Потерявшиеся мозги.

Brandon Skeie — So Bad       Иногда в жизни всё так запутано, что ты не понимаешь, что происходит вокруг тебя. И вроде все отлично. Возле тебя идут твои друзья. С семьёй у тебя отличные отношения. Ты учишься в престижном вузе, и тебе приносит это удовольствие. В общем, ты счастлив. Но все равно что-то не так. Кажется, как будто это все неправильно. Как будто в любую минуту это все может исчезнуть.       И вроде нет на на такие мысли оснований, но они все равно есть. Кажется, будто друзья совсем не друзья, а просто люди с которыми ты проводишь время, которые тебя используют. И снова-таки на это нет никаких оснований. Они все время рядом, поддерживают и понимают. Но все равно, кажется, будто что то не так.       Чимин так сильно погрузился в свои мысли, что совсем не слушал, что говорят его друзья. Они о чем-то шумно спорили. Но парню это не было интересно. Он шел смотря себе под ноги, как будто мог найти ответ на земле. Ответа он там, конечно, не нашел, а вот старинный ключ, который лежал в пыли нашел. Парень остановился, медленно наклонился и поднял его, большим пальцем вытирая. — Ей, Чимин. Что-то нашел? — спросил Намджун.       Пак быстро спрятал ключ в карман брюк, поднял голову и лучезарно улыбнулся. — Ага, представляешь, твою совесть, — ответил Чимин.       Почему-то он не хотел, чтобы другие знали о его находке. Это тоже было сложно объяснить. Намджун резко остановился, выпучил глаза и взялся за сердце. — Неужели? Боже, я уже думал, что никогда ее не найду. — О, Божееее, — Хосок начал всхлипывать, — я так рад. — Чимин, ты просто нечто. Мы уже похоронили все надежды, что когда-нибудь к Намджуну вернётся совесть, — взволнованно сказал Чонгук.       Трое парней бросились на Пака с объятиями, при этом всхлипывая. Чимин рассмеялся, и оттолкнул этих клоунов от себя. — Боже, взрослые люди, а ведёте себя как стадо тупых гоблинов. — Ну, найдешь на дороге наши мозги, и всё изменится, — улыбаясь, сказал Чон. — А то мы тоже их потеряли, — грустно сказал Хобби, театрально вытирая рукой несуществующую слезу. — Ну ладно Джун, тут я бы поверил. А вы-то как? — наигранно округлил глаза Чимин. — Айщ, — вскрикнул Джун хватаясь за сердце, — больно.       Друзья ещё долго смеялись, пока гуляли. Пак почувствовал себя хреново, вспоминая свои мысли на счёт того, что они его используют. Но очень скоро он пожелает и о таких мыслях. Ребята дружно завалились на квартиру главного рукожопа всея — Джуна с полными пакетами алкашки. Бутылка за бутылкой, и Пак чувствовал своей задницей, что что-то точно не так, но не знал что.       Когда алкашка закончилась, трое переглянулись, кивнули друг другу и дружно повернулись к Паку, который всё видел, но сделал вид, что был занят чипсами. — Слушай, Чимин, — осторожно начал Джун. — М? — Пак повернулся к нему. — Мы тут кое-что затеяли, не хочешь с нами? — Кое-что это выкрасть мозги, потому что шанс найти Ваш близится к нулю? — Ахаха, именно так, — натянуто улыбнулся Хосок.       Чимин чувствовал, что ему срочно надо делать ноги отсюда. Но что-то ему подсказывало, что это ещё более опаснее, чем быть с ними. Пак не трус, но он любит свою жизнь, а ещё в отличие от этой святой троицы у него есть мозги, он их не терял, и совесть, кстати, тоже. — Тогда я с Вами, — улыбнулся Чимин.       Иногда быть идиотом — очень правильное решение. По крайней мере, лучше быть живым идиотом, чем мёртвым умником. Парни почти одновременно с облегчением выдохнули. А Чимин только больше напряг свои шикарные булочки. Его друзья не похожи на уголовников или убийц, но что-то было в их взглядах такое, что по телу пробегал холодок. — Тогда пошли, — хлопнув в ладошки Чон.       Если Пак до этого и был пьян, то сейчас он был трезвее всех стёклышек на земном шаре. Ребята наоборот были навеселе и иногда шатались, как будто дул сильный ветер. Они дошли до улицы, которую Пак не любил, а если ну очень честно, то боялся. Этот район всегда был пуст, а если кто и шастал, то только идиоты и наркоманы.       Пак задумался, интересно кто они? Лучше, если бы просто идиоты. На этой улицы было несколько маленьких магазинов, банк и жутко страшный дом, который больше был похож на замок восемнадцатого столетия. Находился он в самом конце улицы, но он как будто возвышался над всем. У Пака мурашки от этого жуткого дома, даже когда солнце светило, а сейчас как бы темно было.       Блондин молил Бога, чтобы его друзьям в их темные и тупые бошки не пришла идея пойти в тот дом. Лучше бы уже решили магазин ограбить, ну ей-Богу. И только Чимин об этом подумал, как ударил себя по голове. Потому что его недалёкие друзья доставали из сумки перчатки и лом. «Боже, они и правда идиоты». — Только не говорите мне, что мозги в этом магазине, и Вы хотите его ограбить.       Трое заржали, как горные тролли. Чимин ментально пинал себя в зад. Ну что за идиот. Лучше бы он соврал, что у него дома утюг не выключен, или молоко вскипает, или тапочки голодные и их нужно кормить. Та хоть что-то. Нет, блин, он должен был пойти с ними. А теперь что? «Грабить будем Чимин~и, может и тебе мозги найдём» — издевалось подсознание с Пака. — Ребята, а может… — Неа, Чимин~и, не может, — оскалился Джун. У Пака волосы встали дыбом. — Ты либо с нами, либо…       Трое начали на него наступать, и не похоже на то, что они его обнимать спешили. У каждого были черные перчатки на руках, и ломы в руках. Блондин тяжело сглотнул. «Вот тупой Ты валенок, твоя и смертушка пришла, только не с косой, а с ломом». Пак начал медленно отступать. — Чимин~и, ты точно подумал? «У меня нет мозгов, чем мне думать?» — панически кричал Чимин в мыслях.       Пак все же надеялся, что это какая-то шутка, просто он слишком тупой, чтобы понять. И они его не тронут. Ведь они друзья. Но надежда как сахарная вата растаяла только не на языке, а на морде Чимина, куда его ударил Чонгук с правой. Пак сидел жопой на холодном асфальте, вытирая кровь с губы и злобно посмотрел на «друзей». — А ведь не лгали. Точно ведь мозгов нет.       Пак резко встал и побежал. Таки кажись не все мозги растерял. Чимин надеялся, что они за ним не погоняться. И…опять облажался. Он слышал как за ним бежали. Пак ускорился, ведь даже если мозгов не было, то чувство самосохранения осталось, осталось и Слава Богу. Блондин ещё никогда в жизни так быстро не бегал. Видел бы его сейчас его тренер. Ех.       Пак не понял как он это сделал, но он перепрыгнул через высокий забор и оказался возле жуткого дома. Пак застонал от досады. Он даже не видел, куда бежал. И что ему сейчас делать? Прятаться в доме? А если он заперт? «ПФ, конечно, заперт, головастик ты бесхребетный» — ныл Пак.       Вот он подбегает к большой, черной двери и…конечно, заперто. Пак оглядывается и видит, что Чонгук скоро будет тут. Эта горилла всегда пугала его. Уж слишком он большой и тупой. Чимин делает очень взрослую и обдуманную вещь — он дёргает за дверную ручку. Как будто тогда она откроется. Пак уже теряет последнюю надежду, когда что-то жжётся у него в кармане. — Айщ.       Пак рукою лезет в карман и вытаскивает ключ. Чимин несколько других секунд смотрит то на ключ, то на замочную скважину. Пожимает плечами, ему всё равно крышка. Жаль только он не кастрюля, и ему не нужна крышка. Пак запихает ключ и…О, чудо! он подходит. Пак дрожащими руками поворачивает ключ и дверь открывается.       Блондин быстро открывает дверь, скользит в нее как змея в нору и закрывает за собою дверь. Чимин прижимается спиной к тяжёлой двери и сползает на пол. Парень содрогается, когда в дверь начинают молотить руками. ПФ, руками, у Чон Чонгука там не руки, а мельницы. Через пару минут шума, наступает долгожданная тишина.       Пак с облегчением вздохнул. И зря. К Чимину медленно, но все же доходит, что он внутри, в жутком доме. Внутри! Как вообще этот ключ мог подойти? И почему он был на дороге весь в пыли? Может его кто-то выкинул? Но зачем? В доме темно, сыро, холодно, но не в том смысле. Пак начинает дрожать. Где-то в доме заскрипел деревянный пол, блондин затаил дыхание. «Нужно выбираться отсюда, пока есть на чем» — Пак дрожит всем телом, как листочек на дереве от сильного ветра.       Он медленно подниматься на ноги, прислушивается к звукам с вне, но там стоит гробовая тишина, в отличие от дома, в котором, кажется, кто-то есть. Чимин наконец-то видит широкие, старые ступеньки, которые ведут на второй этаж, откуда и идут звуки. Чимин медленно тянется к дверной ручке, но вдруг с той стороны слышатся крики. — Чимин~и, выходи, или тебе там сожрут духи, — ржет Джун. — Ты же боишься? Ведь так? Я слышу твоё быстрое сердцебиение, — ржет Чон. — Выходи, не бойся. Мы тебя не съедим, — пытается сдержать смех Хосок. — В отличие от мертвого хозяина этого дома, — заканчивает Джун и ломиться внутрь.

***

      Чимин бы посмеялся вместе с ними, если бы кто-то не стоял на лестнице в тени. У Пака сердце не то что колотиться, оно бьётся так, как будто возомнил из себя боксера. Во рту становиться сухо как в колодце, в котором давно не было воды. Пак дрожащими руками пытается открыть дверь, когда тень мотает головой.       Чимина пронзает такой страх, что у него конечности отказывают. Если он не был так напуган, то мог бы подумать, что это человек, который здесь просто живёт. Ага, в заброшенном жутком доме. Но сейчас Чимин уверен, что к нему спускается не человек. И лучше уже иметь дело с теми тупыми троллями, чем с непонятно чем. Но рука отказывается работать.       А тень все спускается. Шаг за шагом, он идёт бесшумно, как будто и вовсе не касается земли. И вот он стоит перед Паком. Блондин стонет — скулит, закрывает глаза и весь сжимается. Проходят секунды, а смерть всё не приходит. Чимин открывает глаза, посмотреть почему та не спешит, может что-то случилось. Может, коса слишком тупая, или смерть ее забыла дома на кровати, когда ушла на работу.       Пак открывает глаза, и громко охает. Кажись смерть и косу забыла, и плащ свой черный. А ещё пол не тот надела. Потому что на него смотрели глаза полумесяцы, внимательно его изучая, а были эти глаза на красивом мужском лице. Парень медленно поднял свою красивую руку, да, Пак успел даже это заметить, слава месяцу, который заглядывал в окно на втором этаже над дверью. Поднял руку и нежно погладил Пака по лицу.       У Чимина кажись инсульт, или ещё что-то связанное с сердцем. Потому что оно, кажется, сейчас или остановится, или выпрыгнет с груди. Пак не хотел не того, ни другого, а что он хотел, так это то, чтобы парень продолжал к нему касаться. Это было так приятно, так обжигающе, так нежно. Чимин непроизвольно застонал. А на лице парня появилась ухмылка.       Парень, кажись, брюнет, опустил руку и провел нею под футболкой парня. И Чимину так было хорошо, как давно не было, а может вообще никогда. Кроме них в этом свете сейчас были только… — Ей, ты там подох, или как? — спросил Чонгук. — Нет, он кажись в штаны наложил, — заржал Джун. — Я-то думаю, запах странный, — рассмеялся Чон. — А у тебя есть чем думать? Горилла ты безмозглая? — разозлился Чимин. — Оооо, кажись живой, — заржал Джун. — Ну, это исправимо, — опасно сказала Чон, проводя ломом по двери.       Пак хотел что-то ответить, но незнакомец провел рукой по его паху, и Чимин как-то об этом забыл. Пак тихонько застонал, когда его достоинство сжали. Парень накрыл его рот своей рукой и продолжил свою пытку. Страх? А? Чимин забыл об этом. Не человек в жутком доме? ПФ, да какая разница, когда он ласкает его орган через ткань брюк.       Парень ухмыльнулся, встал на колени, расстегнул пуговицу, вжикнув молнией и стянул с Пака брюки и нижнее бельё. Обхватил губами головку и втянул член в рот, лаская его языком. Чимин одной рукой закрыл себе рот, второй взял парня за волосы и потягивал от удовольствия.       Он уже давно не слышал троллей на заднем плане, он был в другом измерении, на другой планете, он плавал в океане удовольствий. Когда парень начал облизывать и всасывать каждое яичко, Пак официально отказался возвращаться на планету, где нет этого юркого и обжигающего языка.       Когда Пак подумал, что сейчас кончит, парень отстранился, поднялся, повернул Чимина лицом к двери, и снова стал на колени. Блондин несколько секунд надеялся, что он не сделает, то о чем он подумал, но, кажется, сегодня Пак не дружит с надеждой, или она с ним.       Брюнет языком провел по сфинктеру, обводя его, а затем начал обильно смазывать слюной и растягивать. Чимин прокусил себе ладонь, крики и стоны так и просились на волю, как птичка в клетке. Брюнет в прямом смысле начал трахать его задницу своим языком. Чимина опять трясло, и как бы должен бы уже привыкнуть, но нет.       Парень резко встал и прижался своим возбуждением об задницу Пака. Провел кончиком языком по ушку и тихо прошептал: — Мин Юнги. Чтоб ты знал, чье имя стонать, когда я буду тебя трахать.       Юнги засунул свои пальцы в горячий рот Пака. И блондин хорошо знал, чего от него ожидают. Да, мозги может он и посеял, а вот та часть, что отвечала за удовольствие, осталась. Слава членикам и оргазмикам. Пак начал интенсивно смачивать пальцы слюной, думая о своей шикарной заднице.       Юнги вытащил пальцы и направил прямиком в местечко, которое скоро оприходует. Мин медленно надрачивая Паку, растягивал его своими шикарными, длинными пальцами. Когда три пальца легко входили, он заменил их на свой член, под звук разочарованного стона блондина. — Ей, Пак Чимин выходи, иначе я сейчас сам войду и тогда тебе точно не жить, — зарычал Джун. «В меня сейчас что-то другое войдёт» — подумал Пак и заскулил в ладонь, когда Мин вошёл полностью.       У него часто был секс с парнями, даже чаще, чем с девушками. И это было всегда в разных местах, но секса с незнакомцем, в жутком доме, когда за дверью кричали его «друзья» о том, что его убьют — никогда. А ещё его никто и никогда не трахал, как этот Мин Юнги. Да он Бог секса, не иначе.       Чимин бился головой об дверь, когда фрикции стали жёстче. Мин поставил ладонь на дверь, чтобы Пак не поранился. И блондин это заценил. Мин начал так его трахать, как будто завтра конец света, и сейчас их последняя возможность. Чимин чувствовал его член где-то в животе, это же надо какой он большой.       Чимин увиливал жопой, а Мин рычал ему в шею. Черт, Чимин будет помнить этот секс до конца жизни. Юнги рукой сжал его бедро, и там точно останется синяк, и почему-то это только радовало Пака. Мин все входил в него, каждый раз попадая по простате, и Чимин с сожалением подумал, что сейчас кончит. А так хотелось, чтобы это продолжалось вечно.       Чтобы этот Бог потрахушек — Мин Юнги, вечно входил в него, наполняя, чтобы жёстко брал его сзади, при этом заботливо держал руку, чтобы Чимин не поранился. Но все хорошее заканчивается, к сожалению. Чимин прокусывает ладонь до крови, когда обильно кончает себе на живот и немного на нижнее бельё.       Мин делает ещё один толчок и кончает в Пака, зарываясь лицом ему в шею. Чимин чувствует как Мин вытаскивает член и с дырочки вытекает его сперма. Блондин медленно поднимает мокрое белье с брюками и одевается. Мин сзади него делает тоже самое. Чимин чувствует как липко в трусах, но ему сейчас все равно.       Единственное, что он сейчас хочет, это впасть на кровать лицом вниз и сладко причмокнув губками, уснуть. А не стоять здесь и слышать, как тролли выдумывают новые пытки для него. И как они не устали? Мин оборачивает Чимина, берёт за руку и куда-то ведёт. А ведёт он его к заднему выходу.       Они тихо выходят из дома, слыша как впереди дома, все ещё кричат эти дауны. Чимин мотает головой и идёт за Мином. Когда они оказываются на улице, брюнет отпускает его руку, и почему-то Чимину становится так холодно. Юнги на прощание целует в губы и уходит.       Пак чувствует себя брошенным котёнком, которое выбросили на холодную улицу в канун Рождества. Чимин мотает головой, отгоняя эту непонятную меланхолию, и про себя думает, что Мин Юнги обычный человек. Человек может и обычный, а трахается как Боженька. «Интересно, как он там очутился?» — задаёт логический вопрос Пак, правда чуток с опозданием.       Чимин снова мотает головой, все равно он его больше не встретит. А вот мудаков, которые всё ещё кричали по дверью, да. Пак решает подумать об этом завтра и идёт домой. И как и мечтал падает на кровать лицом вниз и сразу же приходит в мир Морфея с пропуском vip. Правда, они что-то напутали с заказом Чимина, потому что он точно не заказывал мокрых снов с Юнги.

***

      Утро начинается не с кофе, а с отборных матов, которые предназначены скотине будильнику. Пак десять минут материт его на чем свет стоит, а затем все-таки извиняется, признавая поражение, и идёт собираться.       Про мудаков — друзей, которые хотели его убить, Пак начисто забывает, но вспоминает, когда видит их в университетском коридоре.       Блондин думает, куда бы то сбежать. А ещё он жалеет, что не умеет как страусы засовывать голову в песок в случае опасности. Чимин даже думал попробовать, авось он скрытый страус, но не успел.       Его взяли за шкирку, как нашкодившего кошака, и затянули в свободную аудиторию. — Ну приветики, солнышко, — скалиться Джун. — Ну приветики, кактус, — скалиться в ответ Пак. — Вы посмотрите на эту маленькую пиранью, — ржёт Чонгук. — Вы только посмотрите на этого мамонта, — ответочка она такая. — Ах ты… — Чон поднимает руку, и точно не для того, чтобы сыграть в кай-бай-бо.       Пак видит как меняется лицо Хосока с усмешки на волнение. Видит, как он хочет остановить Чона, но не успевает. Это делает какая-то красивая рука, которая перехватывает руку Чона. Чимин удивлённо оборачивается и непроизвольно охает. Мин Юнги. Его спас Мин Юнги.       Чимин бьёт себя по лицу и айкает. Хосок не сдерживается и ржёт. Мин отпускает руку мамонта и шепчет на ухо Чимина: — Если тебе такое нравиться, в следующий раз я буду грубее. «В следующий раз» — Пак как дурак лыбиться, хотя почему «как»? — У Вас какие-то вопросы к моему парню? Тут у всех попадали челюсти, и то с таким звуком, что чуть пол мира не исчезло. — Твоего кого? — выпучил глаза Джун. — Ахаха, у этой шлюхи и парень есть, — заржал Чон.       За что и получил в челюсть, Пак правда не понял, когда он успел ее поднять с пола, ну да ладно. Джун пошел на Мина с кулаками, типа защищать своего кореша. За что тоже очутился на полу вместе с Чоном. Юнги повернулся к Хосоку, но Пак его остановил. — Нет. — Прости, Чимин~и, я…       Пак прервал душераздирающий монолог друга и обнял его, при этом шепча на ухо: — Это твой шанс уйти от них. Пойдешь со мной?       Чимин отстранился и посмотрел на Чона, тот кивнул с счастливой улыбкой на лице. Пак обернулся и посмотрел на Джуна и Чонгука. — А Вы не вставайте. Тряпкам там и место, на по-лу, — сказал Пак последние слова по слогам и широко улыбнулся. Мин отвёл их к своим друзьям. — Знакомьтесь, это… — Мин с вопросом просмотрел на Пака. — Пак Чимин. — Пак Чимин, мой парень. А это его друг… — Чон Хосок. Друзья Мина переглянулись. — Парень? — Твой парень, которого ты даже имя не знаешь? — А это Джин и Тэхён, — не обращая внимания на друга, сказал Юнги. — Я рад. По крайней мере ты знаешь имена своих друзей, — «мило» улыбнулся Чимин. — Ха-ха-ха, а ты мне нравишься, — улыбнулся Джин. — Приветствуем в нашем дурдоме, — улыбнулся Тэхён. — Я надеюсь, у Вас никто мозги и совесть не терял, а то как показывает практика, без них сложно жить, — сказал Пак, а Хосок громко заржал. — Неа, это на месте, а вот нормальность мы потеряли, — улыбнулся Тэхён. Пак с Хосоком переглянулись, обернулись и хотели по-тихому слинять, но крепкие руки Тэхёна и Мина не дали. — Идем поговорим, — сказал Мин и потянул Чима за руку. Остановились они только тогда, когда очутились на заднем дворе университета, и молча сели на скамейку. — Извини, — тихо сказал Юнги. — За что? — За то, что бросил тебе там ничего не сказав, и даже не спросив твое имя, — Мин смотрел себе на руки, видно было, что ему неудобно, и он нечасто извиняется. — Всё нормально. Спасибо, что спас. Хотя и не должен был. Но я кое-что не понимаю. — Чего? — Ми повернул к нему голову. — Зачем этот цирк с парнем, и как ты там очутился. — Цирк? Ты так считаешь? — Юнги выглядел обиженным. — Слушай, да, ты мне нравишься, хоть это и странно, да ты Боженька потрахушек. Но мы не в восемнадцатом столетие, ты не должен брать девушку замуж, только потому что переспал с ней. — Боженька потрахушек? — рассмеялся Мин, — значит я тебе нравлюсь? — Ага, ты конечно же, понял только это, — рассмеялся Пак, так как только он умеет, когда его глазки закрываются. Мин шумно выдохнул, уж слишком красив был его парень. Брюнет взял Пака за личико и нежно поцеловал в губы. — Если я тебе нравлюсь, то не о чем и говорить. Ты будешь моим парнем. Потому что я тебя никому не отдам. — Ты…ты…кхм, можешь такое говорить, только когда мы будем одни? — Почему? — ухмыльнулся Мин, — возбуждает? — Кхм, ладно с этим мы разобрались. Так как ты там очутился? — Пак поскорее хотел изменить тему, потому что он сейчас вспыхнет как фейерверк. — Это мой дом по наследству, и иногда я люблю там находится ночью. Там очень тихо и спокойно. Вопрос в том, как ты вошёл? Я, кажется, закрывал дверь. Чимин порылся в кармане брюк и вытащил ключ. — Закрывал. Я открыл их ключом, который нашел в тот день на дороге в пыли. — Но…этого не может быть, — Мин выглядел ещё белее чем до этого. — Почему это? — Потому, что этот ключ был похоронен с моим дедушкой, это был его дом.       Теперь и Чимин был белым как мел, им запросто можно было писать на доске. Из ниоткуда появился ветер, но он был теплым и нёс с собой умиротворение и покой. Чимин содрогнулся, Мин его обнял и чмокнул в ушко. — Думаю, мой дедушка специально нас свёл вместе. — Мда, кажись все потеряли свои мозги. Но это было романтично, а ещё жутко. — Ты только что описал нашу встречу и отношения, — улыбнулся Мин, своей сахарной улыбкой, как это любил называть Чимин, — я, кажется, люблю тебя. — Я, кажется, тоже, — улыбнулся Чимин, — но мозги давай все же поищем.       Юнги громко рассмеялся, а с ним и Чимин. Может, мозги и не так уж и нужны в жизни. Возможно, нужен рядом только человек, такой же как и ты, безмозглый, но который будет любить. А занять нужны не мозги, а сердце.