Не зли меня

      «Ебаный в рот» — думает Шото, всматриваясь в бетонную стену.       «Бля, пиздец» — думает Шото, потому что общение с Бакуго не проходит бесследно. Хотя бы мысленно. Он не собирается через каждое слово посылать «нахуй» или говорить «сдохни».       «Какого хуя» — думает Шото и хочет выдать длинную череду нецензурщины, но рядом останавливается милая Тсую и Тодороки сдерживается.       «Какого хера ты творишь, уёбок обдолбанный, мать твою, дебил» — думает Шото, потому что мысленно материть он может себе позволить кого угодно. Даже Бакуго. Хотя Бакуго можно послать и на словах, но только на тренировке, чтобы воспылал и ударял ещё сильнее. Но Бакуго это не нужно. Бакуго всегда бьёт со всей силы и может устроить тебе преждевременную встречу с богом в любое время. Не то чтобы Шото верил в бога. — Божечки, — Тсую рядом шепчет и мягко тянет за рукав, — ты в порядке, Тодороки?       Шото нравится Тсую. Она милая, не лезет в душу напролом, мягко интересуется и поддерживает. Она хороший друг. Хороший для Тодороки. Шото кивает, скользит взглядом по стене ещё раз и сильнее стискивает зубы, не давая мату слететь с губ. А вот Бакуго за спиной не сдерживается: орёт Мидории о его ущербности и желает тому подохнуть, замолкает на несколько секунд и взрывается в паре сантиметров, замечает надпись на стене. — Какой блядский извращенец испортил эти ебучие стены?! Я жить в этой хуйне не буду!       Про Тодороки он неожиданно тактично не упоминает. Урарака на перебой с Иидой сообщают: — Айзава-сенсей не в курсе, а камеры испортили! Всемогущий пообещал в ближайшее время всё убрать!       Одноклассники гудят, как улей. Киришима подходит ближе и кладёт руку на плечо, говорит не принимать это близко к сердцу, этого маньяка обязательно поймают и накажут. Тодороки кивает и они заходят в здание. Краем глаза, Тодороки замечает, как кто-то тайком пытается сфотографировать стены их общежития. Завтра наверняка об этом будут писать газеты.       Шото запирается в своей комнате и яростно печатает.       «Что это за херня?!»       «Понравилось~?»       «Зачем?!»       «Просто играю, Шо-чан♡       Напоминаю, что не нужно злить меня или стоит рассказать папаше»       Шото взъерошивает волосы, откидывает телефон на кровать и шипит: — Долбоёб.       На стенах общежития 1-А класса красуется коллаж из случайных фотографий полуобнажённого Тодороки Шото и тёмная надпись «Я хорошо повеселился, Шо-чан»       Даби на другом конце города ухмыляется, прячет телефон в карман и отправляется на базу Лиги. Ему немного жаль, что строптивый братишка не хочет покинуть прогнившую героику и примкнуть к другому семейному креду. У Тодороки неплохо получается сходить с ума.