Уничтожить всех ради неё

Два дня спустя…       Время очередного боя, который с короткими перерывами кровавым потоком следует друг за другом. И снова Бойка стоит в углу ринга, готовясь к новой жестокой схватке. Противник хорош. Французский боец Пьер Легран: бокс на высоте и выносливость на уровне. Юрий видит в нём достойного конкурента, и для себя мужчина понимает, что француза нельзя недооценивать. Он слишком расслабился из-за жалких соперников, которые ему доставались в последнее время. Сейчас самое время собраться.       Бойка вставил капу и, по уже священной для него традиции перед каждым боем, перекрестился. Он внимательно следит за Леграном на противоположной стороне ринга, охватывая вниманием его слабые места, но боксёр также прожигает русского заключённого колючим взглядом. Мир за пределами канатных ограждений перестаёт для них существовать. Больше никого нет, есть только соперник, которого нужно уничтожить любой ценой!       Раздаётся гонг, оповещающей о начале боя. Пьер стремительно идёт в атаку, желая доминировать. Он не позволяет противнику ни на минуту расслабиться, давя на него техничными ударами. В начале боя Леграну даже удаётся достать русского бойца. Но для француза Юрий неудобный соперник: он слишком вёрткий и манёвренный для его прямолинейного бокса, тогда как в арсенале Бойки постоянная смена стилей из различных единоборств. Но как бы не был хорош боксёр, ему сложно устоять перед таким сумасшедшим натиском. И только его огромная выносливость позволяет выдерживать бесконечный шквал безудержных ударов от Юрия.       Их бой напоминает схватку медведя с леопардом: лютая мощь против свирепой неудержимости. Да, русскому бойцу изрядно досталось от лап этого «медведя»: бровь рассечена, а на опухшей левой скуле уже выступил здоровенный синяк; сколько гематом образовалось на его теле, и говорить нечего. Но его помятый вид не шёл ни в какое сравнение с состоянием французского боксёра. Заплывшее лицо мужчины было всё в крови, он еле держался на ногах, и его постоянно штормило из стороны в сторону. Зрение расплывалось, отказываясь фокусироваться, из-за чего его резкие и хаотичные движения не достигали цели. Оборона Леграна уже была вообще ни к чёрту, он то и дело пропускал удары. Лишь одно упрямство настоящего борца удерживало его на ногах, но и оно имело свои границы.        В конце концов, француза повергли. Бойка восседал на нём сверху и с кровожадным азартом молотил его по лицу. Разум русского бойца затмило лишь одно безудержное желание — добить соперника и вырвать, если потребуется «с мясом и потрохами» себе победу.       Пьер уже не чувствовал боли, его сознание уплывало. И только последняя чертовски досадная мысль резанула боксёра, перед тем, как тьма полностью поглотила его: «У меня не было и шанса против чемпиона тюремных боёв…»       Победитель определён. Сигнал гонга поставил финальную точку в их поединке. Бойка окидывает свирепым взглядом беснующуюся в экстазе публику, и со злым упрямством не позволяет рефери поднять свою руку. С диким рёвом боец сам вскидывает мощные руки вверх, демонстрируя всем своё неоспоримое лидерство. Вот она сладкая эйфория от победы, а восторженные крики зала лучшая музыка для его ушей. Ничто сейчас для бойца не существует: ни самодовольные соперники, с интересом следящие за ним; ни охрана, ликующая вместе со всеми; ни пара серо-ледяных глаз, с ужасом и презрением, взирающая на него из глубин зала. Всё слилось в единое целое. Даже распластавшееся тело француза, едва падающее признаки жизни, больше не тревожат ни мысли ни совесть бойца. В конце концов, бей сам, или будешь убит.       Когда на сегодня все матчи завершились, заключённых отправили по своим временным пристанищам. Бойка вполне заслуженно отправился на четвёртый этаж, добытый им потом и кровью.       Шествуя по коридору в свою новую комнату, Юрий обратил внимание на тёмно-рубиновый окрас стен вокруг, который несколько въедливо рябил перед его глазами, раздражая зрение. Подобный оттенок совершенно недвусмысленно намекал на то, что начиная с этого этажа, уже вполне справедливо можно начать предаваться страсти и безудержным похотливым развлечениям. Однако для Юрия этот цвет ассоциировался только с кровью, пролитой им бесконечной рекой на протяжении многих лет. И он ему определённо не нравился.       Открыв дверь своей комнаты электронным ключом, Бойка вошёл внутрь. Его новое место обитания было приятным, несмотря на такой же раздражающий рубиновый оттенок стен. Помещение вполне просторное: с большими окнами, завешанными жалюзи; с современной мебелью и бытовой техникой; ванная с туалетом также были внутри. Здесь было всё, что необходимо для комфортного существования. Юра уже и не мог вспомнить, когда в последний раз он проживал в подобных условиях. Даже два года назад, будучи на свободе, он отдавал предпочтение дешёвым гостиницам и жалким съёмным комнатушкам. И дело было вовсе не в деньгах, тогда он без проблем мог позволить себе снимать более приличные жилища. Просто за долгие годы заключения, боец слишком привык к чудовищным условиям жизни и перестроиться на более привлекательный уклад проживания, он был не готов. Вот и сейчас, стоя посреди этих, на его взгляд роскошных апартаментов, заключённый ощущал себя не в своей тарелке, словно был здесь непрошеным гостем.       Бросив на кровать спортивную сумку со своими малочисленными вещами, Юра отправился в душ для того, чтобы смыть с себя последствия сегодняшнего нелёгкого боя. Позже усталый мужчина в одних боксёрках завалился спать, но буквально спустя час его сон прервал оглушительный стук в дверь.       Бойка с трудом разлепил заспанные веки, пытаясь сообразить, где он находится, и что за раздражающий звук раздаётся, разлетаясь глухим эхом по всей комнате.       На мгновение всё затихло, а затем в дверь забарабанили с новой силой. — Проваливайте! — сонным и злым басом выкрикнул мужчина непрошеным гостям. — Бойка, открывай! — по ту сторону двери раздался весёлый голос Турбо.       Юрий тяжело вздохнул, понимая, что поспать ему больше не удастся, и медленно поднялся с кровати. Голова гудела и шла кругом: частые удары по ней не приносили пользу для его здоровья. С каждым разом переносить последствия боёв становилось всё сложнее. Если во время драки адреналин зашкаливает, и боль фактически не чувствуется, то вот после, исход для самочувствия бывает весьма печальным. Словно наступает жёсткое похмелье после затяжного запоя.       Открыв дверь, боец запустил в комнату темнокожего друга. И тот, прихрамывая, прошёл внутрь. — Смотри-ка, а у тебя просторнее, чем у меня, — оглядываясь вокруг, оценил помещение американец и остановил свой взгляд на сброшенной на пол набитой спортивной сумке. — До сих пор не разобрал вещи? — Зачем? — без эмоций в голосе задал вопрос Юра. — Я здесь не задержусь. — Ну, конечно, — ухмыльнулся Джерико, — как всегда чересчур самоуверен!       Бойка стремительно подошёл к Турбо и встал напротив него, устремив на него свирепый взгляд. — Я уверен в себе, а вот ты самоуверен! И это разные вещи! — русский заключённый буквально выплюнул ему эти слова. — Какого чёрта ты устроил на ринге после моего боя?!       Турбо с присущей только ему ухмылкой сделал вид, что не понимает о чём он говорит, однако его виноватые глаза нервно забегали, выдавая его. — Да ладно, что ты кипятишься?! Я же всё-таки победил! — отшутился американец. — Ты с самого начала не воспринял соперника всерьёз и игрался с ним на потеху публике, за что и поплатился! — сквозь зубы процедил Юрий, указывая взглядом на его хромую ногу. — Ты что думаешь, тут все слабаки собрались?! — Я его недооценил, вот и всё! — повысил тон темнокожий боец, начиная тоже злиться. — Ты повредил ногу! — Турбо на это только презрительно закатил глаза. — И левое запястье.       Вот здесь Джерико удивился, не ожидая, что кто-то заметил, что он также вместе с ногой травмировал руку. — Ну и что? До следующего матча я приду в норму — это же не переломы, — стараясь скрыть неуверенность в голосе, отмахнулся бывший заключённый.       Бойка внимательно посмотрел ему в глаза и серьёзным голосом заговорил: — Послушай, впереди нас ждут противники гораздо сильнее, чем были до этого. Каждое наше увечье играет против нас. Даже не думай, что можешь и дальше с лёгкостью проходить наверх! Засунь себе в задницу своё американское тщеславие и соберись! В Грузии ты хоть и был болтливым ублюдком, но ты был опасным соперником. А сейчас ты расслабился! Это свобода на тебя так подействовала?! — Знаешь что, засранец, пошёл ты! Я… — Что ты, твою мать, со своими травмами будешь делать, если твой следующий бой будет с Торсом или Завьером?! — зло задал вопрос ему Юра. — Такие же «хромые танцы с бубном» устроишь на ринге? А может… — А может… — перебил его Турбо, с вызовом заглянув русском бойцу в глаза. — А может следующий бой будет с тобой!       Бойка на мгновение замолчал. — Значит, тогда тебе конец! — безапелляционно ответил он, смерив американца жёстким взглядом.       В комнате повисла гробовая тишина, а напряжение уже ощущалось физически. Какое-то время мужчины, лишь с холодным вызовом глядели в упор друг на друга. Турбо первым нарушил затянувшееся молчание: — Это мы ещё посмотрим, кому конец!       После брошенной фразы Джерико покинул помещение, так и не объяснив причины, зачем приходил. Юра проводил его раздражённым взглядом и только устало покачал головой.

***

Этим же вечером…       Карина зашла в общий женский туалет и чуть не задохнулась от едкого запаха сигарет. Табачный дым стоял плотным смогом, заполняя всё пространство и без того дурно-пахнущего заведения. Этот «аромат» ощущался ещё с коридора и, казалось, тянулся по всему этажу. Поскольку сигаретами девушка баловалась только в приюте и давно бросила: глаза тут же заслезились, а в горле сильно запершило, вызывая желание прокашляться.       Подойдя к раковине, брюнетка сразу услышала из коридора приближающиеся женские голоса. В туалет вошли три девушки, одна из которых была её соседка Изабелла. После их первой стычки, они особо не разговаривали и по возможности избегали друг друга. Благо это было легко, потому что Изабелла вечно где-то пропадала.       Заметив Карину, проститутки сразу же приблизились к ней, встав перед девушкой и, преграждая, тем самым ей пути к отступлению. — Ой, кто это у нас тут? — издевательским тоном, растягивая слова, обратилась к Карине очень худощавая, сильно потасканного вида блондинка. — Да, это же наша недотрога, — продолжила подначивать вторая девка — Фиби. Как её зовут темноволосая девушка уже знала.       Всё это время Карина стояла к ним спиной, даже не шелохнулась. Спокойно домыв руки, девушка неспешно выключила кран и, наконец, обернулась к своим «коллегам». Нарочито демонстративно она смерила каждую из них равнодушным взглядом и облокотилась о раковину, опираясь об неё руками. Весь её вид был показушно-расслабленным и непринуждённым. Было ли ей на самом деле страшно — чертовски. Она уже знала заранее, куда ведёт их задевающий тон. Эти шлюхи, словно ждут немого сигнала со стороны Карины, чтобы начать атаку. Все эти провокации она уже проходила в своём прошлом, полном боли и отчаяния. Но сейчас, даже испытывая тревогу: ужас перед дракой, а возможно и избиением, больше не вызывал такого сильного приступа паники, заставляющего цепенеть перед зарвавшимися девками. «Насилия, скорее всего, всё равно не избежать, так почему бы и самой не поучаствовать, чем быть молчаливым свидетелем собственного унижения.» — подумала Карина. — Какие-то проблемы? — с явной усмешкой в голосе обратилась она к женской компании.       Троица сразу же посуровела, заметив, что брюнетка их также провоцирует. — Проблемы сейчас будут у тебя! — подала голос страшненькая блондинка. — Любопытно и почему же? — Карина старалась тянуть время, заметив, что Изабелла, хоть и участвует в оцеплении, но старается помалкивать. И возможно, в случае чего, в драку она не полезет. — Ты дуру из себя не строй! — закричала всё та же блондинка — она видимо была у них лидером, ну либо самой болтливой. — Из-за тебя нашу напарницу увезли в больницу!       Карина нахмурилась, не совсем понимая, о чём идёт речь. — Видите ли, Её Высочество, откупилось от секса с Завьером! — продолжила язвительным тоном проститутка, смерив брюнетку уничтожающим взглядом. — Сука, это ты виновата, что этот британский психопат изувечил от злости Стеллу! Ты должна была быть на её месте!       Карина нервно сглотнула, теряя свою маску невозмутимости. Она помнила, в каком состоянии увозили ту девушку, с которой у неё была стычка из-за Киры: лицо вздувшееся, с кровавыми подтёками; неровно шагая, она прихрамывала на правую ногу и, согнувшись пополам, постоянно держалась за живот. Это было страшное зрелище, но брюнетка и подумать не могла, что это сделал Завьер. Сейчас же от осознания случившегося, она похолодела от ужаса. — То есть вы обвиняете, что вашу подругу избили вместо меня?! — постаралась взять себя в руки Карина и с недоумением уставилась на женскую компанию. — Это смешно! — Он её избил только, потому что ты отказалась! Его это выбесило, и он излил свою злобу на Стелле — это мне Торс рассказал. И да, я хочу, что бы на её месте была ты! И мы это сейчас исправим! — последнюю фразу светловолосая проститутка ядовито выплюнула в лицо девушке.       Сразу после этого Изабелла и Фиби, не дав времени опомниться Карине, крепко схватили её за руки по обе стороны. В это же время третья проститутка со всего размаха врезала кулаком под дых обездвиженной девушке, отчего она тут же с глухим стоном согнулась пополам, но цепкие руки девок удержали брюнетку на месте. Дыхание моментально перехватило, болезненный разряд прошёлся по телу, вызывая сильную резь в районе живота и грудины, отдавая болью аж до макушки. Но не успела Карина прийти в себя после первой атаки, как сразу же ощутила мощный удар, который пришёлся прямо в челюсть. Голова резко отшатнулась в сторону, и девушка сразу же почувствовала противный солоноватый привкус крови во рту и саднящую боль разбитой нижней губы.       На мгновение её мучительница замешкалась, и этого времени Карине хватило, чтобы прийти в себя. Она, тут же со всей силы пнула ногой в живот, избивавшую её девку. Проститутка, потеряв равновесие, отлетела в противоположную сторону и с грохотом ударилась о дверцу кабинки туалета. Брюнетка уже хотела начать вырываться из лап, удерживающих её растерявшихся девчонок, но в этот момент, по уже невероятно привычному стечению обстоятельств, вошла Лаура с охраной. И по её разгневанному выражению лица, можно было судить, что она сейчас кого-то убьёт. — Какого чёрта здесь опять происходит?! — жещина перешла на крик, а дальше явно пошёл поток отборной нецензурной лексики на бразильском языке. — Уведите этих троих и заприте их в карцере! Я потом с ними разберусь! — отдала приказ она сопровождающим её полицейским.       Как только за охраной и тремя проститутками и след простыл, бразильянка развернулась к пострадавшей Карине, которая в этот момент смывала кровь с разбитой губы. — И, снова ты, — уже более спокойным, но раздражённым тоном обратилась она к девушке. — Лаура, я уже начинаю думать, что вы мой ангел-хранитель: злобный такой, сварливый, — усмехнулась Карина. — Всё время так вовремя из ниоткуда появляетесь. — Не обольщайся, проститутка. Моя работа разгребать за вами дерьмо! — с сильным акцентом зло проговорила надзирательница. — Правда, также моя работа в это же дерьмо вас втаптывать.       Девушка взглянула на суровую женщину, до конца не понимая своего отношения к ней. Лаура уже не казалась ей жуткой мегерой, но и союзницей её тоже не назовёшь. Возможно женщина и не такая уж стерва, какой хочет показаться, просто издержки профессии заставляют вести себя, как грубый заправский солдафон. — Знаете, а вы мне начинаете нравиться, — хитро улыбаясь, неожиданно выдала Карина бразильянке. На что Лаура на мгновение округлила глаза, но спохватившись, тут же вернула себе хмурую маску. — Ступай в комнату и собирайся! Сегодня твоя первая рабочая смена, — приказала ей женщина. — Делай, что хочешь, но верни лицу товарный вид. И чтобы этой разбитой губы не было видно!       Услышав про сегодняшнюю ночь, Карину затрясло, словно девственницу перед брачным ложем. Она прекрасно знала, про кого говорит Лаура. Брюнетка так не нервничала во время драки с теми девками, как от одной мысли, что она окажется с Юрой наедине. Видя его сегодня во время боя, во всей кровожадной красе, девушка начала бояться его по-настоящему. И в тоже время, хоть она и не хотела себе в этом признаваться, Карину заводила одна только мысль о нём. — И я должна быть с ним всю ночь? — недовольно спросила она.       Надзирательница посмотрела на неё каким-то загадочным взглядом и ответила: — У Бойки самые высокие рейтинги среди зрителей. Он, пока имеет право первым выбирать себе шлюху и держать её у себя, если захочет до своего следующего боя. А дальше будет зависеть от его победы и выбора зрительских симпатий. Так, что это уже от него зависит. — Я должна жить с ним три дня?! — не сдержавшись, выкрикнула Карина, не веря своим ушам.