот человек, и кивнула, хоть и вынужденно.              — Как я могу быть с ними не согласна? — спросила она шёпотом. Мужчина услышал её, но ничего не ответил. Только смотрел на неё с непроницаемым выражением в глазах.              Затем она посмотрела на бутылку виски, стоявшую перед ней. Она больше не колебалась. Взяв бутылку, она с треском открутила крышку. Она была удивлена своим поступком, но не стала комментировать его, так как налила себе порцию виски в рюмку прямо перед собой.              Девушка поставила бутылку на стол, повернулась к рюмке и уставилась на неё. Желтоватая жидкость внутри неё была неподвижна, но всё же она была там и пахла ужасно. Тем не менее, она потянулась к ней.              — Когда-то был человек, — она остановилась оттого, что мужчина заговорил. Её пальцы почти сомкнулись вокруг рюмки. — Который верил в свои идеалы. Верил в то, что был прав.              Она опустила руку на рюмку и уставилась на мужчину перед собой, закрывшего глаза и скрестившего руки на груди.              — Он следовал своим идеалам, всегда считая их правильными. Даже если эти идеалы убивали его и отталкивали от него друзей и семью, — мужчина замолчал и хмыкнул. — В конце концов, он до конца следовал своим идеалам. И не жалел об этом. Пока однажды он не столкнулся с реальностью своих идеалов. Их вес и то, что они значили на самом деле, — мужчина вновь замолчал, а затем открыл глаза и пристально на неё посмотрел. — Он чувствовал себя преданным, его идеалы — единственное, что, как он думал, никогда его не оставят, в конце концов бросили его загнивать в отчаянии.              Она нахмурилась, услышав эту историю. Она была точно такой же, как и её… вот только… ей это не нравилось. Ни капельки.              — Этим человеком были вы? — спросила она, искренне надеясь, что это не так.              Мужчина моргнул и покачал головой.              — Нет, — яростно замотал головой он. — Это всего лишь история. Ещё не оконченная.              Не оконченная? Но что в ней ещё может быть?              — Этот человек повстречал мальчика, — она выбралась из своих мыслей, когда мужчина продолжил. — Мальчик, у которого были те же идеалы и мечты, что и у человека, которого они предали, — на лице мужчины появилась горькая улыбка. — Он ненавидел этого мальчика. Пытался показать ему, что будет, если он продолжит путь к своему идеалу, который в итоге его предаст, — мужчина посмотрел на неё, но куда-то сквозь. — Мальчику показали, что произойдёт, если он продолжит свой путь. Ему было показано, куда приведут его идеалы и мечты. Предательство, гнев, ненависть к самому себе. Всё было разложено перед взором мальчика. — Мужчина закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова открыл глаза, на его губах мелькнула сардоническая улыбка. — Он буквально плюнул в лицо этому человеку и сказал ему, что тот был прав, но не совсем.              Концовка застала врасплох. И она не смогла сдержать смешок.              — И что же сказал тот человек?              Мужчина перед ней пожал плечами.              — Сначала ничего. Лишь пытался убедить мальчика в том, что ему предстоит бороться и что его ждёт в конце. Мальчика это не беспокоило. Он продолжал идти вперёд, убеждая его, что тот был не прав. Что вера в его идеалы не была неправильной, — затем мужчина улыбнулся ей. — В конце концов этот человек сдался. Но не без того, чтобы увидеть упрямство мальчика и его неспособность принять правду.              Улыбка исчезла с её губ.              — А какое отношение это имеет ко мне? — спросил она наконец. Первая часть этой истории была ей вполне понятна, именно это она чувствовала. Но вторая часть… не особо. Она была права. Церковь была права, и ей не следовало становиться монахиней.              — Это лишь значит, что ты ещё не нашла того единственного, — она моргнула, удивлённая такой формулировкой.              — Простите? — спросила она, сбитая с толку тем, что имел в виду этот человек. Мужчина просто отмахнулся от неё.              — Ты ещё не нашла того, кто скажет тебе, что ты права. Так что тебе просто надо продолжать искать, — объяснил мужчина и затем пожал плечами. — Не надо просто сдаваться и принимать то, что все считают правильным. Быть правым или неправым — всё это субъективно. Просто найди человека, который скажет тебе, что ты права, и в этом нет ничего плохого, — с невозмутимым видом ответил он ей.              — Но… я ведь исцелила демона, — сказала она ему, скользнув взглядом вниз. Она была неправа и ничего больше.              — И ты спасла чью-то жизнь, — она удивлённо посмотрела на мужчину. — Для церкви это могло выглядеть так, словно ты помогла их врагу. Но, чёрт возьми, ты спасла жизнь. Обе стороны правы, но только тебе решать, во что ты будешь верить, — мужчина пожал плечами. — Мальчик верил в себя, в то, что его идеалы верны. Человек верит в то, что был прав, но его предали, и он озлобился. И только «плюнув» ему в лицо, мальчик понял, что в его поступке нет ничего плохого. И этим он должен гордиться.              — Нет ничего плохого в том, чтобы помогать другим, — продолжил мужчина, даже когда она услышала, что он встал и вышел из кабинки. — Ты просто должна верить в то, что ты права.              Она услышала, что он зашагал прочь, прежде чем её осенил вопрос. Она поспешно выскочила из кабинки.              — Постойте! — закричала она. Мужчина остановился как раз перед тем, как выйти из бара, и слегка обернулся к ней. — Как вас зовут? — спросила она.              Мужчина повернулся и закрыл за собой, но перед этим улыбнулся ей:              — Широ, — вот и всё, что он сказал, и затем исчез.              Она уставилась на дверь, за которой только что стоял Широ. Затем повернулась к кабинке, где на столе стояла полная рюмка виски.              Закрыв глаза, она задумалась, что ей следует сделать. Открыв их, она уже знала ответ.              Она вышла из бара, даже не взглянув на рюмку с виски. Широ был прав. Она была права. Церковь была права. Всё было нормально.              Церковь была права, отлучая её. Она не заслуживала быть монахиней. Её учили следовать свету, и она заблудилась. Так что она не будет их винить.              Она была права. Совершенно права, когда сердилась на Церковь. Была раздражена ею. Но также она была права, говоря себе, что это вина Церкви. Церковь следовала правилам. И потому она отпустила свой гнев.              Широ был прав. Она ещё не нашла того человека. Так что ей следует продолжить поиски. Пока она не найдёт кого-то, кто поможет ей, кто скажет, что она права, а все остальные неправы. Она примет всё, что происходит вокруг неё. Она согласна, что исцелила демона, что её отлучили от церкви, что она до сих пор ищет того, кто скажет ей, что она не ошибается.              Через несколько месяцев после встречи с Широ она нашла того человека. Этот человек был демоном, и он станет для неё всем миром.