Трещина

Дверь тихонько открылась и Ким зашёл домой в надежде на то, что брат с Джином всё ещё спят. Тэхёну не хотелось пока беседовать с ними, а ведь этого не избежишь. — Тэхён… — Намджун всё-таки не спал, несмотря на то, что время 6 утра. — Я устал и хочу спать, — Ким прошёл мимо брата, и закрыл за собой дверь в свою комнату. Намджун устало вздохнул, подойдя к двери. — Хорошо, тогда просто послушай меня… Мы с Джином завтра улетаем в Германию. Возможно, там ему смогут помочь. Ты полетишь с нами? Тэхён открыл дверь, подняв взгляд на брата. — Вы не говорили об этом ничего! — Ему стало хуже. Я еле как купил билеты. И купил я 3 билета. Я пойму, если ты… — Да! Я полечу с вами!

***

Чонгук просыпается из-за телефонного звонка. Всё тело ломит, а голова ужасно болит. Он смотрит на экран, практически вскакивая, когда понимает, кто звонит. — Да? — Чонгук, здравствуйте! — послышался женский голос, — Они вернулись из Германии! Вам нужно поторопиться, потому что они улетают завтра! — Стоп, подождите, — Чон протёр глаза, — Они приехали? Чонгук быстро натянул джинсы и встаёт у зеркало. Парень на секунду замирает и надеется, что у него галлюцинации. Вся шея в красных отметинах. Чонгук постепенно с ужасом вспоминает, что было вчера. Он думал, что целовал Тэхёна, и Чонгук соврёт, если скажет, что в тот момент он не был счастлив. Но сейчас, он понимает, что всё было совсем по-другому. Чонгук целовал Джинсу на глаза у Кима. И, чёрт возьми, как же Чонгук хочет сейчас пойти к Тэхёну и сказать, как он ему нравится, и что Джинсу для него никто. Но сейчас Чонгук занят, он хочет узнать, кое что. Около трёх месяцев назад, Чон нашёл у брата странную фотографию. Самое главное, по виду фотография была из газеты. На ней была женщина, и она показывала трещину на своей руке, и трещина была примерно до локтя. Её зовут Миён, у неё была трещина, но её соулмэйт был жив. Когда Чонгук впервые увидел трещину Тэхёна, что была аж до плеча, то Чон сразу вспомнил об этом. Он звонил на тот номер, узнал, где проживает эта супружеская пара. Ему безумно хочется узнать о трещине Тэхёна, ведь раньше он не видел такого, да и в интернете он ничего толком не нашёл. Чонгук смотрит на своё запястье, вздыхая, как он хочет содрать этот участок кожи и никогда не видеть имя своего соулмэйта. Мысль о том, что Чонгук когда-нибудь его встретит, после чего всё-таки влюбится в него, его убивает. Чонгук хочет остаться с Тэхёном. Быть хотя бы просто другом, влюбленным другом. Ему безумно нравится это чувство и нравится Тэхён. Но если они будут вместе, то будет плохо или Чонгуку или же его соулмэйту. По природе, они не могут быть счастливы с кем-то другими кроме соулмэйтов, но как-же Чонгук хочет послать эту природу! Раз не могут быть счастливы с другими, то почему природа дала им умение любить, влюбляться? Чон уже два часа едет в автобусе, представляя о том, что делает Тэхён. Чонгук написал бы, но ему стыдно. Вчера они так и не встретились. Брюнет дико зол на Джинсу. Ведь именно Хан, это все подстроил, но, зачем? Только ради одной ночи? У него должны были быть какие-нибудь намерения. Время 21:57. Чонгук наконец-то приехал. Он одевает капюшон и, проверяя рюкзак, закидывает его обратно на плечо. Чонгук практически бежит на ту улицу. То, что это частный дом, и тем более село, всё упрощает. Чон стоит напротив здания, тяжело дыша. Он мог бы узнать всё у Тэхёна, потому что, наверное, Ким знает всё о своей трещине, но он не может из-за своего любопытства всё разрушить. Поэтому Чонгук стучится сейчас в дверь, сжимая в руке маленький листочек с адресом, который он так боялся потерять. — Здравствуйте молодой человек, вы к кому? — пожилая женщина приветливо улыбнулась, и на душе у Чонгука стало как-то даже легче.

***

— Это так неожиданно, да и ещё так поздно. Вы долго к нам добирались? — мужчина сидел напротив Чонгука, разговаривая с ним, пока его супруга ставила чайник. — Я из Сеула, — Чонгук нервно улыбнулся, делая вид, что разглядывал обои, — Я прошу прощения, что вот так вот явился, но у меня столько вопросов к вам. — Не думал, что у кого проявится интерес, к неизвестным учёным. Откуда вы узнали про нас? — Я нашёл фотографию вашей жены в газете. Трещина. Я хочу узнать всё об этом. — Трещина? — женщина застыла на пороге с подносом, Чонгук сразу побежал к ней и взял из рук поднос, который был довольно тяжёлым. — Да, прошу, расскажите обо всём! — Это было очень давно, и я даже не знаю, вспомню или нет. — Родная, присядь, — мужчина, аккуратно держа её за плечи, посадил на диван, сев рядом, — Мы изучаем всё, что связно с трещиной и истинными. Почему-то более известные учёные и само правительство не раскрывает многие вещи, и это довольно странно, потому всё, что происходит, может быть с каждым. Это было, есть и будет. — О чём вы?

***

— И ты, чёрт возьми, говоришь об этом только сейчас! — Юнги вскочил со своего места, уставившись на Хосока. — Юн~ни, — Чимин пытался его успокоить. — Ты тоже знал? — Да, и давно. Для… Для Хосока это всё очень тяжело, он чуть не потерял Чонгука. — Почему именно сейчас? С чего вдруг ты мне это говоришь? — Я хочу, чтобы вы мне помогли, — Хосок поднял голову, — С каждым разом Чонгук всё больше вредит своему истинному. — Сначала расскажи про всё, что там было!

***

— Мне было 18. Я уже знала имя своего истинного, Чхве Шихёк, и в 20 лет мы встретились. Естественно, мы влюбились друг в друга, — вспоминала женщина, а Чонгук внимательно слушал. — Я даже помню, как это случилось, — мужчина засмеялся, — Она зацепилась заколкой за мой пиджак. — Его родители не хотели принимать меня, потому что я была сиротой, и практически была бедной, мне приходилось очень много работать за копейки. — Мы были вместе уже год, но моим родителям было плевать на то, что она моя предназначенная, — мужчина поставил чашку, и повернулся к жене. — Всё случилось так неожиданно, — женщина словно смотрела в пустоту, — Я помню эту ужасную боль… Её ни с чем не сравнишь. Его имя, закрылось трещиной вмиг. Сколько слёз было, а на похороны я даже не смогла прийти. Меня не пустили, — слеза скатилась по щеке, и мужчина обнял её за плечи. — Госпожа Чо… — Можешь просто назвать меня тётушкой Миён. — Тётушка Миён, я вижу вам очень трудно это вспоминать, если вы хотите, то… — Нет, всё в порядке, — Миён вытерла слезу, и в скором времени продолжила, — Спустя 5 месяцев, я почувствовала ужасную боль на запястье. Эта боль и вправду адская. Я заметила, что трещина стала больше, и испугалась. Это повторилось спустя месяц. И так в течении трёх лет. Моя трещина была практически до плеча. Я никому об этом не рассказывала. Я жила спокойно, пока в один прекрасный день я не встретила Шихёка. — Но как? — Чонгук не понимал, и из-за этого, ему не терпелось узнать всё побыстрее. — Сначала я подумала, что мне это мерещится, потом подумала, что, может быть, человек просто очень похож на него, но это был он. — У меня была потеря памяти. Для полного восстановления мне понадобилось 3 года. Родители не говорили мне о Миён, и я её даже не помнил. — В тот самый момент, когда мы встретились, на нас напали. Когда Шихёка ударили, я снова почувствовала эту боль. — Спустя время, мы поняли, в чём дело… — В чём? — Чонгуку правда не терпелось узнать. — В тот день, когда у меня появилась трещина, у Шихёка была клиническая смерть.

***

— В этот момент, он очнулся, — Хосока практически всего трясло, — Я всё ещё не мог прийти в себя, как он сразу начала спрашивать о Мёнсу. — Хосок ты представляешь, что будет, если Чонгук узнает об этом? — Юнги уже предчувствовал всё, и ему это совсем не нравится. — Поэтому я и хочу, чтобы вы помогли мне.

***

— С того момента, когда у твоего соулмэйта происходит клиническая смерть, ваша связь только укрепляется. Физическую боль, которую он будет чувствовать, ты будешь чувствовать гораздо сильнее. — Почему практически никто об этом не говорит? — Клиническая смерть бывает очень редко. Многие даже не знают, что это. — Подождите! — Чонгук решил вернуться к разговору, — Но почему тогда у вас нет трещины? — Потому что он меня любит, — женщина улыбнулась, и посмотрела на часы, — Уже довольно поздно. — Подождите, пожалуйста! То есть, если найдётся соулмэйт, и полюбит его, то трещина исчезнет? — Да. — А если это будет не соулмэйт? Это поможет? — Людей с такой трещиной, могут полюбить только их истинные. Ты не сможешь влюбится в такого человека, если у тебя другой соулмэйт. — Почему? — Потому что его трещина отталкивает чужого, но притягивает предназначенного. — Притягивает… Предназначенного? Вы уверены, что его невозможно полюбить? — Да, мы знаем всё об этом, и мы уверены. Ох, Чонгук~и, уже довольно поздно, останься у нас сегодня. Завтра мы улетаем в Германию, так что тебе придётся проснуться пораньше — Х-хорошо, спасибо вам огромное.

***

— Привет, — Тэхён открыл дверь, и увидел на пороге Чимина с Юнги, а рядом с ними был Верон, — Рон~ни, Господи, как я по тебе скучал! — Доброе утро, Тэхён, — Чимин улыбнулся, посмотрев на друга. — Я как раз к вам собрался, — Тэхён сидел на полу, поглаживая Верона, — Хотел его забрать. А вы почему так рано пришли? — Хотели с Намджуном и Джином попрощаться, они же вроде уезжают, — взгляд Чимина упал на билеты на тумбочке, — А почему три билета? — А, это, — Тэхён почесал затылок. — Тэхён, ты собрался? — Намджун подошёл к нему, — О, привет, вы почему так рано? — Тэхён? Ты тоже улетаешь? — Ну, да. — Почему мы только сейчас об этом узнаем? А как же учёба? Твоя работа? Квартира? Верон? — Ну, с учёбой ещё вчера разобрались. На счёт работы, я уже написал о том, что увольняюсь. Квартиру буду сдавать, а Верона беру с собой. — Так, мы хотя бы можем провести вас до аэропорта? — Ну, если хотите.

***

Время 6:49. Чонгук лежит, и смотрит на свой браслет. Он задумался, и даже не заметил, как всё больше и больше оттягивал браслет. — Но, как? — шёпотом говорил Чон в пустоту, — Он должен притягивать своего соулмэйта, но… Ким Тэхён, ты притягиваешь меня… Возможно ли, что ты… — кажется, Чонгук практически уже снял свой браслет, но вмиг остановился, — А что если, это всё-таки не так… Я не хочу открывать этот браслет. На телефон Чонгука пришло сообщение от Чимина, после чего Чон сразу открыл его.

Чим: Ты знал, что Тэхён улетает?!

Чим: Почему ты нам не сказал?

Чим: И где ты вообще? Не собираешься его провожать?

Чонгук буквально вскочил с кровати, сразу позвонив Чимину. — Алло? — В смысле, улетает? Куда? Когда? — Ну, уже через час, в Германию. — Что?! Нет! Останови его! — Зачем? — Просто задержи его, я скоро приеду! — Как ты себе это представляешь? Мне самолёт задержать? И вообще, где ты? — Чёрт! Не важно! — Чонгук, — женщина открыла дверь, — Мы уже уезжаем. — Могу я с вами поехать до аэропорта?!

***

— Сколько вам ещё ждать? — Юнги сел рядом с Тэхёном. — Ещё 20 минут, и пригласят на посадку, — сообщил Намджун. — Ну что ж? Начнём прощаться? — Подождите! — возразил Чимин, — Мы тут ещё кое кого ждём! Вдруг телефон Чимина завибрировал. — Алло? — Вы где именно? —  Мы у… — Всё, вижу. Чонгук отключил телефон, и просто встал. Его слегка трясло, а сердце готово было выпрыгнуть. Прямо сейчас, там стоит Ким Тэхён. Чонгук глубоко дышит. Что если он сейчас совершит ошибку? Что если всё-таки то о чём он думает неправда? — Тэхён! — Чонгук позвал его настолько громко, что обернулись и другие. Чон посмотрел на свой браслет, из-за чего его дыхание участилось. Чонгук не уверен… Он то хочет этого, то не хочет. Медленно и, зажмурившись, он снимает браслет. Запястье болит из-за этого, но Чонгук, кажется, не чувствует боли. Он смотрит прямо в глаза парня, многое осознавая. Чонгук безумно рад, он невероятно счастлив тому, что сейчас на запястье чернилами выведено аккуратное «Ким Тэхён». Но другая его сторона так и кричит «Ты причинил ему слишком много боли».