О том, кто хочет защищать

Какаши не думал, что ему так рано позволят заключить контракт с псами отца. Он еще толком не был знаком с теорией и тем, как управлять чакрой для таких сложных техник – хотя и знал куда больше, чем его ровесники. Ему было страшно просто не справиться – ведь отец верит в него, и Какаши ни разу его не подвел. – А вдруг не получится? – спросил он отца, показывающего нужные печати. Тот посмотрел на него с улыбкой и кивком попросил подойти ближе. – Попробуем еще раз чуть позже, когда твой контроль возрастет. – Потрепал его Сакумо по волосам. Какаши вздохнул и кивнул – что ж, он готов попробовать и, возможно, облажаться. Сакумо прокусил свой палец до крови и стал менять печати. Последовательность не сложная, в голове она уложилась быстро. А вот то, что говорил отец тоже понять было не сложно, но воплотить это будет очень не просто, если он хочет призвать собаку, а не просто потратить чакру в пустую. – Здесь нужно подписать кровью, – Сакумо указал на пустую строчку в договоре, а рядом с ним сидел лохматый пес и кивал. Какаши еле сумел оторвать от него взгляд и все же написать свое имя. Все еще не очень уверенно, но уже лучше, чем когда только начинал. Сложить печати – просто, они все знакомы, а некоторые даже опробованы в составе других техник. В голове пульсировало, когда Какаши прижал ладонь к земле, выпуская чакру. Хотелось закрыть глаза, но он удержался – так будет тяжелее сконцентрироваться, а потом принять неудачу, если так случится. Увидеть толстую сосиску, едва держащуюся на своих четырех лапах, было неожиданно. Оставалось понять – это удача или нет? Сосиска скуля положила свою теплую лапку на руку Какаши. Тот несильно сжал ее – мягкая. Радостный писк, чем-то напоминающий тявканье вызвал радость. Мордочка легла ему в руки и Какаши принялся тискать торчащие ушки. – Он станет большим? Как Булл? – спросил, уловив что-то похожее на здорового черного пса. Возможно, они одной породы? Отец лишь улыбнулся и потрепал Какаши по волосам. Сосиска еще раз радостно пискнула, будто вместо хозяина радовалась похвале. – Назову тебя Паккун. – Сосиска в ответ на это издала что-то уже больше похожее на тявканье. Щенок оказался хорошим другом, с которым было весело вместе играть и тренироваться. Но даже спустя два месяца сильно в росте не прибавил и говорить не начал, и это немного огорчало Какаши. Он понимал, что слишком много ожидает от живого существа в одночасье – и говорить, и тявкать, и команды понимать, и быть большим. За это небольшое время щенок подрос, хотя и не так сильно, как хотелось бы. Зато у него проявился огромный талант к поиску вещей – Какаши уже несколько раз терял что-то и находил, призывая Паккуна. – Хороший песик. – Забирая из пасти искомые перчатки, потрепал за уши щенка Какаши. – Умный мальчик. Еще через пару месяцев во время тренировки случилось то, чего Какаши так долго ждал –, его позвали по имени – громко, немного взволнованно, потому что лапка застряла под корнем старого дерева. – А ты только что так смог или давно можешь? – улыбнулся Какаши, помогая щенку освободить лапку. Тот лишь тявкнул и рванул дальше – разговоры и подождать могут, а вот тренировку лучше завершать вовремя. О том, что щенок уже несколько недель как мог общаться со своими сородичами несложными фразами Какаши узнает много позже – из рассказа старшего пса, которого вместе с Паккуном он вызвал на свою первую серьезную поисковую миссию. Сработаться с ним было не сложно – пес свое дело знал и даже подсказывал им с Паккуном как следует поступить, когда пришлось разделиться. Уже когда Какаши стал частью АНБУ из отцовских псов с ним остался работать только Булл, который всегда будто присматривал за маленьким Паккуном: носил его на голове, вставал на защиту, когда ему могла грозить опасность. Остальные члены стаи были младше Паккуна, но быстро у него учились и точно исполняли команды. Немного сложнее становилось, когда к Какаши приставляли напарников: ему самому было сложно общаться с кем-то, кто не понимает на инстинктивном уровне. – Булл говорит, чтобы ты поменьше унывал, мы справимся. – Пофыркивая из-за пуха передал ему Паккун. Какаши кивнул – что поделать, и к этому они приспособятся