ъ
11 сентября 2024 г., 00:59
Джеймс нахмурил брови, заметив, как Розье откровенно флиртовал с Блэком и как неловко Регулус чувствовал себя: он хотел подойти и уточнить, всё ли в порядке и нужна ли Регулусу помощь, но вместо этого остался стоять на месте, глупо открывая рот — ладно, он хотел не этого, вполне очевидно, что он хотел разбить ухмылку Розье. У Джеймса не было поводов ревновать; в конце концов, они расстались больше полутора месяца назад, инициатором их расставания выступил он сам, и это вполне логично, что другие мужчины начали оказывать внимание Регулусу. Он попытался убедить себя в том, что всё в порядке, что Регулус сам решит, с кем ему встречаться и кто подходит на кандидатуру его парня, а кто нет. В чем Джеймс был уверен, так это в том, что это не должен быть Розье. Ни при каких условиях. Регулус слишком хорош для него. Однако Джеймс совершенно точно не будет вмешиваться в это — это не его дело, с кем спит Блэк. Они расстались. Ему нужно двигаться дальше.
Поттер задумчиво подцепил вилкой брокколи, отправив в рот. Ремус сел рядом с ним, отставив поднос подальше.
— Мне кажется, или они начали готовить хуже? — Рем грустно посмотрел на свою тарелку, обречённо вздыхая. — Я не могу это есть. Это отвратительно. Овощи.
Джеймс улыбнулся одними уголками губ, потрепав за волосы Ремуса и получив в ответ выпяченную нижнюю губу.
— Прекрати, — Поттер рассмеялся, — тебе нужно хотя бы попробовать еду, она не так плоха.
— Ты обманываешь меня, я прав? — Ремус подпёр щеку рукой, преувеличенно тяжко вздохнув, и отломил шоколад. — Единственное, что здесь съедобно.
Джеймс улыбнулся, наблюдая за Ремусом, тоскливо поглядывающим на поднос с едой, когда напротив них оказались два других.
— Мы вам не помешаем? — Розье широко улыбнулся, садясь на скамейку.
— Конечно, нет. — Поттер ответил быстрее, чем успел подумать: перспектива сидеть в компании бывшего не казалась хоть сколько-нибудь обнадеживающей. Они договорились, что их отношения не помешают им взаимодействовать на поле и за его пределами, но с того самого дня они так ни разу и не поговорили по-настоящему.
— Отлично. — Розье отщипнул кусочек хлеба, закинув в рот. Они молча ели следующие десять минут, и даже Ремус без лишних восклицаний — отсутствие мяса в завтраке его удручало — принялся за еду, почувствовав сменившуюся атмосферу за столом.
— Я слышал, сегодня будет усиленная тренировка, — нарушил молчание Регулус, как бы между прочим, продолжая крутить вилку в руках, — впереди важный матч.
— Да. — Розье кивнул, делая небольшой глоток воды. — Это хорошо, что тренерский штаб осознал всю важность грядущего матча. Мы должны показать себя с наилучшей стороны, доказать, что достойны быть частью лучшего клуба Уэльса.
— Одного из лучших. — Поттер лениво взглянул на него. — Не стоит скидывать со счетов Пушки Педдл.
— Пушки Педдл занимают в лучшем случае десятое место, — Розье смерил его странным взглядом, — и это естественно, что Холихедские гарпии лидируют. За команду играют одни профессионалы.
Джеймс выдохнул, сдавшись; плевать, что там думал Розье. Он закончил с овощами, так и не притронувшись к каше, признавая, что в чём-то Ману был прав — она действительно выглядела отвратно. Ему хватило одного взгляда на Ремуса, чтобы понять, что тот чувствовал себя в обществе Розье так же неловко, как сам Джеймс. Поттер отнёс поднос и вышел из столовой, зная, что Рем воспользуется этой возможностью и ускользнёт вслед за ним.
— Какой он душный. — Ремус устало обмахнулся руками. — Мне пришлось есть эту отвратительную еду, чтобы ничего не ляпнуть ему в ответ.
— Брось, — Джеймс раздражённо отмахнулся, — не всё так плохо, по крайней мере, он неплохой игрок.
Люпин издал что-то наподобие истерического смешка, бросив на Поттера ироничный взгляд.
— Ты хотел сказать «лучший»? Потому что я уверен: это то, кем он себя считает.
Джеймс предпочёл оставить эту реплику без ответа. Они медленно шли в сторону раздевалок, пока остальная часть команды и технического персонала обедала. Коридоры выглядели непривычно пустыми в это время дня, что позволило Ремусу идти впереди Поттера лицом к нему.
— Он заслуживает этого определения лишь на одну седьмую: квиддич — командная игра.
— Да, но он ловец, — Ремус отмахнулся, едва не врезавшись спиной в стену, — попробуй скажи ему об этом.
— Ты знаешь, какие у нас разные взгляды на мир. — Джеймс устало скинул с себя свитер, надев экипировку. Ему нужно было немного размяться перед основной тренировкой: в последнее время он чувствовал, что недостаточно хорош, и даже небольшое пренебрежение разминкой могло сказаться на результатах его работы. Он не мог подвести команду, как сделал это в прошлом матче. Конечно, Поттер попросил прощения, и они все заверили его, что не держат на него зла; они выиграли с разгромным счётом, плюс ко всему — у всех случаются промахи, но Джеймс всё равно чувствовал себя не на месте, и это могло сильно сказаться на результате следующего матча.
Ремус накинул тонкую куртку, надел одни из любимых перчаток, два раза перепроверив, достаточно ли крепко зашнуровал обувь.
— Давай, пошевеливайся. — Рем хлопнул пару раз ладонями, подгоняя его. Джеймс рассмеялся на это ребяческое поведение, завязывая шнурки на обуви. Они вышли на поле, вдохнув морозный воздух полной грудью. Уэльс в августе расцветал новыми красками: до рези в глазах ослепительным кроваво-красным, контрастирующим с нежным цветом пожухлой листвы и грязно-коричневым, отливавшим на солнце бронзой.
У них оказалось не так много времени в распоряжении до того, как начала появляться на поле другая часть команды: они успели отработать лишь несколько простых пасов, которые Рем с легкостью блокировал. Джеймс прикусил щёку изнутри, хмуро изучая ладони: это одни из тех пасов, которые отлично удавались ему ещё в прошлом сезоне.
Тренировка действительно оказалась такой, как о ней отзывался Рем, полностью изматывающей, поэтому единственным желанием Поттера было добраться до номера и лечь в кровать. Его пасы были откровенно хилыми, и если Крауч обрабатывал мячи с удивительной терпеливостью, то Розье этим не грешил. Идея поставить их в одну связку казалась ужасной, но перспектива оспаривать решения тренера казалась гораздо хуже, поэтому Джеймсу пришлось смириться с этим и встать напротив Роберта, неловко пасуя ему квофлл. Джеймс упорно работал, стараясь предугадать каждый его выпад, но был не очень успешен в этом, не находя в себе сил сосредоточиться. Он понимал это, трудился ещё сильнее и каждый раз допускал ошибки глупее предыдущих. После тренировки Розье похлопал его по плечу, списав всё на неудачный день. Джеймсу хотелось верить, что этот неудачный день не предскажет череду следующих.
Регулус поймал его на выходе из раздевалки, когда сил не оставалось абсолютно ни на что, потрепал за волосы и порывисто обнял. Это то, в чем Поттер нуждался в течение всего дня: в крепких родных объятиях.
— Мы можем отработать пару комбинаций вместе, если хочешь. Когда тебе будет удобно, — прошептал Блэк. Поттер мог ощутить дрожь, пробирающую тело Регулуса, и через несколько слоёв одежды — он прижал его ближе к себе.
— Это было бы здорово, спасибо, — Джеймс устало выдохнул, стиснув в руках край куртки Регулуса. Блэк отстранился, подарив ему неуверенную улыбку.
— Тогда до встречи завтра? Сразу после ужина.
— До завтра.
***
Джеймс знал, в чём его проблема: всё было до простого очевидно — он не был уверен в своих силах. Он начал подвергать сомнениям каждое своё движение на поле, что, в конечном итоге, привело его к месту на скамейке запасных. Это было обидно, унизительно, но хуже всего, что вместе с тем, оправданно и вполне заслуженно. Отвратительно начатый сезон не мог привести к другому результату, и Поттеру оставалось винить только себя. Джеймс сначала списал это на нелепую ошибку, уверенный в том, что тренер не мог лишить его игрового времени так легко; он подошёл уточнить, правильно ли был объявлен стартовый состав. Ответом ему послужил кивок и простое, тихо-разрезающее: «Да». Как итог, Джеймс чувствовал себя отвратительно всю оставшуюся половину дня, злясь, в большей степени, на себя. Он знал, что это результат того, во что вылились его маленькие оплошности на поле, и, конечно, он понимал, что винить кого-либо другого, кроме себя, не мог: он был слишком несобран. Люпин смотрел на него оставшуюся часть тренировки печальным, сочувствующим взглядом, который Джеймс предпочёл игнорировать. Он не мог позволить себе ответить, чувствуя себя ужасно как из-за этого, так и из-за жалости в глазах Ремуса, поэтому он малодушно отвернулся от него, облокотившись о столб. Он прошёлся блуждающим взглядом по сокомандникам, лениво перебасывающимся мячом, МакКиннон с Лестрейндж, отрабатывающим вместе новую связку. И, наверное, несколько увлёкся этим, не заметив приближения Регулуса. Он неловко дотронулся до его плеча, обращая на себя внимание. — Ты как? — Блэк облокотился на стену рядом с ним, следя за сменой эмоций на его лице, в то время как Джеймс прикрыл глаза ладонью от пекущего солнца, устало выдохнув. Он знал, что Регулус спросит его об этом, просто не был готов к этому так скоро. Он старался подавить раздражение, осознавая, что Регулус просто-напросто не заслужил такого обращения. — Нормально, — лгать Регулусу не было желания: в конце концов, он всё ещё оставался одним из самых дорогих ему людей, но видеть его разочарование в себе было выше его сил. Регулус запрокинул голову вверх, прослеживая ленивое движение облаков на небе, и потянулся рукой к руке Поттера, переплетая привычным движением их пальцы. Джеймс крепче сжал его руку в своей, выдыхая весь воздух из легких, отчаянно осознавая, что это то, что ему было нужно сейчас — чувствовать кого-то близкого рядом. Они простояли так недолго, критически мало, когда Регулуса подозвал к себе тренер, а Рем утащил за собой Джеймса. Они так и не нашли лишней минуты сказать друг другу несколько слов до ужина команды: так получилось, что место Джеймса оказалось между Ремусом и Регулусом — он не мог сказать точно была ли его реакция довольно разумной, учитывая то, что они недавно расстались с Регулусом, но он был более чем удовлетворён. За ужином они лениво обсуждали планы на игру, перебрасываясь малозначащими фразами и шутя. Джеймс чувствовал себя на своём месте впервые за несколько дней, будучи рад оказаться в компании друзей и позволить себе немного расслабиться. В основном он общался с сидящим рядом Ремом и Лестрейндж, изредка вставляя комментарии в общий разговор. Он лениво водил вилкой по тарелке, потягивая пиво, краем уха слушая разговор за столом и невольно отвлекаясь на сидящего под боком Регулуса, рассказывающего одну из историй. Развернувшись к нему полубоком, Джеймс сделал вид, что внимательно слушает его, поймав мимолетный взгляд Блэка, на деле же больше подмечая изменения в нём, произошедшие за то время, за которое он был лишён видеть его так близко. Сейчас между ними едва ли набиралось расстояние в тридцать сантиметров. Регулус совсем не изменился: разве что морщинок в уголках глаз прибавилось да волосы совсем немного стали длиннее. Он сказал что-то, от чего большая часть стола рассмеялась, и Джеймс позволил скользнуть сухой ухмылке на губы. Медленно люди начали расходиться: Джеймс видел, как уезжала Лестрейндж, за ним Ремус и Крауч, и ещё несколько человек. Он тоже уже собирался домой, направляясь к выходу из ресторана, когда его окликнул тот, чей голос он бы не перепутал ни с чьим другим. Он обернулся на оклик, держа в руках пальто, хмуро сведя брови. — Ты ведь помнишь, что сегодня мы собирались потренироваться? — Джеймс потёр переносицу, устало вздохнув, конечно же, не было никакой вероятности того, что он мог не забыть об этом, сосредоточенный исключительно на беспорядке, творящемся в голове. — Но сейчас довольно поздно, — резонно заметил он, чувствуя себя неловко под прямым взглядом Регулуса. — Мы могли бы потренироваться у тебя, если это, конечно, удобно. Джеймс согласился: в конце концов, это он — тот, кто нуждался в этом больше, но это не отменяло того, что он совершенно не знал, как вести себя с Регулусом, особенно сейчас, когда они останутся наедине. Всё это время Рем или другие ребята так или иначе неприметно приглядывали за ними, не давая возможности поговорить так, как того хотели они. Ко всему прочему учитывая то, что расстались они как-то совсем непонятно, разговор об этом рано или поздно должен был настигнуть их, и Джеймс понял по хмуро сведенным бровям и плотно поджатым губам Регулуса, что время пришло. И во многом поэтому, спросив Регулуса, на метле ли он, и получив положительный ответ, Джеймс смог расслабленно выдохнуть: у него оставались эти пятнадцать минут до дома, за которые он сможет собраться с мыслями и твёрдо решить, что он будет говорить Регулусу. Путь до его дома занял немного больше времени, чем на то рассчитывал Джеймс, но это не помогло ему собраться, а, наоборот, только запутало его ещё больше: он с пугающей отчаянностью осознавал, что не знал, как вести себя в присутствии Регулуса. Раньше всё это казалось таким лёгким и простым, ещё до того, как они признались друг другу в чувствах, а сейчас вдруг стало невообразимо сложным: Джеймс даже не знал, насколько уместна ситуация, в которой они оказались сейчас, учитывая те отношения, в которых они находились. Джеймс не мог знать, что Регулус переживал тот же ворох из смешанных чувств. Джеймс заставил себя слезть с метлы и открыть дверь перед Регулусом в дом. Он также предложил ему напитки и, получив отрицательный ответ, проводил его в спальню на второй этаж, где он смог бы переодеться. Через несколько минут они встретились внизу, в гостиной, молча идя на задний двор, освещённый фонарями. Они начали с ленивой разминки, после которой перешли к упражнениям с квофллом, перепасывая его друг другу и отрабатывая довольно простые связки. Они перебрасывались малозначащими словами, касающимися исключительно тренировки, чувствуя себя с каждой минутой более уверенно в компании друг друга. Это оказалось довольно легко, отрабатывать связки с Регулусом, полностью сосредоточившись на мяче в руках и отбросив всё остальное: Джеймс чувствовал себя уверенно, обводя Блэка и отправляя мяч в ворота. Но они должны были поговорить: это было очевидно, поэтому после того, как они оба решили, что с тренировкой на сегодня можно закончить, удовлетворенные полученным результатом, Регулус завёл разговор. Они оказались в гостиной Джеймса, держа в руках пустые бутылки из-под воды, чувствуя, как неприятно липнет к потному, грязному телу форма, но не делая с этим ничего, будучи слишком вымотанными. — Что мы будем делать? — глухо спросил Регулус, и Джеймс знал наверняка, что этот вопрос относится не к тому, чем они займутся, как только решат, что уже поздно, ведь это было вполне очевидно: примут душ и попрощаются. Джеймс прочистил горло, прежде чем ответить, неуверенный в том, что голос не подведёт его: — Нам нужно двигаться дальше. Регулус перевёл взгляд с бутылки, которую теребил в руках, на Джеймса. В темноте он не мог точно разглядеть эмоции, отражающиеся на его лице, но, наверное, это было только к лучшему. Он глубоко вздохнул, прежде чем поставить пустую бутылку на журнальный столик и закрыть лицо руками. — Это звучит легче, чем есть на самом деле, — выдохнул он, всё ещё не отнимая рук от головы. — Я знаю, — кивнул Джеймс, — наши отношения закончились, толком не начавшись. Нам нужно двигаться дальше, — это единственный выход из ситуации, который я вижу. — Так было бы намного легче, правда? — Регулус глухо усмехнулся в ладони. — Отрицать свои чувства. Ты просто трус. Регулус робко дотронулся до его руки, переплетая их пальцы, как сделал это тогда, на тренировке, когда Джеймс так отчаянно нуждался в нём, сейчас он не мог с уверенностью сказать, кому это было необходимее — кажется, они нуждались в этом одинаково сильно. Регулус знал, что ему следует сделать это, если он не хочет потерять последнюю нить, на которой держались их отношения: он был уверен в правильности своих действий. Ему на секунду показалось, что лицо Джеймса искривила горькая усмешка, но видение было мимолетным, поэтому он не мог с уверенностью сказать, была ли это она. — Это должно закончиться здесь и сейчас, — Джеймс устало выдохнул, освобождая свою руку. Он знал, что то, что он делает сейчас — правильно. Эти отношения не привели бы ни к чему хорошему: им обоим нужно было двигаться дальше по карьерной лестнице, оставив юношескую влюбленность в прошлом. Джеймс знал, что был жесток, приняв это решение за двоих, но он бы ни за что не позволил Блэку погубить себя. Регулус глухо кивнул, неуверенный, что Джеймс может это видеть, и резко встал, заставляя Поттера обратить на себя внимание. Он стоял с минуту, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя себя потеряно, неуверенный в том, что ему следует делать, после чего направился к выходу из дома. Джеймс слышал, как он сел на метлу, как медлил несколько минут, прежде чем взлететь и больше не вернуться.
