Выигрыш

      Сертификат, что лежит на тумбочке у кровати Хонджуна, заставляет Сонхва нервно вздыхать каждый раз, когда он его видит. Старший искренне надеялся, что Хонджун использует свой выигрыш в тот же день или вообще забудет, но Ким лишь загадочно улыбался и отвечал: «всему своё время, хён» — делая акцент на обращении к Сонхва. Тому оставалось лишь тихо отвечать:       — Просил же не называть хёном.       Во время очередной уборки Пак даже подумывал выбросить бумажку, пока Хонджун не видит, чтобы потом отказаться от выполнения условий выигрыша, мол, подтверждения нет, а, значит, и выполнять нечего. Но совесть шептала о неправильности своих намерений и подкидывала картинки с грустным Хонджуном, если бы тот потерял сертификат, которым так дорожил и всем хвастался.       Когда с момента выигрыша прошло около двух месяцев и даже Сонхва умудрился забыть обо всём, Сан подлил масла в огонь. Они проводили свободное время в общей комнате, отдыхая.       — Хонджун-хён, а ты уже использовал свой сертификат, согласно которому Сонхва-хён должен тоже называть тебя хёном? — Сан хитро улыбнулся, посматривая по очереди на старших.       Сонхва как-то сразу напрягся и нервно сглотнул, Хонджун же, наоборот, был слишком расслаблен, только отзеркалил улыбку Чхве.       — А тебе что? Я для тебя в любом случае буду хёном.       — Йа, интересно же! Сонхва-хён наверняка будет жутко смущён, он иногда такой неловкий, — не мог уняться Сан.       — Я всё ещё здесь, — прокашлялся старший. — Если так хочется поболтать, то можешь сделать это за уборкой, например, а то в комнату уже войти невозможно — дверь мусором придавило.       Пак искренне надеялся, что его щёки не горят красным цветом и не выдают его состояние.       — Ой, хён, какой ты скучный, — отмахнулся Сан и уставился в свой телефон, удобнее опираясь спиной на Уёна.

***

      Ближе к вечеру все разбрелись по своим комнатам. Хонджун предусмотрительно закрыл дверь изнутри, чтобы кто-то из младших не врывался без стука, как происходило в большинстве случаев.       Сонхва лениво передвигался по комнате, готовясь ко сну, и по привычке упал на нижнюю кровать. О верхнем этаже двуспальной кровати было давно забыто, потому что Хонджун отказывался спать один, да и пространства было достаточно. Пак соврет, если скажет, что ему не нравится спать, прижимаясь к Хонджуну, или болтать до полуночи обо всём, делиться своими мыслями и не замечать, когда глаза закрываются, а слова превращаются в непонятный набор букв. Да и в конце концов, они с Кимом вместе уже больше полугода. Конечно, остальным они пока официально об этом не объявили. Возможно, нужды в этом и нет, потому что в сторону их парочки каждый день летит столько шуток, будто все и так всё знают, и никто даже не сделает подобие удивления, сообщи им правду из первых уст.       Хонджун как-то слишком долго и внимательно смотрит на Сонхва, потом трясёт головой и лезет к нему под одеяло, сразу загребая старшего в свои объятия, заставляя того смущённо спрятать глаза под чёлкой. Они лежат некоторое время, пока младший не отстраняется.       — Сонхва, — звучит слегка хриплым от долгого молчания голосом, на тон ниже обычного.       Названный парень замирает, будто чувствует, что сейчас будет сказано что-то странное.       Хонджун резко приближается к уху своего парня, тихо выдыхая:       — Хочу использовать свой выигрыш. Называй меня хёном с этого момента.       Сонхва, кажется, перестаёт дышать, и, в попытке скрыть стаю мурашек, появившуюся от голоса Хонджуна, сильнее кутается в одеяло, слегка испуганно смотря на того.       — Почему именно сейчас?       В ответ получает только хитрую улыбку и надменный взгляд, а в следующий момент оказывается придавленным чужим телом к кровати. Одеяло нагло откинуто в сторону и теперь Сонхва чувствует себя полностью беззащитным.       Он поворачивает голову в сторону, чтобы не видеть эти омуты напротив, пытается скрыть смущение.       Хонджун оставляет несколько поцелуев на открытых участках шеи, не может насмотреться на своего парня, который выглядит так эстетично буквально каждую секунду своей жизни, заставляя применить очень сильную выдержку, чтобы не забрать его себе навсегда и никому не показывать.       — Я хочу услышать, как ты будешь стонать мне на ушко своё «хён».       — Хонджууун, — тянет парень и дёргает руками, но бесполезно, потому что младший перекрыл все пути отступления.       — Неправильно.       Сонхва находит в себе силы и встречается взглядом с Хонджуном. Тот приближается к губам, проводя языком по контуру.       — Хён, — выдыхает в самые губы и прикрывает глаза, когда младший наконец-то целует. Немного грубо, с напором и возбуждающе. Ему нравится.       Сонхва боится представить, сколько ещё фетишей скрыто у лидера в голове.       Пока старший погружен в свои мысли, Хонджун медленно стягивает свою и его одежду, покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи. Он вдыхает запах чужой кожи, издаёт подобие рыка и оставляет пару небольших укусов, от чего дыхание Сонхва сбивается сразу, а тело само поддаётся навстречу. Хонджун всегда говорит, что Пак вкусный, а тот не понимает и только краснеет, просит не нести чушь.       Один засос остаётся чуть ниже груди. Там не заметят чужие глаза, разве что стилисты, а им можно соврать, что на тренировке неудачно упал.       Сонхва чувствительный, отзывается на каждое прикосновение, а Хонджуна ведёт от этого, сносит крышу, потому что старший только с ним такой, открытый.       Возбуждение нарастает и когда рука лидера ложится на чужой член, слух режет первый стон. Сонхва громкий. Он старается сдерживать себя, чтобы никто не услышал, но иногда тяжело.       Хонджун дразнит, иногда прекращает двигать рукой, заставляет взглядом просить. Ложится на Пака, свободной рукой лезет под подушку и достаёт лубрикант. Сонхва уверен, что тюбик лежит там всегда «на всякий случай».       Смазка быстро согревается на пальцах, поэтому Ким не медлит. Одной рукой он возобновляет движения по возбуждению парня, второй растягивает его. Сонхва смущается, старается не смотреть на Хонджуна, насаживается на пальцы сам, кусая губы, чтобы не стонать.       Когда Хонджун завершает подготовку, он меняется местом со старшим: теперь Сонхва сидит на его животе, руками упираясь в грудь и смотрит куда-то в сторону.       Ким приподнимается, берётся пальцами за подбородок, резко поворачивая голову старшего к себе.       — Хочешь меня, Сонхва?       Появляется пауза.       — Да, — звучит немного жалобно, но Хонджун ещё недоволен ответом. — Да, хён.       — Умница, — одобрительно улыбается и ложится обратно.       Руками парень помогает Сонхва приподняться и медленно входит. Брюнет замирает и пальцами слишком сильно сжимает чужие плечи. Хонджун громко и учащенно дышит, но ждёт, когда Пак будет готов продолжить. Тот начинает аккуратно двигаться, а руками останавливается на груди младшего, иногда задевая соски, доставляя больше удовольствия.       Хонджун не скрывает довольную ухмылку, ему нравится то, что он видит. Сонхва выглядит до ужаса развратно, можно кончить только взглянув на него такого, но Ким намерен продлить удовольствие, он крепко держится за талию старшего, иногда слишком резко опуская на свой член, из-за чего комната наполняется стонами вперемешку со звонкими шлепками.       Хонджун видит, что Сонхва немного устал, поэтому снова приподнимает его, сгибая ноги в коленях и начинает двигаться сам.       Пак хватается руками за перекладины между кроватями, чтобы не упасть на Хонджуна полностью, и двигается навстречу.       — Хён, так хорошо, чёрт.       У Хонджуна дыхание перехватывает от того, как звучит это обращение от Сонхва, и он даже немного жалеет, что не родился раньше старшего участника группы.       В какой-то момент рука оказывается на шее Пака и слегка сжимается, от чего тот задыхается в собственных стонах и ускоряет движения.       Хонджун чувствует скорый финал, поэтому старается входить как можно глубже, ловит расфокусированный взгляд Сонхва и тянет его на себя, чтобы поцеловать, заглушая непрерывные стоны.       Сонхва первым отстраняется и прямо на ушко выстанывает «хён», пачкая себя и Хонджуна спермой. Младший следует за ним, прижимая Пака к себе максимально близко, выкрикивая его имя.       Пару минут они лежат не двигаясь, стараются прийти в себя, после чего Хонджун аккуратно выходит из Сонхва, укладывая его рядом с собой, не выпуская из объятий.       — Хён, нам бы помыться, а то неприятно, — слышится приглушённый голос.       — А до этого тебе приятно было, да ведь? — широко улыбается Хонджун и получает болезненный укус на руке, чтобы не разбрасывался такими словами.       — Ты мой хён всего лишь на сутки, не забывайся.       — Могу не на одни, мне понравилось, малыш Сонхва.       — Ты!..       — Ну всё, не дуйся только, я больше не буду тебя смущать, наверное.       Между парнями начинается ленивая борьба, где не может быть проигравшего.       Хонджун знает, что Сонхва не злится, он просто не умеет реагировать на смущающие вещи. А Пак слишком любит Хонджуна, и только ему может позволить вести себя так, как тому угодно. Да и иногда передать титул старшего Киму он вовсе не против.