Игры Небес

      Тучи над Хогвартсом начали сгущаться. Казалось бы, обычная школа. Может быть, только этот год такой, но сейчас все напоминало полигон для ведения военных действий. Для начала, преподаватели неожиданно вспомнили, что скоро у учеников экзамены, и начали задавать ещё больше заданий, чем раньше. Следовательно, моя успеваемость начала падать ещё быстрее. Я всерьез подумываю попросить Дино стереть мне память на время экзаменов, может так я смогу получить адекватные оценки. В библиотеке начали появляться первые дуэли за книги. В одной из них поучаствовала даже я. Я тут не при чем, все вышло случайно!       Я, Анджелина и Алисия делали домашние задания. У них было не дописано Прорицание, я же рисовала астрономическую карту. Не считая Травологии, это единственный предмет, где успеваемость зависела не от магии, а от твоего мышления и знания планет вместе с созвездиями. К стойке в библиотеке подошли близнецы Уизли, и начали спрашивать у мадам Пинс томик по трансфигурации. Та им объявила, что за этим единственным и неповторимым экземпляром выстроилась очередь из троих слизеринцев и данным Священным Граалем поделиться с ними она не может. Тех возмутило, что «наглые слизни зажмотили книгу, сами не берут и другим не дают», и они начали качать права. А тут в библиотеку заходят те самые слизеринцы в лице Флинта, Монтегю и ещё кого-то, не помню я их всех по фамилиям. Окончание речи близнецов они явно слышали, а может и не только окончание. Не помню, кто там в кого первый заклинание бросил, но вскоре в библиотеке началась самая масштабная перестрелка заклинаниями в истории Хогвартса. Почему первая в истории? Потому что до нас ещё не было таких идиотов, которые начинали дуэли в библиотеке. Я ввязываться никуда не хотела и планировала отсидеться под одним из столов, но Анджелина сказала «как же так, мы своих не бросаем» и ринулась в бой, потянув с собой и меня с Алисией. К нашей команде присоединился и Ли Джордан, который в это время был где-то в глубине библиотеки и выбежал на шум, двое пятикурсников, и один первокурсник, который бросался не заклинаниями, а всеми предметами, попадавшимися под руку. Армия слизеринцев состояла из учеников шестого и седьмого курсов. Мадам Пинс тогда вывели из строя первой, зацепив Петрификусом, а потом каждый начал наносить повреждения уже противоборствующей стороне.       Битву остановили проходившие мимо Снейп, МакГонагалл и Дамблдор. Снейп сначала снял с нас, гриффиндорцев, сотенку баллов, потом вспомнил про заклинание на часах и заткнулся, предоставив право разбираться со всеми МакГонагалл и директору. Та сняла с нас поменьше, но если подумать, то мы даже в плюсе остались, если учесть, что со слизеринцев баллы сняли дважды. Зато все получили отработки в этой самой библиотеке до конца года, а я попала у мадам Пинс в опалу. Не так я планировала оканчивать этот безумный год.       Вторым потрясением стала смерть одного из судей, а по совместительству и министерского работника в Запретном Лесу. Из свидетелей были Поттер и Крам, только они видели его живым в последний раз и, если верить рассказам, психическое состояние у товарища было явно плачевным. Убийцу так и не нашли, что внушало определенный страх.       Последней каплей в море стало разрушение квиддичного поля. Там посадили высокие кусты и собираются создать лабиринт для третьего испытания. Догадайтесь с трех раз, кто помогает ухаживать за этими кустами. Я решила на всякий случай зарекомендовать себя и у профессора Стебль, поэтому количество свободного времени на учебу уменьшалось в геометрической прогрессии. Ещё и Хагриду привезли каких-то новых зверей для заселения в лабиринт, и я помогала ему штрудировать справочники в поиске информации по уходу за ними.       Лучиком света были периодические встречи с Гарри и Гермионой. Рон относился ко мне настороженно, поэтому общалась я с ребятами только когда они были вдвоем. Гермиона помогала Гарри овладеть заклинаниями, полезными в лабиринте, а я рассказывала про то, что они только будут проходить на шестом курсе. В итоге и они учились у меня чему-то, и я у них. На таких «занятиях» контроль над магией будто возвращался ко мне, и я переставала бояться экзаменов. Может, когда будет практика, она тоже «проснется», как сейчас?       Первым экзаменом была трансфигурация. МакГонагалл припомнила свои слова на Святочном балу, но все же заставила меня написать ответы на вопросы по теории. Это не сложно. Я одна из первых сдала листок и с улыбкой вышла из класса. Так же легко было и с Травологией. Только здесь наоборот, меня освободили от сдачи теории, на экзамене мы обрезали ветки абиссинской смоковницы. На экзамене ЗОТИ у Грюма нужно было всего лишь сбросить с себя Империус. Я, конечно, для вида поизображала дикое сопротивление приказу «спеть гимн Великобритании», но потом посмотрела на Живодера осмысленным взглядом и прошла на свое место. Ну не виновата я, что для подчинения моей воли подойдет только Воздействие Небес. Выходя из класса после экзамена, я не смогла побороть искушение и воздействовала на него, желая, чтобы он перестал ненавидеть животных. Каково было наше удивление, когда на следующий день за завтраком он появился, держа на плече увеличенного в размере паука, похожего на того, какого он нам демонстрировал в начале семестра. Как рассказывал один из четверокурсников в гостиной, при виде паука Рон Уизли чуть не сбежал с экзамена.       По астрономии мне, на удивление всего курса, поставили автомат единственной на всем потоке. Просто мне удалось впечатлить профессора Аврору Синистру своим проектом по расчету расположения звезд в созвездиях по отношению к звездному небу. Так что ночью я отсыпалась, пока мои несчастные однокурсники мучились. В день проведения третьего задания я благополучно сдала уход за магическими существами, пообщавшись с единорогом (парни общались с гиппогрифами), и заклинания, невербально выпустив из палочки фонтан воды. Кроме него мне ничего продемонстрировать не удалось. В день этого экзамена моя магия окончательно перестала меня слушаться, так что хорошей оценки по заклинаниям мне не видать. Ну и ладно, зато по остальным предметам все хорошо.       И вот наступил вечер. Зрители заполнили трибуны модифицированного квиддичного стадиона и сидели в ожидании начала состязания. На что мы тут будем смотреть я опять-таки не понимаю, за кустами ничего не видно. Ну да ладно, будем песенки петь, общаться, слушать школьный оркестр, который сюда пригнали выступать. Чемпионы стояли возле четырех входов в лабиринт рядом со своими наставниками. На трибунах я заметила, что на третье испытание пришли родственники Уизли – мама и какой-то из сыновей. Вся семья сидела вместе, также рядом с ними наблюдалась Гермиона. Я обернулась к ним и улыбнулась женщине. Она улыбнулась мне в ответ, а близнецы позвали:       ‒ Освальд, иди к нам!       Я подошла к местам, где сидели мои однокурсники.       ‒ Мама, это Освальд, наша боевая подруга и соратник! – торжественно представили они меня. Какая громкая у меня должность. Не думала, что они так высоко меня ценят.       ‒ Приятно познакомиться, миссис Уизли, ‒ ответила я. – Меня зовут Беатрис.       ‒ Рада знакомству, милая – душевно поприветствовала меня она. – А это мой старший сын Билл, ‒ парень с длинными волосами и сережкой в ухе помахал мне рукой. – Я не помню тебя, ты новенькая?       ‒ Да, перешла в Хогвартс из Ильверморни. У вас такая большая и дружная семья!       ‒ О, ты ещё не всех видела. Мой второй сын, Чарли, изучает драконов в Румынии, не смог приехать сегодня, а третий сын, Перси, стажируется в Министерстве Магии.       ‒ Ты забыла сказать, что Перси теперь считает себя серьезной шишкой, ‒ добавил Фред.       ‒ Не обзывайте брата! – сразу возмутилась волшебница, ‒ лучше бы поучились у Перси серьезности!       ‒ Мы серьезны, как никогда, ‒ ответил за брата Джордж. – мы сама дисциплинированность и солидность.       ‒ Оно и видно, ‒ отрезала миссис Уизли.       ‒ А я знакома с Чарли, ‒ вдруг выпалила я. – Мы познакомились перед первым туром. Я тоже хочу изучать драконов!       Лицо миссис Уизли стало удивленным:       ‒ Он мне не говорил, ‒ удивленно произнесла она. Кажется, я подставила Чарли перед матерью. Но её лицо мгновенно стало обратно доброжелательным. – Приезжай к нам в гости летом вместе с ним. Мы будем рады тебя видеть, ‒ улыбнулась мне она.       ‒ Обязательно, ‒ ответила я. – Ладно, я пойду, подруги заняли мне местечко на трибунах.       ‒ Конечно, удачи, милая!       Пока мы говорили, все чемпионы уже вошли в лабиринт. Но отойти далеко от семейства я не успела. Перед моими глазами пробежала так давно нужная мне вероятность.       «Грозный Глаз бросает бумагу в Кубок огня…встречается с человеком с крысиными чертами лица и свертком…заколдовывает стеклянно-серебристый кубок…ходит по лабиринту…       Кладбище… котёл с зельем…привязанный к памятнику Гарри Поттер…люди в черных мантиях…змееподобный человек, их главный…смерть».       Возрождение сегодня и Кубок победителя является порталом!       Нужно срочно что-то сделать!       Похоже, меня кто-то зовет по имени.       ‒ Беатрис? Беатрис, ты слышишь меня?       Это Фред. Он был ближе всех ко мне, видимо увидел, как я ушла в просмотр вероятности.       ‒ Я… да, Фред, все в порядке, ‒ говорю ему я и пытаюсь встать.       ‒ Не так быстро, Освальд. Пошли в Больничное крыло, мы проводим, ‒ сказал Фред.       ‒ В лазарете сейчас нет никого, мадам Помфри где-то здесь, ‒ задумчиво сказала я. – Я сама её найду, спасибо, ребят. Правда, уже все в порядке.       ‒ Ну смотри, ‒ сказал Джордж, ‒ если что вернешься, мы поищем тоже.       Так, от провожающих отделались. Я на огромной скорости выбежала со стадиона. Куда же, куда? Это подойдет! Вряд ли кому-то понадобится каморка для метел.       Я зашла в неё и заперлась изнутри, достав амулет с гравировкой БД, зажала его в руке и уверенно сказала:       ‒ Дино, мне нужна помощь.