Piece of Your Heart

Конец дня встречает Чжухона закатом, который не часто увидишь, багряно-красное солнце подсвечивает облака снизу, делая их персиково-розового цвета, потрясающе красивое и завораживающее зрелище, так заканчивается ещё один летний день. Ли как обычно входит в квартиру и его встречает Чангюн, он раньше приходит домой и всегда радуется возвращению старшего, показывая свою милую улыбку любимому. Всегда приятно знать, что дома тебя кто-то ждёт. - Привет Чжухони, – целует в щёчку Гюн и отодвигается, - как прошёл день? - Как обычно котёнок, - устало сказал Хон, проходя в ванную. - Я сегодня не успел приготовить поесть, задержали на работе, – немного виновато ответил Гюн. - Ничего страшного, я сегодня ходил с Джексоном в кафе, ужинать не буду. - Хорошо Хони, – сказал младший и ушёл в гостиную. Ли собирается помыть руки, но не находит мыло, приходится немного порыться по полочкам. Ничего не увидев, он собирается уже звать Гюна, но тут, на одной из полочек, он видит что-то новое, а именно анальную пробку в виде чёрного кошачьего хвоста, к которому прилагается небольшой пульт, и к нему ушки и новые трусики. В голове всплывают слова о задержке на работе. Возможно, ему собирались сделать сюрприз, но видимо всё пойдёт не по плану, по крайней мере, не по плану младшего. Недолго думая, найденные вещи кладутся на раковину, а сам Хон идёт к своему котику, садится и мягко приобнимает, укладывая свою голову ему на плечо. Нужно немного успокоиться и упорядочить мысли, не выдать своего волнения. - Что-то у меня спина затекла, разомни мне, пожалуйста. - Конечно Хони. Чжухон грудью лёг на диван, Чангюн перекидывает одну ногу и опирается ею на диван для удобства, принимается разминать спину. Тёплые руки растирают через ткань футболки кожу, ладони перемещаются на плечи, массируя их и спускаясь ниже вдоль позвоночника на лопатки, а потом на нижнюю часть поясницы. Пальцы нежными и уверенными движениями скользят по всей поверхности, делая круговые вдавливающие движения на мышцы. Под мягкими, но настойчивыми движениями всё расслабляется, в голове напрочь пустеет, но нужно не забывать про свою затею, напоминает себе Хон. Ещё несколько минут делает массаж младший и отстраняется. - Спасибо Гюни, мне намного лучше. Они ещё немного понежились в этой атмосфере, старший лежит на коленях, в его волосы запускают руку и начинают ласкать кожу головы, но потом он приподнимается и приближается губами к уху. -Чангюнии, - приторно тянет имя парня ему на ушко Чжухон, сверкая лисьим прищуром и расплываясь в хитрой улыбке, обращая на себя внимание, - пошли гулять? *** Время уже переваливает за полночь, на улице нет ни одной души, лишь изредка проезжают машины и идут под ручку пьяные парочки. Кажется, что летние ночи какие-то особенные. Колорит красок заката сменился тёмным ночным небом, усыпанным миллионами вечно сияющих звёзд, мерцающих как бриллианты. Ветер слегка прохладный, а сама атмосфера теплая, воздухом невозможно насытиться, безмятежность расслабляет и словно растворяет в пространстве. Хочется подольше насладиться, если бы не один пикантный момент, который, кажется, будоражит кровь не только Има, но и его самого. На голове у младшего чёрные ушки, сливающиеся с цветом волос, и по виду будто настоящие, а горло сжимал чокер. Одет он в плащ, ткань закрывала взор на всё, что не стоит видеть людям со слабой психикой, под ним мальчик был одет в одну белую и просвечивающую рубашку, на попке были одеты новые трусики, а сзади был пришит небольшой бантик. Они уже промокли от смазки, но основание члена сдавливало эрекционное кольцо, в дырочке находилась как раз новая пробка-хвост, уровень вибрации был пока что слаб, но это, конечно же, ненадолго. Парни вышли на прогулку в парк, находившийся неподалёку от дома, тропинки были слабо освещены фонарями. Не спеша, Чжухон решил немного поиграть на терпении младшего, сначала просто положив одну руку на талию и слегка прижимая к себе. Этот знак насторожил Гюна и он уже мысленно подготовился к атаке своей пятой точки, но вместе с этим уже ждал более решительные действий, поэтому подумал расшевелить дело и невзначай провёл ладонью по достоинству старшего, слегка надавливая, скользя рукой выше и останавливаясь на сердце. - Папочка, ты какой-то сегодня медленный, - тихо шепчет Гюн с лёгкой ухмылкой на лице. - Расслабься малыш, пока можешь, мы гуляем, - в такой же манере отвечают ему. Решив, что ему дали зелёный свет, его рука ложится на одно из полушарий, сжимает и после начиная давить пальцами на игрушку, из-за чего она проникает чуть дальше, и режим повышается на один уровень. Ноги подкашиваются, из груди вырывается рваный выдох, плоть стала наливаться кровью,приходится на секунду зацепиться за рукав куртки Хона, чтобы восстановить равновесие. Раз он мечтал побыстрее, он получит своё, в избытке. - Ну что, любимый, пошли дальше? Без слов, Гюн выпрямляется и идёт дальше по дороге, ощущая уже большую проблему внутри себя, но внутренняя стойкость не сдаётся. В обычные дни Чжухон много нежничает и показывает всю свою любовь, получая такую же в ответ, но в такие моменты их близости, это упрямство заводит, хочется сломать его и подчинить, по-грязному захватить власть над этим превосходным телом и его душой. Не давая привыкнуть к новой скорости, он переключает режим на третий уровень. Теперь уверенная походка стала скованной,дыхание участилось и стало нервным, иногда вынуждая на короткие стоны. Видя, что кто-то уже не в состоянии адекватно думать, Чжухон садится на ближайшую лавочку под деревом, рядом с которой нет освещения, стоит кромешная темнота. Мысль о том, что их могут застать за таким пикантным делом, немного пугает и сразу почему-то волнует, подогревая интерес, ведь это так грязно, попасться на глаза незнакомым людям,возможно,их увидят такими раскрытыми, такими пошлыми. Чангюн тем временем опускается между его ног, касаясь коленями мягкой травы, а руками он ведёт подтянутому животу, переходя на ширинку и останавливаясь на бёдрах Хона. - Гюнии, доставь папочке удовольствие и я помогу тебе, – поглаживая по волосам говорит старший. Помощь, она сейчас как раз очень нужна ему, иначе он сойдёт с ума от всего, от этой ситуации, зуда в области паха, бешено стучащего сердца, страха быть застуканным и возбуждения, не дающего покоя и просит уже большего, а не этой долбанной пробке. Хочется уже сильных рук, везде проходящихся по его телу и доставляющих ему блаженство. Без рук, Чангюн лицом приближается к ширинке, зубами хватает собачку и тянет вниз, освобождая от жёсткой ткани, но не полностью.Языком он проходится поверх трусов и засасывает головку, из-за слюны орган обдаёт холодом, Чжухон начинает тяжело дышать. Скорость вновь переходит на четвёртый уровень, вновь прозвучал стон, и тело кратковременно ослабло, ноздри расширились от частых вздохов, и закружилась голова. Затем, Им оттягивает нижнее бельё, не играясь и сразу беря больше половины, так как эта вибрация уже надоела, хотелось заменить её кое-чем большим и упругим. Влажность и жар рта приятно обволокли член, и сделано это было всё слишком быстро и так неожиданно, что старший дезориентируется в пространстве, просто откидывая голову назад и наслаждаясь хлюпающими звуками и накрывшим экстазом.Горло саднило от слишком быстрого темпа и того, как он глубоко берёт, практически давясь, шея затекла, а в уголках глаз появлялись небольшие слезинки, возбуждение било через край, пульсация внутри живота почти достигла предела, казалось, одно прикосновение, и он самоуничтожится. Ли понимая, что конец близок, потянулся рукой к волосам и оттягивает их, заставляя поднять взгляд наверх. - Хочу тебя, – сказал Чжухон Хон усаживает Чангюна к себе на колени. Гюн, трясясь от вибрации внутри, расстёгивает куртку, затем и рубашку старшего, оставляя несколько засосов на груди, оглаживая сначала соски, ведя ниже к прессу и вцепляясь в него. Руки по привычке быстро ложатся на бёдра и с нажимом оглаживают их, переходя к мягким булочкам. Окончательно лишая думать разумно и срывая рамки приличия, уровень переключается на пятый, самый последний, а одной рукой игрушку начинают проталкивать дальше в проход, изредка полностью вытаскивая и толкая снова в горячую дырочку. - И как тебе скорость, нравится, котёнок? – говорит Чжухон, припуская трусики и хватаясь за пробку. Слова никак не хотят сформироваться в полное предложение, голова младшего опускается на плечо Ли, ушки спадают с головы и падают на землю, а горячий воздух, выдыхаемый Чангюном, опаляет шею, руки мёртвой хваткой обхватывают спину и впиваются в ткань куртки.Старшему не нравится, что ему не отвечают, он свободной рукой смачно шлёпнул мальчика по попке. - Отвечай мне, – рыкнул Хон. - Очень…мне очень нравится скорость папочка, – выдавливает из себя слова Им между вздохами. Откровенные стоны, кажется, разносятся как сирена по всей местности,приходится глушить эти крики глубоким поцелуем, мучая губы укусами, от которых они становятся ярче, цветом красно-бордовый черешни, спелой и сладкой. Язык проталкивают в горячую полость, этот напор подавляет громкие звуки. Податливое тело Гюна стало ещё восприимчивее, притягательный омут затуманенных глаз затягивал в себя, от такого вида в старшем проснулась жажда увидеть больше, ощутить его ещё теснее, чтобы максимально прочувствовать близость, создать для себя иллюзию, что остались одни в этом мире. В лёгких катастрофически не хватало кислорода, казалось, что наступит асфиксия, но они уже были друг для друга теми, в ком нуждались больше чем в кислороде. Сухие губы стали до невозможности мокрыми, пухлыми и яркими. Неохотно отрывая от губ, Чжухон окончательно вытаскивает игрушку, кладёт на скамейку и подставляет член к пульсирующей дырочке. Чангюн удобнее устраивается коленками на скамейке, кладя руки на плечи и переводя дыхание, пока это было возможным. Головка проникала в отверстие, по мнению младшего, слишком медленно, было очень жестоко заставлять его ждать, особенно после такой пытки, поэтому он резко насадился до конца, оба простонали стоны и свели брови к переносице. У старшего от тесноты в глазах,словно очередью взрывались петарды, орган плотно стискивали стенки, Гюн как на зло ещё специально сжимается дополнительно. Взяв в себя руки, Ли вцепляется в талию, отталкивает бёдра, выходя полностью, и делает первый мощный толчок, точно попавший по простате. Стон, похожий больше на крик, проник в самый разум, вынуждая сделать так ещё, быстрее, глубже, что он и делает, выбивая их и как можно чаще. На задворках сознания, он всё-таки понимал, что нужно быть тише, из-за чего он перешёл на более медленный темп. Гюн сам двигается и закатывает глаза от удовольствия. Они снова сливаются в нежном и приторном поцелуе, полностью отдаваясь моменту. Неожиданно пошёл дождь, который сначала был довольно тихим и позже перерос в ливень, невозможно было этого не заметить. Хоть парни и были под деревом, прекрасно видя, что творилось с погодой, но они были поглощены друг другом и даже этот факт не мог испортить ту атмосферу, в которой они будто увязли. Знали, что могут заболеть, но эту страсть уже невозможно было остановить. Дерево принимало большинство капель, но редкие из них попадали на их лица и тела, стекали по ним и создавали блики. Чжухон, смотря такого Чангюна, открытого и красивого перед ним, отрывается от губ и шёпотом, смотря ему прямо в глаза говорит: -Ты прекрасен. Я люблю тебя. - Ты тоже красивый и я тебя люблю. Ребята не раз говорили эти слова друг другу, но каждый раз, когда они их вновь повторяли, сердца сладко сжимались, чувствовали какую-то теплоту и счастье,оба улыбнулись. Но замирать времени не было, да и положение само за себя говорило. Выйдя из раздумий, Хон возобновил темп, а в голове всплыла мысль, что молочная кожа Има так и просилась на метки, которые он ставил слишком давно, по его мнению. Ванильный запах заполнил лёгкие, но им всегда было невозможно надышаться, он уже заменил ему кислород. Первый укус пришёлся на изящные, почти белые ключицы, и вмиг стали нежно-розового цвета с крапинками красного. На шее, под ошейником, появляются поцелуи-засосы, тело словно становится картиной, нарисованной им самим, которую он точно никому не покажет и тем более не отдаст. Губы скользят ниже и захватывают один сосок, облизывая, оттягивая и кусая, отчего он набухает и становится мягче и чувствительней. Чангюн прижимает его голову, пытаясь впитать в себя как можно больше. Руки по-прежнему лежат на ягодицах, пальцы раздвигают их шире,впиваются и оставляют краснеющие следы, сдирая верхний слой и раздражая кожу, только боль ничтожна по сравнению с накрывающим его кайфом. Кольцо до сих пор сдавливало основание, оно его бесило, ну ничего, осталось ещё чуть-чуть и его снимут, да и если подумать, сам оргазм с ним становится намного ярче, так что можно потерпеть. Глядя на перевозбуждённого мальчика, Хон задаёт ему вопрос: - Скажи мне, чего ты хочешь, что хочет моя сучка, – спрашивает он, выделяя последнее слово, зная как младший любит когда его так называют, говорят ему пошлые слова и морально унижают, - Как сильно ты хочешь этого, тебе ведь нравится кончать без рук, нравится, когда я попадаю только по твоему сладкому местечку и натягиваю тебя по самые яйца. Скажи это. - Да, даааа….мне нравится это… обожаю ощущать твой член внутри себя…обожаю ходить потом заполненным тобой, – с большим трудом Гюн проговаривает, тихо, интимно, - Дай…..дай мне это всё, дай кончить, прошу, – уже хныча просит Чангюн. Заплаканный и умоляющий Чангюн, как отдельный вид искусства, видеть его на грани, такого ранимого и зависимого просто высший пик эстетики для Ли. Толчки становятся беспрерывными и бешеными, попадающими лишь по простате, и настолько мощными, что слышны шлепки яиц об упругую задницу. Мальчик вытаскивает язычок и уже не стесняясь, кричит имя любимого так сильно, насколько это возможно, ведь дождь всё равно забирает большую часть звуков, лаская ими слух только Чжухона. Кольцо снимают, откидывая подальше и продолжая вколачиваться в тело, не надрачивая, ведь Хон сам сказал, что Гюн кончит без рук. Губы соединились в грубом поцелуе и в следующую секунду парни одновременно кончили. Старший вытащил пенис из дырочки, которая была наполнена им, а по его груди и к низу стекала сперма Чангюна. Бёдра обоих расслабились от прошедшего напряжения, они отдыхали и через несколько минут закончился ливень, принёсший такой свежий и прохладный ветер. Чжухон застёгивает себя и своего малыша, после он укладывает Гюна себе на спину и идёт с ним домой, оставляя «сюрпризы» в мусорке. - В следующий раз, лучше куплю в секс-шопе только смазку, а то все сюрпризы портишь, – устало жалуется Чангюн. - Не волнуйся котёнок, он удался и я более чем доволен, – с улыбкой отвечает Чжухон, – Теперь моя очередь будет сделать тебе подарок. - Хорошо, только пусть это будет что-то, что не касается моего пятого места. - Раз ты просишь, то не буду, – выдерживает он паузу и с усмешкой продолжает, – Куплю что-нибудь либо для сосков, либо ещё одно кольцо. На эти слова Хон получает небольшой подзатыльник и смеётся. - Да шучу я, сходим завтра куда-нибудь, устроим свидание. На что полусонный Гюн соглашается и укладывается на плече. Дальше они идут тихо, уставшими, но счастливыми и довольными.