Чужая

      Мир менялся.       Не сказать, что это происходило так быстро, но всё же…       Кибертрон медленно оживал. Поднимались разрушенные города, возвращались мехи, понемногу восстанавливалась торговля… Трансформеры учились работать вместе, забывая о разногласиях.       Долгожданный покой дал возможность возрождению семей, и теперь встретить по дороге спарка или юнлинга было обычным делом.       Мегатрон отрёкся от правления, хотя и остался в Сенате. Вместе с Ультра Магнусом и Бамблби они делали всё, чтобы планета стала сильнее, чтобы народ сплотился и стёрлись все напоминания о боли и войне.       Те, кого считали преступниками, теперь активно помогали в строительстве и поддержании порядка.       Так, тот же Нокаут вырвался из лаборатории и стал напару с Арси патрулировать улицы Кибертрона.       Вообще многие десептиконы решились помогать другим в послевоенное время. Кто-то заделался медконом, кто-то ушёл в дозорные, кто-то — а строители или шахтеры…       А вот он оказался никому не нужен.       И ведь нет — Старскрим по-прежнему обладал великолепными способностями. Ему всё ещё не было равных в небе, он всё ещё был прекрасным тактиком, хитрым и смелым, но… Сейчас эти таланты не были кому-то нужны. А во власти его так и не пустили.       Работать наравне с вехиконами и с простыми мехами на шахтах энергодобычи он сам отказался — чувство собственного достоинства не позволило. Как это вообще бы выглядело? Он, величайший из всех трансформеров, когда-то бывший правой рукой Мегатрона, лучший пилот Кибертрона — и в шахте!..       За ним закрепилось множество обидных слов и высказываний. Его открыто недолюбливали — и на то были свои причины. Высокомерие никуда не ушло.       Даже обострилось.       И куда бы он ни шёл, вечно находился кто-то, кто выскажет ему пару слов. Порой сикер даже ввязывался в драку… И тогда приходил Нокаут, разочарованно качал головой и повторял что-то вроде «и вот этим ты стал», разнимая злых мехов. «Ты хоть раз пытался измениться?» — спрашивает он у него. Рядом кружится его собственный красно-синий спарк, который уже рвется помогать опи. Старскрим только отворачивается. «Ну да, конечно, » — рычит он, — «это мне говорит кон, который уже обзавёлся неплохим домом, семьёй и работой!»       Нокаут снова тяжело вентелирует, глядя прямо в красную оптику летуна. Он всё ещё хотел помочь, хотя уже не знал, зачем.       «Но мы все начинали одинаково…» — тихо сказал патрульный, уходя. Спарк идёт за своим они, но на секунду замирает и как-то странно смотрит на него… И вот, здесь снова никого, кроме него.       Действительно, пытался ли он?       А был ли смысл?       Трансформер не хотел признавать этого, но сейчас он был не нужен. Ему не было равных в военном деле, но в мирное время… Конечно, сикер мог вернуться к истокам и снова стать учёным, хотя… Сейчас это кажется пережитком прошлого. Мрачным воспоминанием.       По правде, он просто не знал, что ему делать…

***

      Может быть, эта удручающая ситуация однажды довела бы его до самодеактивации. Но всё изменила… Она.       Зеленоглазая девчонка с короткими темными волосами буквально упала на него из ниоткуда. Она мягко говоря не понимала, как это случилось — как и он сам — и долго пыталась понять, как оказалась здесь, на Праймусом забытом клочке Кибертрона, в старой расшатанной квартирке одинокого серебристого трансформера. Нет, человеческие города на планете были, ровно как и кибертронские на Земле, но конкретно в этой ситуации девчонка твёрдо уверяла, что была на военном корабле (что уже было странным — единственные корабли, которые сейчас пускались в небо, были грузовыми и товарными) и готовилась к какому-то важному событию.       Старскрим терпеть не мог людей, просто не переносил даже их присутствия — потому и держался подальше от их городишек. Но сейчас почему-то задержался с тем, чтобы выбросить несчастное потерянное создание к шарку из ладоней.       Он так и не понял, почему она так сильно удивилась его имени. Как и ожидалось, девчонка вообще не разобралась, кто был перед ней, хотя и знала кого-то с точно таким же именем.       Иногда только зелёный камень в её руках странно сиял.       Представившись как «Алексис», она ещё некоторое время осторожно спрашивала сбитого с толку трансформера о том, что происходило в последние годы, как обстояли дела с местными жителями — и людьми в том числе — и нередко спрашивала о тех кибертронцах, которые по её памяти точно были важными персонами, но вот он не мог вспомнить никого с таким именем.       Некоторое время спустя серебристый даже увлёкся очередным рассказом, и лишь позже понял, что все те годы, что провёл в отдалении от товарищей, ужасно нуждался в общении. При чём любом.       Алексис внимательно слушала, сидя на столе. Она не испугалась его, была почти спокойна и нервничала только тогда, когда речь заходила о минувшей войне. Будто что-то в этом сильно её задевало.       Война здесь закончилась много человеческих десятилетий назад, и она просто не могла знать (тем более — помнить) о ней. Даже сейчас на Земле о кибертронцах знают только проверенные люди — в частности, учёные, живущие здесь, каждого из которых Старскрим знал поимённо и в лицо. Алекса только негромко произнесла в конце: «кажется, меня как-то занесло в иную реальность…»

***

      Он так и не смог понять, почему не прогнал её.       Было в ней что-то, что не давало ему этого сделать. По неведомой причине он слушал её, веря каждому слову, почти не грубил, и даже его заносчивость ушла куда-то на второй план. Перед ним была она. И всё.       Алексис буквально захватила его внимание.       Возможно, свою роль сыграла долгая самоизоляция, и всё же… Изучать её стало своего рода экспериментом — он просто позволил ей как-то влиять на него. К тому же, она, кажется, не спешила покидать его общество.       Суть оставалась такова: после визита в человеческий город (не без помощи Нокаута) Алекса удостоверилась, что точно находится в параллельном мире, и что задержаться здесь ей придется ровно до тех пор, пока Ретчет не разберётся в том, как работает её камешек (а именно из-за него, по мнению медбота, девушка попала сюда). Она неплохо поладила с Нокаутом, и тот даже согласился ей помогать после некоторого времени — Алекса и сама несколько раз его выручила.       Но что было важнее — с разрешения серебристого сикера (которое он дал неожиданно даже для себя) Тхи Данг навещала его довольно часто. Ему приходилось только привыкать.       Она никогда не говорила, по какой именно причине приходила, но ясно было одно: это было точно связано с его версией в её мире.       Хотя однажды процессор посетила мысль о том, что девчонка могла быть просто душевно больной соплячкой, освоившей технологию земного моста.       Иногда она подолгу рисовала что-то в тетради, которую приобрела в исследовательском городе (где её приняли довольно радушно), просила только как-то изменить позу и снова чиркала карандашом по бумаге… Бывало, что Алекса так увлекалась, что часами просто в тишине работала с рисунком, после чего довольная делала к нему статью для себя.       И, что было удивительно, он просто тихо наблюдал.       Надо было видеть фейс Нокаута, когда патрульный заскочил к другу просто проведать и обнаружил, что тот с упоением глазеет на пишущую что-то Алексис.       Это было абсолютно неестественно. Настолько, что даже странно.       Алексис много говорила.       Сначала — осторожно, видимо, заранее откуда-то зная неустойчивость настроения трансформера, потом увлекалась… Было видно, что она прекрасно знала, как нужно общаться с кем-то в его роде, хотя и привыкла к кому-то более вспыльчивому. Она принимала его таким, каким он был, и не осуждала за прошлое, о котором он неоднократно напомнил, краем разума надеясь, что она испугается и уйдёт. Но девчонка не уходила. Улыбалась, рассказывая о месте, где жила, и расспрашивала о его жизни, искренне восхищаясь им, видя там, где все замечали только что-то отвратительное, сильные и смелые поступки.       Хотя иногда она будто вспоминала кого-то, когда случайно называла его имя, и болезненно смотрела в сторону, хватаясь за сердце. Она вообще редко звала его по имени. Ей действительно было больно от этого.       Старскрим не мог не отметить, что девушка старалась на него влиять изо всех сил. Алексис быстро разобралась, кто кем является, и (видимо, снова с помощью Нокаута) поняла, кем является он сам. Потому что она медленно, но верно подводила разговоры к теме работы, к тому, чтобы помириться с теми, кого он раньше мог называть друзьями… Осторожно, аккуратно, так, чтобы проскакивало только одно-два слова.       И это действовало.       Он удивился тому, насколько сильно этот маленький позитивный лучик успел сломать его восприятие мира. В его жизни было чертовски мало хороших вещей. Настолько, что Алексис иногда казалась лишь миражом. Особенно когда подолгу пропадала в лаборатории Ретчета и Шоквейва, надеясь разгадать загадку того, как ей вернуться домой.       Крылатый только в сотый раз пытается понять, почему вместе с её прибытием не последовало «где все», «куда я попала», слёз, истерик и нытья.       Она приняла это так спокойно, словно за день до случившегося была морально опустошена какой-то утратой. Даже сейчас иногда её взгляд становился таким пустым… Жутко.       Постепенно девушка привила к нему любопытство. Старскрим только с досадой замечает, что в нём действительно заново разжигается огонь страсти к чему-то новому, к исследованиям, к… Науке.       Он не мог знать, было ли это её планом, но Алексис вернула ему энтузиазм, и однажды трансформер вернулся после короткого отлёта в Иакон с одобрением заявки на оплачиваемую работу в собственной (ну, почти) лаборатории. И он вернулся счастливым.       Да, место было не идеальным, да, он был пока только помощником, но его умение вырваться в лидеры всегда делает свое дело.       Алекса была искренне рада за него, когда он рассказал ей об этом. В тот день сикер осознал, что сам тянется к этой улыбке, что действительно хочет её видеть, что жить без неё не может.       А ещё полугодом спустя он встретил фем, что надолго (но вообще-то навсегда) завоевала его Искру. Тихая и очень робкая, она пришла в его (ну, теперь его — на данный момент он был старшим) лабораторию в качестве новой помощницы и моментально стала причиной новых перемен.       Алексис ехидно смеялась, подталкивая его к первым шагам знакомства, прекрасно понимая, что к чему.       «Эксперимент точно затянулся» — подумал как-то раз Старскрим, когда уходил домой. Теперь его жилище не было похоже на старое убежище для бездомных. Сейчас это был действительно хороший дом, неплохо обустроенный и вполне уютный.       Если бы в тот день он не позволил себе выслушать и принять девчонку пустив всё на самотёк, то вряд ли бы сейчас он вообще жил.       Этна — так звали ту миловидную фем — тоже быстро нашла с Алексис общий язык, и иногда они обсуждали что-то своё, девичье, смесь с некоторых странных для него вещей.       Позже они действительно сошлись. Алекса только с лицом довольного шиппера изредка подкалывала его, приговаривая «ну во-от, а ты знакомиться боялся!»       На самом деле, он был ей безмерно благодарен. Потому что он смог помириться с Нокаутом.       Патрульный теперь заглядывал куда чаще обычного, и порой со всей своей семьёй.       Это было действительно забавно. Потому что в их жизни все встало на свои места.

***

      Наконец, наступил тот день, когда Ретчет смог понять, как сработал её маленький камешек, и даже выяснил, как ей вернуться назад, в тот самый промежуток времени.       Признаться, этот день был тяжёлым и напряжённым.       Лет пять назад он бы счастливо носился по коридору, узнав, что назойливая девчонка покинет его жизнь, а сейчас каждый был немного опечален.       Пришла пора долгих прощаний и недосказанных слов, за которыми последовал всего один шаг в воронку моста, всего один раз ведущего в неизвестный для него мир.       Напоследок она только произнесла всего одно слово, изо всех сил сдерживая слёзы — «спасибо».       Он сумел её отпустить.       Крохотная сумасшедшая девчонка сумела изменить его жизнь к лучшему.       Пришла, в первый же день прописала промывку процессора, исправила его жизнь и ушла.       Сикер смеётся, вспоминая, как она буквально пилила его, чтоб он пошёл стажироваться в лаборанты.       Сейчас у него есть новая жизнь, спутница по жизни, беты-близняшки, друзья и дом, где его всегда ждут.       Хотя какая-то тоска всё равно осталась.       Но теперь это не было так важно.       Во всяком случае, сейчас.       Ведь теперь все изменилось к лучшему…