Открытая книга

Вечер выдался трудным. Ламаник лежал на кровати и пытался читать, но любящая сестрица донимала его в лучших традициях. - Где ты пропадаешь целыми днями, малыш Диппер? – протянула она, сидя на своей стороне комнаты и расчёсывая длинные каштановые волосы. - Не твоё дело, Мэйбл. - Ты всегда так говоришь, - усмехнулась она. - Я же не спрашиваю тебя, чем ты занята сутки напролёт. - О, я просто валяюсь на диване и скучаю, - сказала Аннабель. – Ничего интересного. Разве что иногда Гидеон заходит пообщаться. Ламаник напрягся. Он совсем забыл, что сам послал сестру очаровывать Гидеона, чтобы они оба не мешали ему общаться с Пасификой. Лишь сейчас парень осознал, чем это могло обернуться. Аннабель могла убедить Гидеона в чём угодно, заставить его сделать что-то нехорошее. Она могла натравить парня на него, могла как-то влезть в дружбу Пасифики с этим блондином – вариантов масса, и все, как один, неприятные. Глупо было надеяться, что сестра упустит такую возможность досадить ему. Аннабель не должна была понять, что его это заботит. Хватало и того, что она знала, как Ламанику дорога Пасифика. - Ты всё-таки смогла очаровать его? – скептически уточнил он, делая равнодушное лицо. – Я впечатлён. - Гидеон не такой скучный, как мне казалось вначале, - усмехнулась Аннабель. – Ты знал, что парень помешан на городских странностях? - Само собой. - А то, что он помешан на малютке Нортвест? – девушка широко улыбнулась, ожидая бурной реакции брата. Что ж, тут она не прогадала. - Не нужно читать мысли, чтобы понять это, - в голосе Ламаника прозвучало раздражение. – А теперь отстань, Мэйбл. Я читаю. Будешь бесить – пожалеешь. Она стала просто невыносима с тех пор, как разболтала Пасифике его тайну. Аннабель не просто была довольна собой и своей местью: она упивалась отчаяньем брата, она хохотала над его бессильной злостью. И хотя вот уже несколько дней, как они с Пасификой всё выяснили и помирились, сестрица не знала об этом и продолжала его бесить, стараясь ужалить побольнее. «Ничего, - мысленно твердил себе Ламаник. – Завтра этому придёт конец. Она всё забудет». Он бросил взгляд на кольцо на правой руке близняшки. Небольшое, с голубым камнем, оно выглядело как обычная побрякушка, но давало этой неуравновешенной девчонке такую власть, какую страшно было представить. Этой ночью Ламаник не спал - он ждал. Аннабель всегда засыпала долго, ворочаясь с боку на бок, но зато спала так крепко, что ничто не могло её поднять раньше обеда. Как только парень почувствовал, что сестра успокоилась и перестала крутиться и ворчать, как только услышал её мирное дыхание – он взял в руку свой амулет и, не вставая с кровати, аккуратно стянул с её пальца кольцо. Ламаник положил оба артефакта в ладонь и внимательно посмотрел на них. Голубого цвета камни загадочно сияли в свете настольной лампы, словно хотели заманить Ламаника обратно в свою ловушку. Соблазн был велик: власть, сила – это звучало так восхитительно. Он действительно привык решать половину своих проблем либо с помощью чтения чужих мыслей, либо с помощью телекинеза, а случай с Тоби подтвердил это окончательно. Такие возможности сильно упрощали жизнь. Если он уничтожит эти талисманы, придётся привыкать к жизни обычного парня. «В конце концов, их не обязательно уничтожать, - подумал он в какой-то момент. – Можно просто стереть Аннабель память и спрятать артефакты подальше от неё и от…». Образ Пасифики всплыл в мыслях сам по себе, и парень понял, что не сможет так поступить с ней ещё раз. Соврать ей означало бы предать её доверие и её чувства к нему. Если он смог отказаться от чтения мыслей Пасифики, почему не может отказаться от остальных? Нет, он не хотел всю жизнь зависеть от двух камешков, какую бы силу они ему ни обещали. Ламаник не готов был окончательно сделаться рабом. Чем дольше – тем сложнее будет отказаться и тем больше бед это ему принесёт. Парень убрал амулет и кольцо в рюкзак. До самого рассвета он боролся с соблазном оставить их себе, а с восходом солнца его посетила простая мысль: может, и себе память почистить? Убрать из головы, чтобы не мучиться. Так будет только лучше. Мысли буквально сводили его с ума. В конце концов он решил так: сначала камни надо уничтожить, а уже потом, посоветовавшись с Пасификой, он придумает, что делать. Если понадобится - пусть именно она пустит ему луч в глаза. Ламаник знал, что блондинке эта идея не понравится, но он готов был убеждать её столько, сколько нужно. Парень вытащил из рюкзака стиратель памяти и покрутил колёсико. «Кольцо, амулет, дневники» - он надеялся, что этих трёх слов хватит, чтобы сестрица забыла обо всём. Она спала на правом боку. Парень направил лампу стирателя прямо ей в лицо. Оставалось самое трудное – разбудить. - Аннабель, - позвал он. Сестра не отреагировала и продолжила сопеть. – Аннабель! – повторил он чуть громче. Девушка поморщилась во сне, но по-прежнему не проснулась. – Малютка Мэйбл, проснись! Наверное, мозг Аннабель автоматически отреагировал на противное ей прозвище. Она вздрогнула и с трудом приоткрыла глаза. - Ламаник, какого лешего происходит? – проворчала она с непониманием, приподнявшись на локте и сонно прищурив глаза. Сестра уже готова была разразиться гневной тирадой, но вдруг обратила внимание на устройство в его руках. В этот момент Ламаник включил луч.

***

- Ты уверен, что это сработало? – спросила Пасифика часом позже, когда они сидели на скамейке рядом с бездонной ямой. Кажется, Ламаник своим звонком разбудил её, но девушка всё-таки пришла к Хижине несмотря на то, что было ещё только семь утра. - Нет, - он усмехнулся. – Когда я выстрелил в неё лучом из стирателя, она что-то пробормотала, а потом упала на подушку и засопела, как ни в чём не бывало. Но даже если она всё помнит, трюк будет нетрудно повторить. Обнаружив, что кольца нет, малютка Мэйбл первым делом примчится орать на меня. - А с ними ты что хочешь сделать? – спросила блондинка, посмотрев на амулет и кольцо, лежавшие в её руках. Когда девушка пришла, Ламаник первым делом отдал артефакты ей, боясь, что сам всё-таки не сможет от них избавиться. Он уже ощущал страшную ломку. Парень чувствовал себя почти беззащитным без своего талисмана. И слабым. - Разбить и выкинуть остатки в бездонную яму, - парень кивнул на огромную дыру в земле, рядом с которой они сидели. - Ты же понимаешь, что яма не может быть бездонной? - уточнила Пасифика. - Я понимаю, а вот факты говорят обратное. Автор дневников изучал её. Пишет, что некоторые вещи, которые он туда кинул, пропали навсегда, а некоторые вернулись обратно. Автор считает, что если вещь не вернулась в течение 24 часов, то её уже никогда не увидишь. - Ох уж эти аномалии Реверс Фолз… - пробормотала девушка. - Разобьёшь их? – парень кивнул на амулет и кольцо. - Ты хочешь, чтобы это сделала я? – удивилась Пасифика. - Да, - кивнул парень. - Не уверен, что не передумаю в последний момент. - И как их разбить? – с готовностью спросила девушка. - Думаю, любой тяжёлый камень подойдёт. - Но ведь это… ну… магия, - неуверенно заметила она. – Разве можно их разрушить таким тривиальным способом? - Думаю, да. Попытаться стоит. - Хорошо. Пасифика положила кольцо и амулет на землю и огляделась в поисках подходящего инструмента. Найдя камень покрупнее (который способна была поднять), она присела на колени, замахнулась и опустила его на артефакты. Ламаник вздрогнул. Послышался звук битого стекла, а потом в воздух поднялся и рассеялся голубой дым. Девушка подняла камень: на земле валялась кучка осколков. Вот и всё. - Надо же, сработало, - тихо заметила она. - Спасибо, куколка, - Ламаник присел на землю рядом с ней, стараясь задавить в себе сожаление. – Теперь надо стряхнуть это всё в яму. - Ты не захватил с собой метлу? – девушка осторожно улыбнулась. - Не подумал. Аккуратно, стараясь не порезаться, Пасифика и Ламаник один за другим кинули осколки в бездонную яму. - И что теперь? – спросила девушка, когда последний кусочек стекла скрылся в темноте. – Будем ждать 24 часа, чтобы убедиться, что они не вылетят обратно? - Я не против, - усмехнулся Ламаник. Он придвинулся к Пасифике и положил голову ей на плечо. - Ты хоть спал сегодня? – обеспокоенно спросила она. – У тебя жуткие круги под глазами. - Нет. - Почему? - Думал много. Кажется, она поняла его, потому что сказала: - Ламаник, ты принял верное решение. Я горжусь тобой. Парень ничего не ответил, но был очень тронут. Слова Пасифики проникли в самую глубину его души. Теперь он понимал как никогда, что действительно поступил правильно. Иначе было нельзя. - Ты не против, если я немного вздремну? У тебя ужасно удобное плечо, - он закрыл глаза, чувствуя, что многочасовая самоборьба и бессонная ночь оставили его почти без сил. Нужно было забыться сном хотя бы ненадолго. Станет легче - по крайней мере, он надеялся на это. - Если только немного, - предупредила девушка. - Боюсь, мне будет скучно слишком долго смотреть в бездонную яму без твоих жутких шуток. Ламаник вдруг почувствовал аккуратное прикосновение её руки к своим волосам: Пасифика гладила его по голове. Он невольно улыбнулся, представив, сколько смущения ей пришлось преодолеть ради этого. С амулетом или без, но Пасифика была для него как открытая книга. - Странное ощущение, - сказал он. - Разве тебя никогда не гладили по голове? - Не так. Девушка провела рукой по его чёлке, открыв лоб, и вдруг остановилась. - Что это? – спросила она. Ламаник не хотел об этом говорить, но выбора у него, кажется, не было. - Родимое пятно. - Похоже на Ковш Большой медведицы, - задумчиво сказала девушка. И тут её осенило. – Малыш Диппер*… Вот почему… - Да. Мама хотела назвать меня Диппером именно из-за этого. И я безумно рад, что папа не дал ей это сделать. - А мне нравится, - в голосе Пасифики чувствовалась улыбка, а ещё через секунду её губы осторожно коснулись его лба. - Неужели ты перестала смущаться? – не удержался Ламаник от комментария. - Вряд ли мне это грозит, - усмехнулась Пасифика. – Но ты слишком сонный, так что тебе не удастся смутить меня ещё больше. Что ж, в этом девушка была права. Ламаник действительно ощущал, что всё больше и больше погружается в дремоту. Присутствие Пасифики успокаивало его напряжённые нервы, а её плечо было отличной подушкой. Осознание, что самое сложное осталось позади, немного облегчило его душу. Ну, ничего страшного. Сейчас она победила, но потом он проснётся полный сил, и Пасифика получит свою дозу смущения сполна.