You are my everything

Ruelle - Skin and Bones       Боль. Вот что она почувствовала, когда сознание начало возвращаться к ней, и она открыла глаза. Но вместе с сознанием вернулась и память, и боль сейчас же ушла на второй план. Адора приподнялась и подняла голову. Катра лежала в паре метров от нее.       — Катра… — она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, а все тело холодеть. Наверное, от страха.       Адора попыталась встать на ноги, но не смогла — боль стала ужасающей настолько, что перед глазами встала кровавая пелена — и, вскрикнув, упала обратно на металлический пол. Поняв, что идти она не сможет, девушка поползла вперед, чувствуя, как страх все больше охватывает все тело. Боль в ногах уменьшилась не намного, но ей было наплевать.       Катра по-прежнему была без сознания, и сейчас она почему-то показалась Адоре такой маленькой, что у той сжалось сердце. Она окинула дрожащим взглядом тело подруги, распластанное перед ней, посмотрела на безжизненно открытый рот, на закрытые глаза, которые всегда были такими яркими, что, казалось, светились сами по себе даже днем, на хвост, сейчас не шевелящийся и веревкой лежащий на полу, и почувствовала, как липкий, животный страх овладевает ею с головой, заставляя сердце биться как сумасшедшее и выводя тело из-под контроля.       — Катра… Все хорошо… — Адора взяла ее за плечи и присела на колени, прижимая почти горячее тело Катры к себе. В ногах последовала новая вспышка боли и, кажется, даже послышался хруст, но какое это имело значение сейчас… — Я рядом…       Она старалась сдержать слезы, чтобы голос не дрожал и звучал уверенней, как будто Катра могла ее слышать. Но слезы все равно прорвались наружу, и Адора не смогла сдержать всхлип, вышедший почти отчаянным. Мысль, до этого бившаяся на уровне подсознания, промелькнула в голове, да так и осталась там. Катра умирала на ее руках. Прямо сейчас, прямо в этот чертов момент ее жизнь утекала сквозь пальцы, а она ничего не могла сделать. Ши-Ра ушла вместе с разбитым мечом, а Адора… была бессильна.       Катра как будто услышала ее, потому что вздрогнула в ее руках, и из приоткрытого рта послышался хрип. Видимо, она пыталась дышать, но сломанные ребра не давали. Адора почувствовала дрожь, а затем холодный ужас накрыл ее с головой. Никогда еще, ни разу в жизни, ей не было так страшно, никогда еще она ничего так не боялась, как сейчас, когда сидела, держа Катру на руках и чувствуя дыхание смерти совсем рядом с ней.       Адора прижала кошку к себе еще сильнее, не совсем понимая, что делает, как будто пытаясь удержать жизнь в теле Катры, при этом зная, что это не поможет. Слезы застилали глаза, но плакать она не могла. Горло будто сдавила железная рука, и она не могла ни говорить, ни рыдать.       Как во сне, она услышала стук множества шагов по металлической поверхности, понимая, что их окружили солдаты Прайма. Как во сне, она слышала его голос, что-то говорящий, но ей было слишком больно, чтобы она могла понимать смысл слов. И, как во сне, она почувствовала холодную ярость, заполнявшую разум и вымещавшую боль, почувствовала, как все тело наполняется силой и энергией. А дальше в глаза ударил свет, и ей показалось, что она теряет сознание…       Адора распахнула глаза и взволнованно огляделась. Все тело было в холодном поту, футболка была насквозь мокрой, и сердце еще хранило весьма ощутимые отголоски того ужаса, что она пережила всего несколько секунд назад. Ей понадобилось полминуты, не меньше, чтобы осознать, что она находится в их с Катрой комнате в Яркой Луне, и то воспоминание, что она увидела сейчас и что было таким реальным, было всего лишь сном из прошлого. Страшным сном. Кошмаром. И Катра лежит рядом с ней, живая и здоровая, и спокойно спит.       Адора села, смотря на кошку и будто все еще не веря своим глазам. Катра лежала поверх одеяла, держа ее руку в своей. Выражение ее лица было умиротворенным, и, прислушавшись, Адора различила едва слышное мурчание: видимо, Катре снилось что-то очень приятное. Адора облегченно вздохнула и, осторожно высвободив руку, встала с постели, стараясь двигаться как можно аккуратнее, чтобы не разбудить ее. Девушка чувствовала, что ей нужно принять душ, иначе она попросту не уснет.       Душ действительно помог — под прохладными струями воды ушло напряжение, и дышать стало значительно легче. Вытершись махровым полотенцем, Адора надела чистую майку и шорты и направилась обратно в спальню. По пути она столкнулась, как ей показалось, со всеми предметами, находящимися в комнате — после света в ванне глаза еще не совсем привыкли к темноте — и, добравшись до кровати, улеглась на спину, глядя в потолок — она чувствовала, что заснуть сможет нескоро. Катра лежала на кровати в прежней позе и, казалось, спала, но через несколько минут после того, как Адора легла обратно в постель, она почувствовала движение рядом с собой, и рука Катры обвилась вокруг ее талии, а голова оказалась на плече.       — Кошмар? — спросила кошка хрипло.       — Ничего особенного, — как можно беззаботнее произнесла Адора и накрыла руку Катры, обвившую ее предплечье, своей. — Прости, я тебя разбудила…       — Я проснулась еще когда ты была в душе, — отмахнулась Катра. — Без тебя не спится, — мурлыкнула она, но через несколько секунд серьезно спросила: — Что тебе приснилось?       Адора вздохнула.       — Воспоминание, — произнесла она очень тихо. — То, когда… Прайм схватил тебя, и я пришла…       Она хотела продолжить, но замолкла. Катра убрала голову с ее плеча и легла настолько близко, что Адора чувствовала ее дыхание возле уха.       — Это всего лишь воспоминание, — почти прошептала кошка. — Двухлетней давности.       — Знаю. Давай просто не будем это обсуждать, ладно?       Последовала короткая пауза.       — Хорошо, — не стала возражать Катра.       Некоторое время они просто лежали так, рядом, чувствуя тепло тел друг друга. Катра легко дышала ей в ухо, и у Адоры все больше создавалось ощущение, что она ждет продолжения разговора. Она прерывисто вздохнула.       — Мне… было так страшно. Как никогда еще во всей жизни, — выдала она на одном дыхании, потому что чувствовала, что не сможет больше держать это в себе, и повернулась к Катре. Разноцветные глаза светились в нескольких сантиметрах от нее, и Адоре показалось, что в них промелькнула боль.       — Я-то думала, на свете нет вещи, которую ты боишься.       Адора выдавила из себя жалкое подобие улыбки.       — Я подумала, что потеряла тебя… Навсегда… — она почувствовала, как уголки глаз начинает щипать. Ладонь Катры легла ей на щеку.       — От меня не избавиться так легко, — кошка чуть прикрыла глаза.       — Катра, я серьезно. Я действительно боялась, что ты умерла.       Катра улыбнулась уголками губ.       — Но ведь я не умерла. Я здесь, Адора. С тобой, — она придвинулась к Адоре еще ближе, хоть это и казалось невозможным. — И я люблю тебя…       Адора почувствовала губы Катры на своих губах и подавила всхлип, рвавшийся наружу. Она углубила поцелуй и услышала едва различимый гортанный звук: Катра мурчала. Адора улыбнулась сквозь слезы, не разрывая поцелуя, и пододвинулась ближе, прижимая Катру к себе, вжимаясь в нее всем телом, чтобы почувствовать, что она действительно здесь, рядом. Теперь уже навсегда.       — Я тоже люблю тебя, Катра, — прошептала она, когда поцелуй прервался, и уткнулась в шею кошки, чувствуя приятные вибрации от мурчания и руки Катры на спине.       Лежа вот так, в объятиях друг друга, они начали медленно проваливаться в сон. И на этот раз Адора спала спокойно.