Между лезвиями

1911 год. 12 апреля. Лондон

      — И так, 1843 год. Иначе называемый «Годом большой мартовской кометы» … Ох, это невероятное явления для ученых и романтиков… Что может быть лучше для ученого того времени, ждущего любые неизвестности и явления для их изучения. А для романтиков и драматургов? О, это могло бы заслужить отдельную главу в нашей истории, но увы и ах… — Мы совершенно отошли от темы! — Ах, да. Вы совершенно правы. Именно этот год? Что ж, довольно необычный, но интересный выбор. Что конкретно Вас интересует, юная леди? — Легенда «Между лезвиями» … Меня интересует один конкретный отрывок, — немного помедлив, добавила девушка. — Интересно… И все же, насколько хорош был этот год. Вспоминаю его с таким восхищением, что дух захватывает, — со вздохом говорила гувернантка. — Скажите, а Вы сможете мне рассказать подробности? То, что не указано на страницах и не читается между строк. Ведь Вы застали моменты написания книги, не так ли? — Верно. Вы как всегда правы. Что ж, давайте устроимся поудобнее и начнем нашу беседу…

1842 год. 23 Июня. Лондон

      Раздался звон дверного позолоченного колокольчика, и в помещение вошел высокий широкоплечий мужчина лет 25, а его строгая, но нарядная одежда говорила о явной принадлежности знатному роду. Как только колокольчик пробил небольшую трель, шорохи за стойкой, спустя мгновение, успокоились и взору гостя предстал мужчина, примерного того же возраста, что и наш граф. На лице торговца возникла улыбка, но скорее выражающая тоску и ностальгию, а потом, уже заприметив улыбку напротив стоящего, владелец лавки начал разговор: — А-а-а… Господин Ричард Смит, как я рад вашему визиту! Ричард театрально закатил глаза, а затем подойдя ближе к стойке, протянул свою руку для рукопожатия: — Довольно тебе, Грэг. Оставь титулы на потом, я все тот же прежний Рик — Ну как же, тебя признали полноправным владельцем родовой фирмы, пережившей, как я помню, 5 поколений, а ты отказываешься от титула? М-да… Я так понимаю, ты тут не просто так, верно? Иначе зачем же ты бы еще заявился в мою лавку просто так, уж точно не для трепки… — 6 поколений, если быть точнее. И да, ты верно понял мой визит. Я слышал, кто-то видел вторую часть «Жнеца», я намерен ее найти.       Лицо Грэга отразило удивление и долю страха, но прокашлявшись, снова поднял глаза на Рика. Тот, тем временем, медленно подошел к прилавку и оперся локтями в стекло даже не смотрел в глаза собеседника. — Ты все же его решил собрать…- скорее утверждение, нежели вопрос, — А как же легенды и прочая белиберда о которой даже страшно вспоминать? — поежившись спросил мужчина, — Ты же сам прекрасно понимаешь, чем это может кончится, кто их знает, как может обернуться твоя охота за артефактом.       Смит прозрачно улыбнулся, явно игнорируя все страхи и опасения старого друга, постукивая пальцами по стеклянной столешнице, выбивая бессмысленную мелодию — А чего тебе бояться? Я лишь поинтересовался, знаешь ли ты что-то об этом…- граф поднял наконец свои серые стальные глаза в которых явно играло пламя жажды, нетерпения, — и судя по твоей реакции, ты знаешь достаточно, — хищно улыбнулся гость. Торговец отпрянул от собеседника как зверь от огня, судорожно ища выход, но голова совершенно отказывалась работать… Глаза. Глаза графа впивались в самую душу беспомощного человека. Этот взгляд передался юному Смиту от его отца, умного и выносливого человека. От человека, которого он боялся, уважал и любил, так как сам был сиротой. И несмотря на всю доброту к неродному сыну, взгляд старшего Смита заставлял дрожать и подгибать колени. И как предание к и так немалому наследству, новому владельцу фирмы отца передался этот властный, выжигающий взгляд, который так и требовал бежать скорее от обладателя такого гипнотического оружия. После неудачной попытки бежать, Грега впечатали в стену. Что ж, бедняге явно не позавидуешь. На этот раз, граф с большой настойчивостью задал столь страшный вопрос: — Где часть артефакта? — постояв в секундной тишине после озвучивания своего вопроса, Рик отпустил старого друга, и помогая подняться с давно немытого пола, искренне попросил прощения.       Приняв помощь и потирая болевшее горло, владелец лавки все же решился на рассказ: — Ее зовут Джулия… Она… У нее я видел часть «Жнеца»… Где она теперь, я не знаю, но точно видел ее позавчера…она сопровождала кого-то, то ли баронессу, то ли кого-то еще, я не разбираюсь во всем этом…в общем, она была не одна… — мужчина замолчал, все еще машинально потирая шею и обиженно окидывая друга взглядом. Сам же обидчик не обращал внимания на это, полностью дав волю раздумьям.       — Значит, с ней будет сложно связаться, раз она прогуливается с баронессой… — скорее подтверждая свои мысли, нежели задавая вопрос. Грег поднял удивленный взгляд на графа, затем переменившись в лице и успокоив себя успокоил гостя: — Ты меня неверно понял, дорогой друг! Она гуляла с баронессой не потому, что из более высокого сословия, а потому, что она служанка. И пока ты переваривал информацию, я вспомнил имя баронессы. Ника Кляйм.       Глаза Рика начали излучать спокойствие и некое довольство, поняв, что постепенно становится легче и столь желанный артефакт станет полностью его, а не только жалкая часть. Ведь для ножниц только одна половина — это что? Вот именно, что ничего. Нет, одной частью можно конечно пользоваться как ножом или другим колющим приспособлением, но тогда это уже не ножницы. Наспех попрощавшись с другом, Ричард Смит поспешил на аукцион, где сегодня, по слухам вероятных гостей этого сомнительного, по мнению Ричарда, места, будут выставлять даже рабов вместе со всеми их пожитками, а зная миссис Кляйм, и ее неприязнь к горничным, она точно должна быть там, если конечно не два «но», конкретнее, она могла узнать о том, что у девушки есть часть древнего сокровища, или просто немного помучить, а уж потом продать. От этих мыслей, каким бы хладнокровным Смита не считали, эта женщина его откровенно пугала и заставляла не иметь ничего общего.       Благополучно добравшись до здания аукциона, Рик вошел в помещение среднего размера, но довольно такие богатые украшенного. Бодро поприветствовав всех присутствующих в зале, вызвав удивление у почтенных господ и томные вздохи от милых леди, граф сел почти у самого выхода, в случае, если все же он ошибется и Джулии с ее владелицей не окажется. — «Джулия… какое необычное, но красивое имя…неприятно же вышло с ее семьей…из довольно-таки известной семьи стать обычной служанкой, обидно, я бы сказал. Интересно, но почему же ее отец не выдал ее замуж? Это же вполне могло спасти хоть как-то положение. Ведь господин Форд человек расчетливый и стратег, как я знаю, успешный… Так почему же?», — раздумья были прерваны оглаской первой суммы за уже стоявшей на трибуне девушке. Нет. Это была не она. Он точно это знал. Затем снова погрузившись в свои мысли и улыбнувшись с довода: «Неужели она такая страшная», снова вышел из раздумий, услышав то самое имя. «Желанное имя. Желанный человек» — промелькнуло в голове Ричарда.       Что ж, насчет довода о внешности девушки Граф осекся. Если коротко о внешности девушки, то все ее создание говорило о том, что она имеет гордость и грацию и если бы не одежа, которой как-таково и нельзя было вообще так назвать, и шнуры на руках, то истинная леди! Каштановые локоны изящными волнами ложились на узкие плечи молодой персоны. Лицо? Лицо было обычным, если сравнивать с другими молодыми графинями и баронессами, единственное что ее отличало от других — глаза. Глаза… Гетерохромные гордые, умные глаза. Вот! Вот твоя ловушка, Ричард. Умные гордые глаза смотрели прямо, не на зрителей, а прямо…       — Я предлагаю за эту девку 2 золотых! — послышалось где-то впереди — Отлично! 2 золотых раз, 2 золотых два… — не дав оратору договорить, Смит поднял флажок и назвал цену: — Я отдам за эту девушку 8 золотых.       Весь зал обернулся на этот голос. Что ж, пусть смотрят. Немного растерявшись оратор все же начал: — 8 золотых раз! 8 золотых два! 8 золотых три! Невольница Джулиана продана за 8 золотых монет графу Ричарду Смиту! От чего конкретно у девушки лицо показало тень удивления, от такой суммы, за которую он ее выкупил, или от того, кто ее выкупил, Рик не стал разбираться. Как можно скорее рассчитавшись с бывшей довольной владелицей девушки, взяв кучера и отдав приказ погрузить все вещи в карету, граф пригласил девушку в карету и приказал ехать. Ехали наши герои, как ни странно, молча, ну конечно, о чем им разговаривать? Ей, которая испытывает бурю эмоций к графу, или ему, который выкупил ее ради другой цели, но все равно, Смит не мог не отметить, что девушка была красива не по стандартам красоты. Ум не был в почести, да и она была обычная девушка. Что в ней могло очаровать? Все эти мемуары точно не для нее и не про нее; даже в какой-то момент граф задумался о любви…       Ах, любовь, награда и наказание, оружие массового поражения, способное покорить каждого… Сломать каждого… Ричард никогда не задумывался о чем-то таком, он был человеком, пережившим страшное военное время. Он другой. Не избалованный золотой ребенок графского поместья, которого кормили с золотой ложки, о нет и нет! Да, он был человеком, мягко говоря, неглупым, выносливым и телом, и душой, богатым, в конце концов! Но тем не менее, этот человек смог противится золотой лихорадке, которая испортила и так черных людей, падких на блестящие вещи и прочую роскошь. Так вот, госпожа любовь… Почему же она именно сейчас пришла на ум графа? Это известно только самой судьбе. Судьбе так же известно, почему Смит уже минут 8 молча смотрит на девушку.       — На мне цветут узоры? — позволила пролить яд на эту картину девушка. — На мне нет ничего такого, что могло бы так заинтересовать моего господина. — едко улыбнулась та. — Да, Вы, я смотрю, не боитесь моего титула, — сделал акцент на «Вы» Рик, — что ж, это становится интереснее. Тогда позвольте задать встречный вопрос. Почему же дочь такого умного человека, как Ваш отец, стала обычной служанкой баронства Кляйм? — уколол Джулиану Рик и, судя по реакции собеседницы, ему это успешно удалось. — Несмотря на то, что вы граф и мой господин, я не отвечу вам на этот вопрос. — холодно отозвалась девушка. Укол достиг своей цели более чем успешно, но мы же гордые, показывать этого никому не будем, поэтому зрительная дуэль была окончена ничьей. Фыркнув и отвернувшись к окну, Смит больше не видел смысла продолжать дискуссию. Своей цели добились оба, дозу яда получили оба, но вот вопрос, кто больше, думайте сами. А в голове своей девушка уже четвертует этого нахала. И ведь знает про прошлое, нет чтоб не так больно надавить на это. Мысль была только об одном — месть. Нет не кровная вендетта, а реванш по язвительности и остроумию.       — «Гад, ещё бы чуть - чуть и я бы точно не сдержалась наградить его парочкой французских оскорблений. Ну, Господи Ричард Уильям Смит, я ещё успею отыграться. Пожалеете, что выкупили меня, и что затронули эту тему». — хищная улыбка расцвела на губах молодой мстительницы, но ее это уже не интересовало. Собственно, как и его. Дольше они ехали молча, даже не обменялись взглядами или фразами нечто вроде: «Какая прекрасная погода!»       А что там с дорогой? Вот он, дом милый дом. Благополучно доехав до поместья, навстречу своему господину вышла плеяда горничных вместе с главным дворецким и его супругой. Поприветствовав хозяина поместья, дворецкий поспешил сопроводить графа, отдав приказ плеяде разобрать вещи. А что же с девушкой? Сама Джули спокойно вышла из кареты наконец вернув свое хладнокровие перешла под обучение супруги дворецкого. Пожилой женщины милого характера. Добра и строга, рассудительна и справедлива. Миссис Хадсон поприветствовала свою подопечную и проводила в крыло прислуги.       Ричард хоть и был из графской семьи, относился к своей прислуге с уважением и любовью, и выделил целое крыло особняка. Проходя по коридорам крыла, девушка обратила внимание на то, что у каждых своя комната. У поваров, кучеров, собачников и так далее. Зайдя в свою комнату девушка обнаружила еще 2 кровати помимо своей, которые, как и ожидалось, пустовали. Объяснив распорядок дня, миссис Хадсон добро улыбнулась Джулиане и попросила во всем обращаться к ней. Сегодня наша героиня будет осваиваться, о чем распорядился Смит. И так, расположив свои вещи в тумбочку… Постойте… что же это? Сокровище! Вторая, такая желанная для графа, часть артефакта. Странно, но Ричард его не обнаружил, когда кучер загрузил немногочисленные вещи девушки. Может это даже и хорошо для нашей истории, не будем торопить события… Так вот, девушка запрятала семейную ценность поместья Блэк в нутро подушки. Так! А теперь со спокойной душой можно и осматривать замок, по-другому его просто не назвать. Экскурсия от миссис Хадсон — это конечно хорошо, но желание пройтись ко крылу было неимоверным, до вечера… До знакомства со всеми…