Неожиданные преимущества быть тыквой

Что это за ужасный звук? Это единственное, о чем может думать Джагхед, когда стук в его голове соперничает с ужасным грохотом, прерывающим его сон. Он слышит слабое женское «привет», и его глаза распахиваются. О да, думает он с легкой усмешкой сквозь похмелье, она. — Что? — он слышит, как она тихо говорит, и знает, что не должен подслушивать, но все еще не уверен, что может двигаться, поэтому молчание кажется лучшей идеей, по крайней мере, пока она не завершит вызов. — Элизабет Матильда! — крикнули ей с другого конца провода, заставив его вздрогнуть. Элизабет Матильда? Это не то имя, которое он помнит. Все больше беспокоясь, что девушка, с которой он уехал домой, не та, с которой, как он помнит, он хотел поехать, он собирается украдкой взглянуть на нее, когда слышит, как она громко вздыхает. — Вероника, почему ты меня так называешь? И почему мы говорим через «Фейстайм»? — Ты же знаешь, как мне не нравится твое второе имя, Би, поэтому я отказываюсь его использовать, и мы говорим через «Фейстайм», чтобы я могла сказать, лжешь ли ты мне. Еще один вздох и легкий стон. — Ви, еще слишком рано… — Вообще-то, Элизабет Виктория, уже почти полдень. — Что? — пауза, потом вздох. — Я голая. — Ты только сейчас это поняла? Джагхед напрягается. То, что она не помнит прошлой ночи — это удар по его самолюбию, с которым он не уверен, что сможет справиться. — Подожди, — говорит она, — все нечетко, но я думаю… я пыталась трахнуть тыкву? Сдерживая смех, он старается не шевелиться. — Вероника, я точно помню, что сказала что-то невероятно примитивное о желании узнать, где у этой тыквы стебель. О Боже, почему ты позволила мне пить? — Тебе нужно было потрахаться, и я люблю тебя. — Значит, ты решила отпустить меня домой с незнакомцем? — Нет, я отвезла тебя и твою тыкву обратно к нам, и если у тебя не выросла лишняя рука, твоя тыква все еще там. — Что? — она почти кричит, заставляя его вздрогнуть, когда он вытаскивает голову из-под подушки. — Привет, Джагхед! Арчи просит передать тебе, чтобы ты не забыл о его сегодняшнем выступлении и что-то о том, что ему все равно, как сильно ты страдаешь от похмелья или как сильно хочешь продолжать играть фермера с Бетти, он ожидает увидеть тебя сегодня вечером и вовремя. Прочистив горло, он поворачивается ровно настолько, чтобы видеть лицо девушки своего лучшего друга через телефон, который держит Бетти. — Э-э, привет, Вероника. — Ну что ж, пожалуй, я оставлю вас наедине. Не забывай, Бетти, что сегодня вечером тебя тоже ждут на выступлении. Так что, если ты собираешься продолжать играть со стеблем Джагхеда, сделай это до семи часов, хорошо? Люблю тебя! Бетти стонет, когда Вероника кладет трубку и позволяет своей руке упасть на ее лицо, прежде чем перевернуться, чтобы посмотреть на него. — Итак, — начинает он, — как много ты помнишь? — Все начинает возвращаться ко мне. А как насчет тебя? Джагхед ухмыляется ей, заставляя покраснеть. — Вообще-то довольно много.

***

— Правда, Джагхед, просто надень эту рубашку, — сказала Вероника, бросая ее ему в лицо. Поймав ее, он настороженно смотрит на нее. — Она оранжевая. — Как проницательно с твоей стороны сделать такой вывод, — ответила она, закатывая глаза. — Почему? Вероника громко фыркнула на него. — Потому что тебе нужно надеть что-нибудь на вечеринку и потому что я так сказала. — И, еще раз, каким образом это костюм тыквы? — Надень рубашку, и я тебе покажу, — сказала она, выходя из спальни Арчи и поправляя уши на голове, кошачий хвост, прикрепленный к ней, дергался при каждом ее шаге. Он глубоко вздохнул, напоминая себе, что делает это ради Арчи, и снял рубашку, надев ярко-оранжевую. Он закрыл за собой дверь, выходя из комнаты, и только надеялся, что там достаточно алкоголя, чтобы сделать вечеринку немного сносной. — Вот ты где, Джаг, — воскликнул Арчи. — Остальная часть твоего костюма у Ронни. — Я слышал, — он подошел к Веронике, оглядывая комнату в ожидании, пока она что-то писала, оглядывая комнату. Вероника встала и помахала перед ним чем-то. — Вот, пожалуйста. — Это и есть остальная часть моего костюма? — спросил он. — Серьезно? Приподняв бровь, она оторвала стикер, на котором писала, и шлепнула его ему на грудь, когда он поморщился от удара. Джагхед опустил взгляд на значок, который теперь висел у него на левой стороне груди, и предпочел сдержать язвительный комментарий о том, что наклейка «Привет, я тыква» теперь прилипла к нему. «Могло быть и хуже», — подумал он про себя. — Пойдем, Арчикинс! — закричала Вероника, хватая свою сумочку и подталкивая их к двери. Не прошло и часа, как он уже чувствовал себя достаточно расслабленным, найдя место, где можно было бы посидеть с выпивкой и посмотреть на людей, особенно на очень симпатичную фермершу, которая вошла на вечеринку десятью минутами раньше и начала разговаривать с Вероникой. Как только ему удалось отвести от нее взгляд, Вероника поймала его, ухмыльнулась и помахала рукой. Сузив глаза, он направился к ним, гадая, что же задумала Вероника. — Бетти, я хочу познакомить тебя с другом Арчи, Джагхедом. Со следующего семестра он будет учиться здесь, так что мы показываем ему окрестности, — Вероника сделала ему знак рукой. — Джагхед, это Бетти, моя лучшая подруга. Бетти протянула ему руку, пожимая ее с вежливой улыбкой и теплым приветствием. — А теперь, Бетти, почему бы тебе не развлечь Джагхеда, пока я пойду искать Арчикинса, — предложила Вероника, поворачиваясь и уходя прежде, чем кто-либо успел возразить. Бетти улыбнулась ему и пожала плечами. — Ну и как же мне тебя развлекать? Почти подавившись только что выпитым напитком, он знал около сотни различных способов, которыми они могли бы развлечься, и только около половины из них включали комбинезон, который был на ней.

***

— Я помню эту часть, — говорит ему Бетти. — Ну, в основном. Они оба перевернулись на бок, лицом друг к другу, и Джагхед видит ее дикую копну волос и размазанный макияж под глазами, и он все еще думает, что она одна из самых красивых девушек, которых он когда-либо видел. — А вот как мы добрались из пункта А в пункт Б, — продолжает она, засовывая руку под подушку, простыни от этого движения сползают чуть ниже по ее груди, и он пытается не смотреть, но не может, когда она продолжает говорить. — Хорошо, значит Вероника привезла нас сюда…  — В вашу квартиру? — Да. Он почти не помнит эту комнату, потому что видел ее в темноте прошлой ночью, но при дневном свете он думает, что если бы комната могла кричать, кому она принадлежит, то эта громко выкрикивала бы ее имя. Она легкая, воздушная и организованная, а простыни пахнут мягкими ароматами чего-то, что он считает женственным и чистым. — Я помню, как мы уходили с вечеринки, — говорит он ей, протягивая руку и убирая прядь волос ей за ухо.

***

Он провел несколько часов, разговаривая с Бетти за, вероятно, слишком большим количеством выпивки, но ему было все равно, когда у него есть Бетти Купер, смеющаяся и улыбающаяся вместе с ним над его наблюдениями за другими посетителями вечеринок. — Посмотри-ка вон на того, — сказал он ей, указывая на парня в тоге, у которого задняя часть костюма была засунута за пояс боксеров. — Я не думаю, что это исторически достоверно. Бетти с улыбкой щелкнула по наклейке на его рубашке. — А я думаю, что у тебя нет права судить. — Прошу прощения, — сказал он ей, — но я определенно достоверная тыква. — Правда? — Угу. — Тогда, — прошептала она ему, — где же твой стебель? Он вздрогнул от ощущения ее дыхания на своем ухе и встретился с ней взглядом. Прикусив губу, она выглядела как раз такой проблемой, которую он искал всю свою жизнь. — Как будто ты хочешь знать, — небрежно сказал Джагхед, откидываясь на спинку стула и притягивая ее еще ближе к себе на колени. Он почувствовал, как одна из ее рук обвилась вокруг его шеи, слегка потянув за волосы на затылке. — Думаю, что да. — Да? — О да, — ответила она. — Хочешь поехать ко мне? Джагхед кивает ей, берет ее лицо в свои ладони и целует, прежде чем успеет все обдумать, но ее нетерпеливый ответ успокаивает его нервы, особенно когда ее язык проскальзывает в его рот, а руки запутываются в его волосах, почти сбивая шапку с его головы. Он встал, потянув ее за собой, когда они пытались пробраться к двери, спотыкаясь и извиняясь перед русалками, демонами и вампирами по пути. — Знаете, — прервал их чей-то голос, — вам, наверное, было бы проще идти, если бы ваши рты не были склеены. — Не так весело, — тут же сказал он, не глядя, кто это сказал. Тихое хихиканье Бетти в его рот стоило того, когда их путь преградило то, что оказалось Вероникой Лодж. — Бетти… — О, привет, Ви, — сказала Бетти, оторвавшись от его губ. — Как дела? — Куда это ты собралась? — Домой. Вероника самодовольно посмотрела на него. — Вот как? Бетти серьезно кивнула ей. — Мне нужно убедиться, что его костюм достоверный. — Хочу ли я знать, каким образом? — Я собираюсь искать его… — Нет-нет, Би, мне и так хорошо, спасибо, — перебила ее Вероника, ухмыляясь Джагхеду, который уже начал краснеть. — Позволь мне отвезти вас домой, прежде чем я поеду к Арчи на ночь.

***

— О, теперь я вспомнила, — краснея, говорит ему Бетти. — Да, — отвечает он. — Я немного шокирован тем, что нам удалось подняться по лестнице и войти в эту комнату, учитывая то, как мы это делали. Закатив на него глаза, Бетти еще глубже зарывается в постель. — Я почти уверена, что часть пути ты нес меня на руках. И довольно сильно ударился задницей о дверную ручку. — Оно того стоило, — говорит он, придвигаясь ближе к ней и дергая простыни между ними. — Да? — О да.

***

— Тс-с-с, — прошептала она ему, — или ты кого-нибудь разбудишь. — Кого? Она пожала плечами и обвила руками его шею в коридоре, по которому они пытались идти.  — Кого-нибудь, я уверена. Он прижал ее к одной из стен, зажав колено между ее бедер, и снова поцеловал. — Еще раз, какая квартира твоя? — Та, что позади тебя, — прошептала она в кожу его шеи прямо перед тем, как начать слегка посасывать ее. — О, тогда мы определенно должны пойти туда, чтобы закончить этот разговор. Бетти рассмеялась: — Так это так называется? Разговор? Джагхед удивленно поднял брови. — Ну, я планирую использовать свой рот. — Правда? — Абсолютно. Бетти вытащила из кармана ключи. — Тогда нам действительно нужно переместиться внутрь, как думаешь? — О да, — сказал он, обнимая ее за талию. Как только дверь открылась, он поднял ее на руки и спросил, как пройти в спальню.

***

— Если я правильно помню, мы неплохо провели время, — шепчет он ей, придвигаясь еще ближе, чтобы обнять ее сзади за шею, не выпуская из объятий, когда он приближается, чтобы поцеловать ее. — Думаю, что да, — соглашается она прямо перед тем, как его губы прижимаются к ее губам, улыбаясь в ответ на поцелуй, ее рука выбирается из простыни, обнимает его за спину, пальцы впиваются в кожу. Перевернув ее на спину, он приподнимается и нависает над ней, оставляя следы поцелуев на ее шее и ключице. Отбросив простыню, которая пыталась запутаться между ними, он устраивается между ее бедер, прежде чем переключить свое внимание на ее груди, проводя языком по одной и нежно посасывая сосок, а затем переключить свое внимание на другой. Выгнув спину, она почти выбивает его из равновесия, но он удерживается, берет ее запястья в свои руки, двигая ими вверх и над ее головой, чтобы удержать ее неподвижно. Покусывая мочку ее уха, прежде чем вернуться к губам, он снова поцеловал ее. Он проводит кончиком языка по ее подбородку, возвращаясь к шее, мягкий аромат ее кожи почти подавляет его, когда посасывает ее горло. Ее тихие стоны словно электричество пробегают по его спине, и он позволяет себе еще глубже погрузиться в нее, а ее ноги поднимаются и обвиваются вокруг его бедер, влажный жар ее тела заставляет его застонать в ее волосы. — Это для меня? — спрашивает он, медлительно прижимаясь к ней бедрами. Хихиканье Бетти звучит безмятежно, когда она говорит ему: — Может быть, у меня просто фетиш на тыквы. Прикусив за это ее подбородок, он сильнее прижимается к ней. — Вот как? Более громкий стон, который он получает в ответ, заставляет его чувствовать себя самодовольным, когда он двигается ниже, целуя вдоль ее тела, пробираясь вниз, пока он не кладет ее ноги себе на плечи, ухмыляясь ей. Поймав ее взгляд, он использует свои руки, чтобы удержать ее бедра на месте. — Не думай, что я не помню, что случилось прошлой ночью. Бетти густо покраснела, а потом застонала и закрыла лицо руками. — Я ведь извинилась за это, не так ли? — Только после того, как попыталась оправдаться, сказав, что у тыкв нет носа, поэтому мне не нужно дышать. — Джагхед, — бормочет Бетти, упираясь пальцами ног ему в поясницу. — Я обещаю, что на этот раз случайно не попытаюсь тебя задушить. — Посмотрим, — отвечает он. На всякий случай он протягивает руки, чтобы удержать ее бедра раздвинутыми, и целует внутреннюю сторону бедер, прежде чем приблизить свой рот к ней, первый же щелчок его языка по клитору заставил ее подпрыгнуть и громко застонать. Длинные пальцы раздвигают ее для него, и он отстраняется, чтобы посмотреть на нее. — Ты видела все эти прелестные части своего тела? Я не могу поверить, что пропустил это в темноте. — Ну же, Джаг… — хнычет Бетти, вращая бедрами и пытаясь сомкнуть ноги. Удерживая ее неподвижно, он мягко покусывает нежную кожу ее бедра. — Не в этот раз, — снова дразня ее клитор языком, он отпускает одну из ее ног, чтобы скользнуть в нее двумя пальцами, и оба стонут от этого прикосновения. Нежно посасывая ее, он двигает пальцами, стараясь поддерживать устойчивый ритм, когда она становится все более влажной, а ее бедра беспрестанно прижимаются к нему. Подняв глаза, он видит, как она, выгнув спину и запрокинув голову, упирается руками в изголовье кровати, пока он доводит ее до оргазма. Ее ноги дрожат, а тело пульсирует, когда он помогает ей спуститься вниз, пока он не отстраняется и не выскальзывает из нее пальцами, обратно потянувшись наверх к ней. Он улыбается ей, когда ее глаза, наконец, открываются, его воспоминания о том, как прекрасны были ее оргазмы, все еще остаются верными при свете дня. — Мне кажется, тебе понравилось. Закатив глаза, она тянется к ящику своей тумбочки. — Вполне возможно. Беря презерватив, который она ему дает, он открывает его и надевает, и не может удержаться и говорит ей: — Знаешь, я почти уверен, что не так проверяют достоверность костюма. Смеясь, она обхватывает его ногами, когда он скользит в нее. — Может быть, и нет, но держу пари, что так будет веселее.

Год спустя

— Бетти! — крикнул он, глубоко вздохнув от насмешки, с которой, как он знал, ему придется столкнуться. Как только она входит в спальню и видит его затруднительное положение, она начинает смеяться над ним. — Серьезно, Джагги? — Ты же знаешь, как я отношусь к достоверности, Беттс, — говорит он ей с серьезным лицом, которое едва может сохранить. — Я просто хотел убедиться на будущее, что они работают. — Можно мне сфотографировать? Пытаясь сохранить свое достоинство, он просто пожимает плечами. — Если ты это сделаешь, мне придется тебя арестовать, — прислонившись к спинке кровати, он говорит ей, как он надеется, небрежным тоном: — Знаешь, ты очень мило выглядишь в своем маленьком комбинезончике. Бетти смотрит вниз на свой костюм. Вероника настояла на том, чтобы в этом году для всех были парные костюмы, заявив, что тыква и фермер так хорошо сработали в прошлом году, что она решила, что это должно быть темой. — В самом деле? Мило в моем костюме заключенного? — О да, — говорит Джагхед, обводя ее взглядом. — А теперь иди сюда и помоги мне. — Ах, тыковка, — воркует Бетти, — неужели офицер Джонс приковал себя наручниками к кровати? Он чувствует, как его лицо вспыхивает от ее самодовольной улыбки. Зная без сомнения, что она никогда об этом не забудет, он просто сдается. — По крайней мере, мы знаем, что они работают, верно?