Черные и белые клавиши

Этот день настал. Наконец, магическая Британия увидит свадьбу Гарри Поттера и Джиневры Уизли. По такому случаю Рита Скитер напечатала огромную статью в Пророке с колдографией жениха на весь разворот. Гермиона улыбнулась, пробегая глазами текст. Она вспомнила, как Джинни в шутку расстроилась, что ее не удостоили той же чести, что и Поттера. Ее же колдо красовалось в правом верхнем углу и было раз в пять меньше но Гарри такая ситуация очень даже устраивала. «В этом вот твоём платье тебе вообще нужно радоваться, что тебя напечатали, если бы не Рон, я бы…» Тут, обычно, вступала Джинни и этот разговор мог затянуться очень надолго. Гермиона проснулась рано. Дел было много, так что она быстро выпила чашку крепкого кофе, оделась и,захватив с собой платье на сегодняшнее мероприятие, ступила в камин с горстью пепла. — Нора! — громко и четко произнесла Гермиона и языки зелёного пламени охватили ее. — Гермиона, привет! — Джинни встретила подругу с нервной улыбкой. В Норе полным ходом шли приготовления. Все мужчины отправились собирать жениха и шафера, так что дом остался в распоряжении женщин. Молли, Гермиона, Флёр, Луна и Пэнси Паркинсон помогали невесте с одеждой, причёской и прочим. Когда Гермиона впервые увидела свою подругу в обществе Пэнси, ей стало очень любопытно. Оказалось, компания Джинни в то время сотрудничала с Паркинсон, так что девушки виделись довольно часто, что, ко всеобщему удивлению, привело к довольно сильной привязанности Джинни и Пэнси. У Грейнджер, в отличии от других представителей ее факультета, никогда не было предубеждений на счёт выпускников Слизерина. Она считала, что война выбила из неё этот дух соперничества и детского соревнования, так что с Пэнси она быстро наладила контакт. Это было легко, ведь Пэнси могла поддержать любой разговор. Она была остроумна и рассудительна, хотя иногда ей были свойственны дикие выходки, как и Джинни. "Вот почему они так легко сошлись характерами" — часто думала Гермиона, когда они пытались втянуть ее в очередную сомнительную ситуацию. — Грейнджер , ты должна ее успокоить! Нервов моих больше на это не хватает. Она крутится, ерзает, я не могу спокойно закончить прическу и макияж. — Пэнси встретила подругу гневной тирадой и посмотрела на неё с едва скрываемым раздражением. — Я смотрю, у вас работа идёт полным ходом, — с улыбкой ответила ей Гермиона. Она обняла Молли и Флёр. — Гермиона, я так рада тебя видеть ! — Луна подбежала к ней и со всей силы обняла ее. Гермиона даже удивилась, откуда в такой миниатюрной девушке столько силы… аж дышать трудно стало. — Луна, привет! Как твоя поездка в Норвегию? — спросила она, открывая сумку с косметикой и помогая Пэнси усадить Джинни, пока они о чём-то спорили между собой. — О, все было замечательно! Мы с папой заключили контракты с несколькими издательствами, так что нас будут печатать сразу в нескольких городах, представляешь?! — Прекрасные новости!!! А что Невилл, он ездил с вами? — Гермиона прищурилась и посмотрела на подругу. Та покраснела и опустила взгляд, а ее лицо озарила счастливая улыбка. Гриффиндорка решила не расспрашивать Луну о подробностях личной жизни, потому что и сама такого не любила. Тут совсем некстати вспомнился последний незадавшийся разговор с Малфоем. Она так и не нашлась с достойным ответом ему, хотя готовилась. Нет, правда. Несколько дней готовила фразу, которую бросит ему при встрече вместе со страницей из книги жалоб, но… как-то все пошло не по плану. Мозг отказывался думать и.. и не смог сгенерировать ничего стоящего. Он просто прошел мимо нее в Косом Переулке, даже не заметив. Гермиона раздраженно выдохнула, получив недоуменный взгляд Джинни. — Как ты? Все хорошо? — забеспокоилась подруга. Это было странно, ведь это Гермиона должна была спрашивать Джинни о ее состоянии. — У меня то все прекрасно, а вот как твоё настроение? — Гермиона подмигнула Пока-Ещё-Уизли и заметила как та от переживаний выкручивает пальцы и закусывает губу. Чтобы предупредить очередной недовольный взрыв Паркисон, Гермиона поспешила успокоить подругу. — Итак, Джиневра Молли Уизли, — начала она своим деловым тоном.— ты выходишь замуж за своего любимого человека, моего лучшего друга. Ты уверена в своих чувствах? — делано серьезно спросила она. Джинни нервно хихикнула и утвердительно кивнула, стараясь не сильно мешать Пэнси.— Что ж, тогда не вижу причин для нервов. Кроме того, ты подумай сейчас, как нервничает сам Гарри, да и все остальные. Билл и Чарли вообще с ума сходят. — Все, кто был в комнате разразились смехом. О да, наверное, из всех Уизли больше всего переживали старшие братья, ведь Джини была их любимицей, маленьким цветочком (иногда Билл называл так Джини, но об этом никто не знал. Сама Гермиона услышала один раз и то случайно, на Рождество, когда все обменивались подарками). — Это те ещё мамочки, точно! — сквозь смех ответила Джини. — Дорогие, у нас осталось не больше двух часов, так что предлагаю ускориться. — поторопила всех Молли из кухни, а через минуту на прикроватных тумбочках и на столе появились фрукты и небольшие бутерброды. — Спасибо, мам! — Джини потянулась за бутербродом, за что получила по рукам от Пэнси. — Серьезно, Уизли?! Я для этого убила столько времени на твой макияж, чтоб за два часа до церемонии ты все послала дракклу под хвост?? — Пэнси, я просто сойду с ума, если ничего не съем!!! — Ну, значит Поттеру достанется сумасшедшая!! Честное слово, Джиневра, иногда я не завидую Избранному... Не успела слизеринка договорить предложение, как получила ощутимый толчек под рёбра. Гермиона рассмеялась. Подруги могли заставить Гермиону смеяться в самые неподходящие моменты. За это она очень ценила их дружбу, ведь мальчики со временем стали по-другому относиться к ней. Как бы гриффиндорка не хотела это признавать, но после войны отношение Гарри и Рона к ней изменилось. Нет, они не перестали любить её. Что за глупости. Просто они стали более тактичны и даже заботливы. И все бы ничего, если бы не эта их чрезмерная опека. "Не ходи туда, я принесу это, посиди, отдохни." И самое раздражающее "может пора создать семью?" Последнее время Гермиону эти реплики стали все больше выводить из себя. Особенно, учитывая, что она и сама в минуты отчаянья длинными ночами, размышляла о настоящей, крепкой семье. Которая будет помнить ее... — Грейнджер? — Паркинсон выгнула бровь. — Что это сегодня с тобой? Ты какая-то потерянная. Неужели у тебя кто-то появился и ты нам не сказала?! — теперь уже подруги вдвоем смотрели на Гермиону во все глаза и даже работа Пэнси приостановилась. Где-то на в другом конце комнаты Луна и Флер с улыбками переглянулись. Как. Же. Это. Бесит. Да почему все задают ей один и тот же вопрос?! Это уже ненормально. Неужели, Гермиона чертова Грейнджер хоть раз в своей жизни показала, что нуждается в ком-то?! Тем более в мужчине? Это же просто смешно. Чего не может сделать Золотая Девочка? Покажите этого человека, который считает ее неспособной на что угодно! Гермиона вскинула подбородок и слегка прищурилась. — Джинни, Пэнси, спасибо вам за заботу и интерес к моей жизни, но пожалуйста хватит у меня об этом спрашивать. — Джинни уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Гермиона опередила ее. — Если что-либо измениться в моей жизни, то вы первые об этом узнаете, обещаю. — Что ж, Грейнджер, приятно слышать.— усмехнулась Пэнси и вернулась к гламурным заклинаниям. — А тебе уже самой пора приодеться, через полчаса будем аппарировать. Джинни из зеркала подмигнула Гермионе и та, взяв чехол со свои платьем, направилась в соседнюю комнату. Девушка закрыла за собой дверь и запечатала ее заклинанием. Ей не хотелось, чтобы вездесущие подружки совали сюда свой нос раньше времени. Так что, Грейнджер расстегнула чехол и аккуратно одела платье. Оно было обычным, ничего особенного или бросающегося в глаза. Глубокий и темный бордовый цвет, v-подобный вырез, достаточно глубокий, но в меру. Рукава чуть ниже локтя, расширяющиеся к концу. Но самое замечательное — это длинна. Платье не было ни длинным, ни коротким. Идеальная длинна — по щиколотку. Она замечательно облегало фигуру и подчеркивало талию. Гриффиндорка осмотрела свое отражение. Из зеркала на нее смотрела привлекательная молодая девушка. Стройная фигура, уверенная осанка, вздернутый подбородок. Это все было отчетливо видно в отражении. Только кроме этого, Гермиона увидела затаённую тоску в глазах. Они не светились сейчас так, как в школе... как до войны... Может Волдеморт и сгинул раз и навсегда, но сердца детей, так рано утративших детство, заживают не так быстро. Вспомнилась Тонкс. С ее непоколебимой верой в добро, заразительным смехом и невероятной упертостью. Люпин, Фред, Грюм... даже Лаванда. Они не должны были умереть. Гермиона вспоминала о них с тоской и болью. Она не могла убедить себя, что не виновата в их смертях. Ведь она могла, могла спасти их всех. Но не успела... Она не была рядом со своими друзьями, когда они нуждались в ней. Вместо этого она... целовалась с Роном в Выручай-Комнате. Гермиона крепко зажмурилась, когда несколько слезинок скатились по ее щекам. Сегодня радостный день. Мы будем веселиться. Мы будем праздновать и жить. Ради всех, кто погиб. В их честь.

***

Неделю назад, получив приглашению на свадьбу, Нарцисса Малфой была в полнейшем восторге. Она была очень благодарна Поттеру за все, что он сделал для Магической Британии и для ее семьи в частности. Его показания в суде в последствии оказались решающими в деле Нарциссы и ее сына, хотя, на самом деле женщине только хотелось в это верить. Гарри Поттер спас Нарциссу от двадцати лет в Азкабане, но вот Драко... Свидетельство Поттера о защите ее сына было не таким впечатляющим. Может потому что в школе у них не сложились отношения или потому что во время войны они и виделись-то всего несколько раз. Положение усложнялось тем, что на заседание Везингамота ее саму не пустили, также как и Драко. Так что оставалось только гадать, как Гарри уговорил их всех на освобождение ее сына. Иногда Нарциссе казалось, что должна была быть помощь из вне, чтобы случилось такое чудо, ведь когда она виделасьь с Поттером до суда, он говорил, что у какого-то его друга есть идея. Видимо, она сработала, раз ее сын не прозябает в грязных камерах Азкабана. В принципе, больше для матери ничего и не играло роли. Хотелось лишь по-настоящему отблагодарить человека, который спас жизнь сына... За несколько дней до свадьбы Нарцисса все еще старалась придумать, как сказать о приглашении Драко. Она знала, как сын отреагирует и была готова поклясться, что он найдет более чем достаточно причин не пойти на торжество. Но миссис Малфой видела в этом празднике нечто большее, чем просто свадьба. Это был второй шанс на счастливое будущее. Для всех. Поэтому за два дня до события, за ужином, она решила рассказать обо всем. — Здравствуй, дорогой! Как прошел твой день? Как работа? — поинтересовалась мать и Драко, как только он спустился к ужину. — Привет, мам. Все в порядке. — вздохнул Драко и принялся за суп. Женщина вопросительно подняла бровь, но промолчала. Она за 20 лет поняла, как нужно общаться с сыном. Драко не рассказывал ничего и никому, пока сам того не захочет. Желание выпытать у него хоть что-нибудь приводило к прямо противоположному результату. Так что миссис Малфой выбрала самую действенную стратегию. Ждать и направлять. Она же все таки Блэк. А женщины этого дома были непревзойденными манипуляторшами во все времена. Поэтому, она продолжила разговор с сыном. — У меня есть для тебя интересные новости. — сказала она с легкой улыбкой и заметила, как слегка напрягся Драко. — Только не говори что... — Джиневра Уизли и Гарри Поттер женятся. — начали они одновременно, но Драко, услышав мать, резко замолчал. — Они позвали нас отпраздновать это знаменательное событие с ними. Тишина. Секунда, три, десять. Женщина бросила взгляд на сына. Он, казалось, ничего не скажет. — Мы не идем. Точка. Разговор окончен. — Драко отодвинул стул и встал из-за стола. Этого уже Нарцисса терпеть не собиралась. — Драко Люциус Малфой. Я не договорила. Сейчас же сядь на место. — она сжала губы в тонкую линию и старалась придать голосу как можно больше холода. И это помогло. Драко медленно повернулся к матери, но остался стоять. — Я кажется, ясно выразил свою позицию по этому вопросу, мама. И я не собираюсь ее менять, можешь не стараться. Что ж... Разговора по хорошему не получится. — Дорогой сын, заметь, что я не спрашивала твоего мнения. Я лишь довожу до твоего ведома, что нас пригласили на торжество. — А, ну раз так, то я очень рад, надеюсь ты не отправила им сову с поздравлениями. — О, нет, что ты! Зачем же мне отправлять им сову, если мы поздравим их лично на свадьбе послезавтра. — миссис Малфой проговорила все с превосходным налетом иронии, холода и насмешки в голосе. Как и учил муж... Лицо Драко побелело. Он не хотел туда идти. Конечно, Салазар побери, он знал, что у них свадьба. И, конечно, он предполагал, что Поттер напишет его матери. Но он был уверен, нет, полностью убежден, что мать никогда даже не подумает идти на вечеринку гриффиндорцев во главе с их главным вдохновителем. Так, стоп. Он уже не школьник, а взрослый молодой мужчина и сам принимает решения, так что.. слова вырвались сами по себе. — Мама, я уже не обязан подчиняться твоим указаниям. — увидев, как губы матери сжались в тонкую линию, он сглотнул. — Или чьим-либо еще! Я не пойду на эту свадьбу. Ты не заставишь меня. Там будет.. много неприятных личностей. Нарцисса уловила скрытые нотки страха и еще чего-то непонятного в голосе сына. Ей стало уже интересно, а если миссис Малфой что-то интересовало, то она получит ответы. — Послезавтра в двенадцать часов дня мы с тобой отправимся из нашего камина на торжество к Гарри Поттеру и его друзьям. Ты будешь учтителен и сдержан. Кроме того, утром ты отправишься к мадам Паттэн и закажешь самый лучший букет для невесты. Я понятно выражаюсь или обьяснить все еще раз? — Нарцисса посмотрела на Драко своим самым серьезным взглядом. Одна лишь непоколебимость. Ни намека на слабость. Она — Нарцисса Малфой, урожденная Блэк. И уж сын точно будет подчиняться ей. Тем более, что это пойдет ему только на пользу. Материнское сердце подсказывало, что Драко не хотел встречать на свадьбе кого-то особенного. Уж точно не Поттера и Уизли.

***

Взрыв! Еще один. И еще. И снова. Драко Малфой взорвал небольшую комнату в подземельях мэнора. Заклятия летели в стол, кресло, диван, стены. Картины по очереди вспыхнули ярким зеленым пламенем. Драко был беспощаден. Только вот легче ему никак не становилось. Поттер женится. Прекрасно! Пусть живут счастливо и рожают кучу противных маленьких гриффиндорских засранцев, которые будут портить всем жизнь! Пожалуйста! Он тут при чем?! Ощущение, что мама просто захотела над ним поиздеваться. А он тоже хорош. Не смог решить вопрос со своей собственной матерью. Не удивительно, что на работе об него ноги вытирают. Малфой напиши это, принеси то, спроси там, узнай у того. Да что же он в самом деле творит? Осознание пришло неожиданно. Он позволяет всем решать за него. Рушить его жизнь. Руки сжались в кулаки. Пора заканчивать с этим. Так, чего доброго, можно сразу начать подчиняться старым добрым домашним эльфам. Малфоя-младшего передернуло. Совсем некстати вспомнился отец. Его холодный и презрительный взгляд, противная кривая ухмылка. Хотелось кричать. Вопить, пока связки к черту не порвутся. Драко облокотился спиной о стену и медленно сполз по ней на пол. Его мозг работал на предельной скорости. Мысли все разом вылились ему на голову. Такое ощущение, что он два года их сдерживал, а теперь плотину прорвало. Он вспомнил и почувствовал все заново. Отец, его страх и подлость, мучения матери, свои пытки, суд, оправдание, чувство вины и практически регулярные походы в бар, свою никчемную работу, ублюдочного начальника, а потом... крик. Её крик. И такие огромные карие глаза. Нереально, блять, огромные глаза. Таких вообще не бывает на свете. Захотелось биться головой об стену. Два года! Два года эти мысли прятались в самом дальнем уголке сознания, он сдерживал их, сдерживал себя. Он сдерживался. Но на этом его запас исчерпан. Больше Драко никому не позволит помыкать собой. Даже маме. Хорошо, пусть в этот раз он послушается. Он пойдет на эту чертову свадьбу. Он подарит чертов букет и будет тихим весь чертов день. Но потом все изменится.