You are my everything

Avril Lavigne - Keep Holding On       Катра ненавидит воду. Это общеизвестный факт. Не то, что бы это самая ужасная вещь на свете, нет. Но Катра не выносит ее, потому что это очень неприятно — чувствовать, как все тело, вместе с шерстью, намокает. Особенно, если вода холодная.       Поэтому общеизвестным фактом также является то, что Катра ненавидит мыться. Ощущение чистого тела приятно, но сам процесс невыносим. И ей приходится переживать его каждый вечер.       Но есть обстоятельство, при котором Катра выносит этот процесс гораздо терпеливее, чем могла бы. Это то, что Адора приходит к ней в душ, и они моются вместе.       С первого взгляда может показаться, что это неудобно. И не только. Но они привыкли. Для них это стало чем-то вроде ритуала, который существовал только у них.       Когда Катра только становится под струи воды, она не может сдержаться, чтобы не зашипеть. Хвост встает трубой, и шерсть по всему телу вздыбивается. Но она постепенно успокаивается, когда, спустя секунду, чувствует родные руки на своих плечах. Она прижимается к Адоре спиной, позволяя ей обнять себя, и они просто стоят так несколько минут, привыкая к воде, теплые струи которой льются сверху.       Потом они моются — благо, размер ванной и радиус разбрызгиваемых струй позволяет. Катре все еще неприятно от ощущения воды, льющейся сверху, но присутствие Адоры успокаивает, и она молча терпит. Она просто любуется тем, как вода плавно струится по телу Адоры, как капли холодно, но так живо блестят на участках ее кожи, куда струи временно не попадают, как потемневшие волосы прилипают к бледному телу и восхищается этим. Видимо, слишком явно, потому что Адора замечает это и улыбается такой прекрасной улыбкой, что Катра физически чувствует ее, и она кажется ей почти такой же мягкой, как сухие волосы Адоры, в которые она любит утыкаться лицом, когда они одни.       А потом Адора притягивает ее к себе, и они еще какое-то время стоят под теплыми струями воды, к которым Катра за это время уже почти привыкает. Она чувствует легкий, но чувственный поцелуй Адоры в плечо, и почти растворяется в нем. Прядь мокрых волос Адоры касается участка тела Катры ближе к шее, и, хотя ее шерсть взмокла и прилипла к коже, она чувствует это обостренно и чуть не вздрагивает. Катра разворачивается в ее руках и дарит Адоре чувственный поцелуй в шею, в том месте, где проходит линия нижней челюсти, от которого Адора выдыхает резче, чем обычно. А потом их губы соединяются, и Катра чувствует себя самым счастливым человеком на свете.       Несколькими минутами позже они ложатся, вернее, падают в постель и снова тонут в поцелуе, прижавшись друг к другу как можно теснее, переплетя ноги и запутавшись пальцами в еще влажных волосах друг друга. Они никогда не признавались в этом, но им чертовски важно чувствовать друг друга вот так, каждой клеточкой своего тела, быть едиными именно в этот момент. Они ощущают дыхание друг друга шестым чувством, их сердца бьются в унисон, и они знают это.       Они прерывают поцелуй только затем, чтобы передохнуть и взглянуть друг другу в глаза. Адора мягко улыбается, и Катра чувствует, как тонет в этой улыбке, в этих голубых, словно два озера, глазах, настолько безнадежно, что забывает, как дышать.       — Я люблю тебя очень сильно, — прерывисто шепчет Адора, медленно почесывая кошку за ухом, и Катра утробно мурчит, выпадая из реальности настолько, что отвечает не сразу.       — Я люблю тебя тоже, Адора… — хрипло произносит она за секунду перед тем, как девушка снова вовлекает ее в поцелуй. Она поддается, отвечая, и лишь прижимается к Адоре сильнее, чувствуя ее неровное сердцебиение под своей ладонью.