Сны о самом драгоценном

Я, сколько себя помню, очень любила бабушку, но, к сожалению, не успела сказать ей этого при жизни. Ну, как не успела? Говорила, конечно, но не достаточно часто. А ведь сейчас, когда ее нет, я понимаю, насколько важную роль она играла в моей жизни. Сколько хорошего она сделала для меня и насколько рядом с ней мне было спокойно и легко…. Я поняла это лишь сейчас. Даже не смотря на наши с ней ссоры, она всегда защищала меня. И, бесспорно, любила…. А я, дура, не ценила…. Вот к примеру, совсем недавно со мной вот какая ситуация произошла…. Не помню, сколько мне было лет. Приблизительно двенадцать. Я была у бабушки в деревне. Поскольку я родилась там, мне там всегда было тепло и спокойно. Не в прямом смысле, но…, ай, да неважно в целом. Суть не в этом. Я была в деревне, у бабушки и дедушки. Со мной на тот момент была мама, которая приехала со мной в гости из другой страны, чтобы проведать наших любимых старичков. Когда мы с мамой приехали, дом был чистый и теплый, а на кухне уже варилось картофельное пюре и жарилось мясо – если я не ошибаюсь, свинина. Ну, и куда же без закруток? Мои любимые огурчики в томатном соусе…. На кухне сидела бабушка. Заметив нас, она протерла руки полотенцем и побежала обнимать и целовать. Нельзя сказать, что мне это не нравилось. Напротив. Я слишком любила ее, чтобы отталкивать или как-то стесняться этого. - Проходьте, роздягайтеся та мийте руки. Вечеря скоро буде готова, - сказала она и вернулась к своим обычным делам. Бабушка наша была суржиком и говорила немного на русском, немного на украинском. Для меня это не было проблемой. Как по мне, это даже мило. Я любила слушать ее речь. Она была всегда такой родной.... Дом у бабушки был большой – три спальные комнаты, зал, ванная, кухня, кладовка и кочегарка. А так же, при выходе, стоит навес со столом, где мы обычно ужинаем в теплое время года. Сейчас, кстати, такое время года и было. Я пробежала в комнату дедушки и поздоровалась с ним. Он, конечно, как всегда, встал, обнял меня, пообщался со мной и отпустил переодеваться, а сам пошел к моей маме. Я переоделась и выбежала на улицу, под тот самый навес со столом. Бабушка, к моему удивлению, уже все накрыла. Ну, вот что за человек? Как она все успевает? Я всегда удивлялась ее хозяйственности. Наверное, я никогда не смогу быть такой же, как она. Хотя, кто знает? Жизнь – штука непредсказуемая. Вот и тетя пришла в гости. Следует пояснить, что дом моих бабушки и дедушки находится неподалеку от дома тети – сестры мамы, поэтому она часто заглядывала к ним в гости. Хоть с ней у нас всегда были не самые теплые и доверительные отношения, но, все-таки, какие-никакие, а семейные. Она обняла меня и поздравила, если так можно выразиться, с приездом. А после пошла в дом, к маме и дедушке. Я же пошла на кухню, искать воды для меня и бабушки. Бабушка уже ждала всех за столом. Первой к столу вышла тетя. Она села за стол и начала о чем-то разговаривать с бабушкой. Через некоторое время бабушка поднялась и хотела уже идти всех сама звать, потому что мама с дедушкой заболтались о чем-то, а я…. А для меня время, как будто бы остановилось. Я просто стояла на кухне над раковиной и смотрела в одну точку с чашкой в руках. Сердце мое бешено колотилось, а на глаза наворачивались слезы. Я сама не понимала, что со мной происходило, но мне было больно. И боль не то, чтобы физическая. Скорее наоборот – душевная. В горле застрял ком, а слезы, в конечном итоге, хлынули градом. Я бросаю пустую кружку на пол, и она разбивается вдребезги. В тот самый момент я просто срываюсь с места и выбегаю на улицу, крепко обнимая свою бабушку…. Я всхлипываю. У меня нет сил сказать ей то, что так хочется сказать. Ком в горле мешает мне выдавить из себя одно единственное слово, которое пытается вырваться из моих уст. У меня такое чувство, что, если я не скажу ей этого сейчас, то не скажу уже никогда…. Бабушка обнимает меня и гладит по голове. - Кто тебя обидел? – тихо спрашивает она. В этот момент выходит мама. Бабушка начинает ругать маму и тетю, так и не дождавшись моего ответа. Я не видела, что происходило за моей спиной, потому что все еще крепко прижималась к бабушке, но мне показалось, что они тоже начали плакать. - Мама, но мы никого не обижали, - сказала одна из них, не могу сказать точно, кто. И в этот момент я не выдержала. Разревусь на глазах у всех, так разревусь. Какая вообще разница? Это же моя семья, в конце концов…. Ну, опозорюсь перед ними, и что? Не умру же…. Зато никто никого ругать просто так не станет…. Да и мне легче будет…. Что-то торопило меня, что-то говорило, что времени осталось совсем мало…. - Никто меня не обижал…, - неожиданно сама для себя прошептала я совсем без истерики, которой боялась, но, все также, со слезными реками, льющимися из глаз. Бабушка тяжело вздохнула и молча продолжила меня обнимать, а я вцепилась в нее, не желая отпускать. В голове крутилась мысль, что она скоро пропадет. Опять…. - Вернись, - всхлипывая, продолжала шептать я. – Вернись…. Вернись! Я открываю глаза, полные слез. - Вернись, вернись, вернись, - я продолжаю шептать не останавливаясь. Но тщетно. Она не вернется. И осознание этого, должно быть, самое страшное чувство на планете. Тут я бессильна. Она не вернется..., - Вернись…. Лежу в своей комнате на втором этаже, в кровати на левом боку. Передо мной большое окно, из которого виден наш сад. Поскольку мы живем в частном доме, мы можем себе его позволить. Листья колыхаются под порывом легкого ветерка, птички щебечут, только вот в душе нет спокойствия. Неужели это был очередной сон, в котором мне так сильно хочется остаться…? - Вернись…, бабушка…. Вернись….