Палитра ее чувств

Вот и беременные будни… Уже как два месяца Вики живет, как ни странно, нормальной жизнью. Исключая факт заметно, даже неестественно увеличевшегося живота. Нежно-серенькая комната стала почти родной, на стенах — бесчисленные портреты дорогих друзей и любимых, любование видом из окна — обычное дело, новый скетчбук полон зарисовок птиц, цветов и раскидистых, вечно зеленеющих деревьев из сада, любимое кресло — лучшее место для погружений в сладкие грезы, а кровать — лучший четвероногий друг, всегда готовый принять нервную девушку в свои теплые, пушистые объятья. Нередко нашего колобочка навещают гости. Тетя Мими, заглядывающая каждый день в сааамую подходящую минуту, при виде которой ворчащий Люцифер сжимает челюсть от желания выставить ту за дверь, — практически вечная посетительница Непризнанной. Дино таскает Вики скетчбуки и горы разных принадлежностей для творчества, включая пастель, масляные краски, перламутр и многое другое. К слову, с его невестой и нашей Непризнанной случилась любопытная история… * * * Вики писала очередной портрет. На этот раз это был Дино, любимый ангел, красавец и просто лучший друг. Прорисовывая его четко очерченные губы, греческий нос, лазурные глаза, девушка вспомнила, как влюбилась в этого добряка. Ностальгия заслонила чуть прикрытые глаза, на губах скользнула задумчивая улыбка. Эхх, Динамочка… Моя первая любовь раньше, а сейчас добрый друг и настоящий ангел-хранитель. Вики встряхнула волосами, собранными в высокий хвост для удобства. Кисть решительно сделала очередной мазок. Нет, она не жалеет о тех временах, когда, словно влюбленная школьница, ходила за ним хвостиком, но и желания вернуть их вместе с пережитыми чувствами тоже нет. Сейчас у нее есть Люцифер. И большего ей не надо. В комнату постучались. В ответ на звонкое «Входите!» Вики, не отрывающейся от работы, в комнату вплыла Ирис. Непризнанная чуть не охнула от неожиданности. С чего бы невесте того, кто Вики нравился, приходить к ней, возможной сопернице в прошлом? Вошедшая оказалась одета в светло-сиреневый пушистый свитер, подчеркивающий бледность ее кожи, темно-синие джинсы и черные ботинки. Белоснежные локоны собраны в свободный хвост, пара вьющихся прядей спадают по двум сторонам по-детски милого худенького личика. Обрамленные длинными светлыми ресницами, васильковые глаза тихо сияют. Взгляд блонди остановился на картине. Вики опускает кисть, складывает руки на коленях и выдыхает, поворачиваясь к гостье. — Прежде чем ты мне что-либо скажешь, хочу предупредить. Поводов для ревности нет… — Я все понимаю… Тебе не о чем беспокоиться, Вики. Вики удивленно подняла глаза на ангела. Ирис подошла блише, с теплотой и какой-то тоской заглядывая в глаза нарисованного возлюбленного. — Понимаю, Дино хорош. Порой мне кажется, что он слишком хорош для меня, и каждый вечер благодарю Шепфу за то, что он свел мою душу с его. Не могу никого винить за чувства к нему. Но все равно печально, что в отличие от него я ничем не выделяюсь. — Не говори так. Ты его достойна. Я счастлива, что ты пара моего друга, лучшего для него я и желать не могла. Ирис взглянула на Вики. Ее глаза блеснули благодарностью. — Спасибо. Прости за такие откровения, увидела портрет — расчувствовалась… Ее белоснежные крылья чуть встрепенулись. — Так, собственно, зачем я и зашла. Дино рассказал, что ты рисуешь. Видишь ли, я тоже этим занимаюсь. То есть, практикую помаленьку. Вот и решила зайти, проведать. Захотелось пообщаться с собратом по хобби, так сказать. Удивительно, но среди учеников очень немногие этим увлекаются. — Оо, вау, это круто. Кстати говоря, действительно, до сих пор не замечала ни одного рисующего ангела, демона или Непризнанного. Необычно, учитывая количество невероятных картин и произведений искусства по всем уголкам школы. Да и сами здания выполнены с непревзойденным вкусом… — Всем этим заправляет мой отец-архангел. Иногда я ему кое с чем помогаю. Некоторые картины на стенах написаны мной… — Ого! Вот видишь, а говоришь, не выделяешься. Покажешь как-нибудь свои работы? — Спасибо тебе, Вики. Конечно покажу, а все эти твои? Так завязалось общение Вики с Ирис. Дино оказался прав, они действительно подружились. Правда, далеко выходить нашей беременяшке не разрешал Люцифер, потому работы Ирис оказались пока недоступны. Но девушки стали устраивать творческие вечера в палате Вики. Дино помог установить мольберты и девушки писали картины, обмениваясь опытом и разговаривая о выдающихся художниках земли, о которых, как оказалась, знала и Ирис. Иногда к ним присоединялась и Мими, стараясь не отставать от новой подруги ее солнышка. — Ты могла бы стать неплохим архитектором или художником здесь, в аду или на небесах. Многие бы сказали спасибо за такие росписи на стенах или подобного типа орнаменты. — Неплохая идея. В самом деле, не век же мне сидеть в четырех стенах. С тех пор художественные принадлежности Вики дарил не только Дино. * * * Поправившийся Сэми тоже заглядывает каждый день. Несмотря на уверения девушки в его невиновности в произошедшем, он все равно опекает нашу беременяшку на пару с теперь перманентным спутником — Ади, который с того самого дня не отлипает от своего воскреснувшего возлюбленного. Стоит ли говорить, в каком состоянии находится кусающий локти будущий отец, которому буквально нужно стоять в очереди чтоб попасть к любимой? Благо, хоть ночью нашей паре удается уединиться. Люцифер ложится к посапывающей во сне возлюбленной, зарываясь в ее душистые волосы лицом и закутывая в собственные теплые мягкие крылья, осторожно закрывая ее тельце от всего мира. Примерно месяц назад из долгосрочного праздничного запоя вылезла Эсфирь, навестив будущую невестку. Коллекция нежных воздушных пеньюаров, пушистых халатиков, шелковых сорочек без размера — гостинец от принцессы ада — была бережно убрана в также подаренный шкафчик. Бывает, Люцифер выводит (а иногда и выносит) любимую в сад. В первый же выход они встретили самого короля Ада на прогулке. Тот пробежался по ним каким-то неоднозначным взглядом, останавливаясь на животе девушки, вздыхая каким-то своим мыслям и расплылся в ослепительной улыбке. — Поздравляю, Вики. Дети — цветы жизни, мне ли не знать. Сатана косится на сына, бережно приобнимающего девушку. Поблагодарив тут же задумавшегося Сатану, пара вернулась в комнатку. * * * И вот, четвертый месяц. Существо внутри периодически устраивает внутриутробную революцию, отчаянно пинаясь и требуя свободы. Что странно, с разных сторон живота одновременно. Вики постоянно ворчит, плачет и улыбается, выплескивая свои эмоции в картинах. Кадмий желтый, красный, оранжевый, насыщенно-синий кобальт, глубокий индиго, нежный лазурный, яркий тициан, сиреневая дымка — нет, даже ими не разукрасить моральное состояние девушки. Страх сменяется яростью, на место гневу плюхается радость, спихивая счастье, на пьедестал взбирается мозгохмык, или носорев обыкновенный. Голова заполняется чудаковатыми мыслями. — Этот угол тумбочки я назову Люся. Или Леся? Будет Лосяш, — бормочет Вики, в кои-то веки оставшись в одиночестве. Взгляд нежно-зеленых глаз перемещается на шкафчик с книгами — подарок Сэми. На одной из полок Вики замечает печально известную голубо-золотистую вещицу. Переваливаясь за край кровати, тяжело подходит и, вздыхая, берет в руки конверт. Мозг заполняется уже привычной грустьнавевающей жижей, сердце пропускает удар, глаза слегка прищуриваются, боль сковывает тело… Стоп. Боль? Внезапные спазмы внизу заставляют девушку схватиться за живот, издав хриплый стон. Тяжело дыша, Вики сумела добраться до кровати. Из-за боли девушка еле может говорить, но хриплые стоны боли все громче разносятся по комнате. — Люц.и.фер!!! В тот же момент к ней заходит Люцифер. Мгновенно оценив ситуацию, демон подлетает к пыхтящей любимой, бормоча успокоительные слова и щелкая пальцами. В комнате возникает два врача и медсестра, совсем не понимающие, что происходит. Люцифер, нервно рыкнув, вновь щелкает пальцами. И дело пошло.