Я тоскую по дому, хотя даже не уверен, что он все еще существует..

(воспоминание—7 лет назад) Маленькое тело куда-то спешит. Мчась по улице с беспечной улыбкой на лице, парниша с красным галстуком старается бережно и крепко удержать пару штук мороженого. На улице довольно тепло, что непривычно рано для этого времени года. Россия заработав какую-то копеечку, наконец решился купить любимое лакомство, но не только в свое удовольствие. Пока папа пропадает по работе, мальчонке удалось уловить момент и совершить такой поступок. Ничего «незаконного», но разгуливать одному конечно же запрещалось, а что поделать, если братишки и сестренки гуляют только около двора, да и это не так важно, взрослых в сопровождении нет, а мало ли, что может произойти, никто не узнает. Довольно противоречивое себе оправдание, разве советский народ не самый добрый?! Как ни крути всегда поможет! Но тут речь шла видимо не про тех добрых людей, что встречались мальцу и какими тот считал обосновывая. Буря сил так и пылали в этом ребенке, не собираясь останавливаться ни на минуту, никакой усталости! Попутно республика поглядывал на часы на запястье, до прибытия отца домой. Вот, спустя минуту на горизонте уже и показался неприметный, невысокий дом в несколько этажей. Добравшись до подъезда РСФСР ощутил маленькое неудобство с дверью, поскольку руки были заняты, но это надолго не помешало и сообразительный мальчик быстро проскользнул в дом. *** Послышался звон в дверь своей квартиры. Ребята конечно же находились дома, а жаль, погода так хороша! Дверь распахнулась. — Росси! — Встретила его Белка, шире улыбнувшись. Брат встретил взаимной солнечной улыбкой. Россия поспешил убрать мороженое в холод, попутно встречая остальных. — Тебе повезло, папа еще не дома! Узнает ведь и… — перебил старший Украину. — Ничего страшного! —Вытирая свои ручки об штанишки заявил Росс.— Я раньше предупреждал, что все равно сбегу и куплю что надо! И все равно, не так далеко, даже прогулкой сложно назвать. После этих слов, что явно не должны были быть последними, Росс чихнул. (конец воспоминания) *** (настоящие время, 1942 год) Город, в котором сейчас проживает семейство, будто стал изолированным, для советской семьи жизнь не сильно изменилась, на первый взгляд, тот же запрет — оставаться дома, но за этими дверями совершенно все поменялось. Эти теплые улыбки больше не появлялись с такой силой у прохожих уже давно, но даже в трудное время народ держится, назло недугам быть счастливыми. На СССР перешла еще большая забота, т.к. именно этот год был самым тяжелым с начала войны. У Союза почти не было времени проводить даже время с собственной семьей, в заботе родителя которой нуждались дети. Республики остались под присмотром городов. Росси сидел у окна, за которым шел уже какой день свежий дождь, прохлада, вечернее небо контрастно украшало свежие потеки на окнах. В прошлом году совсем не было дождя, а Росси его так любил, он бы прямо сейчас, уже без резиновых сапожек пробежался по мокрой траве босыми ногами, ощущая каждую травинку и этот незабываемый аромат или прогулялся вечерком под тем же дождем по городу, освежая его от грязи и накопившейся пыли будней. Ах, как он мечтал вновь учиться делать веночки из одуванчиков вместе с братьями и сестрами. — взгляд республики на мгновенье, не поворачивая головы перешел на семью. Те развлекались, делая из бумаги оригами, которые у многих не получались, но своей работе были по-настоящему рады и горды. Сегодня с ребятами был Ленинград, обычно он веселый и дети общались с ним как с другом, но уважительно, конечно же. — Город отошел поговорить по телефону, как его лицо переменилось в настроении, подняв трубку и услышав голос Союза, он прикрыл дверь. РСФСР обернулся и покидая свои мысли, проследует подобно змее к прикрытой двери, очень любознательный, что с него взять. По голосу, можно было понять, что начался тяжелый разговор. Это что-то связанно с папой? Почему он так редко навещает их и уже не приносит вкусное молочко в пачках с завода, как раньше? Республика продолжил наблюдать и благодаря молодому и хорошему слуху, не намеренно что- то слышать. — Тебе не хватает людей?.. Почему ты против нашей помощи?! — послышалось из уст города. — Смоленск уже удерживает врагов, а Керчь продолжает держать в напряжении оккупантов. — Будь осторожнее. Россия пристроился около стенки и сев на пол сложил ручки на ножки и смотрел на них, продолжая отрывками слушать, возможно это не его дело, но… Он сильно переживал, что происходит вокруг, имея мало понятий, кроме общей ситуации. У него самого началась какая-то болезнь, по его наблюдению, но никакой температуры, а свое состояние сложно объяснить, мало что могут подумать, ребенок же, наверное устал или слишком много спал, но с другой стороны не хотелось докучать своими проблемами которые на общем плане казались мелочью. Он снова закрыл носик, зажмурил глазки в ощущении перед новым чихом. Город не обратил внимания, к счастью. Ребята в комнате начали гудеть, но старшего не было рядом чтобы проследить, что происходит. Украина спрятал в диване конфеты, которые дано собирал, но Литовская республика так же здесь прятал другие сладости на крайний случай, те перемешались и кажется, настигло неравенство по количеству что там копилось у каждого, дети поделились на две кучки, но стали громко обсуждать неверность этой скрытности, зачем это? Сообразив, что к чему, те уже сразу угомонились, посидев в минутной тишине смотря друг на друга, несколько республик улыбнулись, прервав акт хмурости и обид. В шкафчике стоял единственный лимонад, они решили больше не сориться из-за этой дележки, ведь они вместе, открыв заветный солнечный напиток, детишки разлили каждому понемногу в кружку — помирились. Осталась лишь единственная кружка — Росси, его нет.