За несколько дней до

Утро было неимоверно хмурым и душным, как будто в преддверии грозы. Разомкнув глаза, я перепугалась, осознав, что проспала. На часах, висевших над моим рабочим столом было четко показано – 11:30. Пока мое сознание приходило в себя, я уже вскочила, намереваясь позвонить знакомой, дабы оповестить об этом, однако увидела время на часах телефона – 6:48. Хлопнув себя по лбу, отчего рука тут же загорелась, я подошла к часам, начиная переводить ни с того ни с сего, остановившиеся стрелки. Потом села за стол, осматривая творческий беспорядок на нем. Да, надо будет точно убраться, когда все закончится. Провела рукой по нашей с папой фотографии, беря в руку и оглаживая его лицо большим пальцем. На всех фотографиях у него такие чистые, бездонные и печальные глаза. - Сколько боли ты в себе хранишь, папа? – одними губами прошептала я. Собираясь в университет, я заметила бомбер Тома, в котором, даже не заметив этого, доставила себя позавчера домой. Задумавшись лишь на пару секунд, приняла решение надеть его сегодня. Схватив еще пару вещей, я умчалась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Перед выходом я еще раз взглянула на себя в зеркало, осматривая свой наряд: широкие джинсы и укороченная белая майка, поверх которой красовался яркий бомбер, который явно был мне велик, отчего я решила подвязать его края, дабы придать небольшой изюминки. Собрав волосы в лохматый пучок, я выскочила из комнаты, спускаясь вниз к своему папе, который сидел на кухне и доедал свою порцию оладий. За время без матери он научился превосходно готовить, хоть и не был фанатом этого дела. - Доброе утро, пап, - пробежала я мимо него, попутно чмокая в лоб. В моих руках оказались те самые, так горячо любимые мной оладья. - Доброе утро, доча. Готова морально к защите диплома? – поинтересовался отец. - Вполне, хотя я считаю, что и смысла туда ходить нет, - я отрезала первый кусочек, норовя положить в рот, - потому что, по идее, мы уже все сделали. Папа лишь по-доброму закатил глаза, обращая внимание на время, мол, мне пора бежать. - Ты все знаешь, и, уж тем более, ты со всем справишься. Не забывай об этом, моя принцесса, - он обнял меня, как-то чересчур крепко, словно боялся выпускать меня за порог, - жду тебя, будь аккуратна, пожалуйста. - Конечно, пап. Я успела вовремя, даже немного заранее, что дало мне возможность пообщаться с студентами из моей группы. Некоторые переживали, сжимая и разжимая ладони, некоторые дремали, ожидая начала защиты. Как же хорошо и спокойно я чувствовала себя в тот момент. Мое сознание, конечно, немного ворошило во мне смуту, заставляя нервы слегка шалить, но я быстро списала это на вдохновение окончанием учебы и уселась поудобнее. Все закончилось слишком быстро и слишком удачно. Те, кто принимали работы, придрались всего несколько раз, даже не пригрозив заставить переделывать мой диплом. Успех для художника, я считаю. Выскочив на улицу, я, буквально окрыленная эмоциями, понеслась к машине, чтобы обрадовать папу новостями, а потом открыть перед собой мир, полный возможностей. Я уже ехала по шоссе, набирая номер папы, как вдруг заметила черную машину, прямо севшую мне на хвост. Рассмотрев автомобиль в зеркало заднего вида, поняла, что что-то меня смущает в манере вождения этого человека. Совсем скоро я догадалась, что меня смутило – он пытался догнать меня. Я решила оторваться, но было уже слишком поздно. Удар, свист колес, дым от покрышек, жуткий скрежет, боль в районе ребер, темнота. И только слово, замершее на устах юной девушки – «папа».