Потому что нужно замечать

      Хм... Бывает же такое. Они с Юнги были истинными, но в то же время и двоюродными братьями. Об этом Чимин узнал ещё в свою первую течку. Именно в первую течку у омег появляется надпись на запястье с именем своего соулмейта. Но к концу первой течки надпись бесследно исчезает.       Чимин любил Юнги, но был всего лишь его братишкой. И это ничего бы не изменило. От понимания этого становилось невыносимо больно. Юнги никогда бы не обратил внимания на омегу. Он был лишь братом для него. Всего лишь... братом...       Юнги и правда видел в нём лишь брата, но... Чимин был самым красивым, умным, привлекательным. Самым прекрасным для Юнги. Совершенным. Тот самый человек, который будто читает твои мысли. Понимает тебя как никто другой. Мин знал, что ни одна омега на том свете не сравнится с его братом.       «Думаю, запах у него тоже прекрасный. Жаль, я его никогда не чувствовал».       Чимину каждый раз было больно видеть Юнги с его омежкой. И вы бы знали, как в душе радовался Пак, когда узнал о том, что Юн с ней расстался.       С детства они были очень дружными. Да и учились они в одном классе. В школе они всегда были вместе. И ещё с начальной школы сидели за одной партой. Потому что если посадить Юнги с кем-то другим, то это однозначно срыв урока. Его никто не выдерживал.       Так вот, когда Мин расстался со своей омежкой, то стал много времени уделять Чимину. Пак был безмерно счастлив. Светился изнутри. Но продолжилось это не так уж и долго.       — Вот психованный. Не дал парню покурить. Можно было бы договориться по-человечески. Пацан сходил бы быстро покурил и вернулся. Оооо, не повезёт его будущему парню. Ёбнутый вообще, — говорит Юнги.       — Ага...       И уже через неделю Чим видит в инстаграме Юнги видео, где он обнимается с тем самым, ёбнутым, Чонгуком, да ещё и музычка какая наложена. Про половой акт. Кхм... В тот вечер Чим много думал об этом и много плакал.       На следующий же день он пытался не показывать своего недовольства перед альфой. Нет, Пак ни в коем случае не ненавидел Чонгука. Ну как сказать... Чон был хорошим человеком. Немного выёбистым, но это ничего. Чим даже болтал с ним на секции. И не шлюшка какая-нибудь. Просто омежка, который даже не встречался ни с кем до Юнги. Просто он влюбился в Мина. И лип к нему после расставания Мина и Джейхо. Ну вот и добился своего. Именно этот факт раздражал Чимина.       Но... Всё-таки это его выбор, и Чимин не имеет права запрещать что-либо брату.       Но после этого он снова чуть ли не расплакался:       — Чим, бля, мне так стыдно перед тобой.       — Что? Почему?       — Я говорил, что вот Гук придурок тупой, а сам с ним встречаюсь.       Чим ничего не ответил. Лишь проглотил ком в горле. «Снова началось. Снова не будет обращать на меня никакого внимания. Теперь же есть Чонгук», — Пак фыркнул и продолжил рисовать непонятные каракули в тетради. Он снова стал чувствовать себя ненужным.       Чим всегда с огромным трепетом смотрел на своего Хёна. Пытался как-то задеть, больше контактировать, помочь ему с чем-то. А Юнги никогда не замечал влюблённый взгляд и подавленный вид. Мин не видел ничего. Чиму порой казалось, что он ослеп. Но это было даже к лучшему. Юнги не должен его любить другой любовью. Потому что среди них двоих неправильный только Пак. Юнги любит правильно.       «Если бы он знал, что мы истинные, то всё было бы по-другому? А что вообще было бы? Мы были бы вместе? ... Но это было бы только из-за истинности. Ах... Наверное, так лучше».       Через несколько недель Юнги узнал всё, что от него скрывали. И потерял того, кто это делал.

~~~

      Они очень часто ходили домой вместе. Но не в тот день. После урока они, как обычно, пошли в раздевалку. Юнги оделся и куда-то ушёл, оставив сумку в раздевалке. Чимин специально долго одевался. Думал, что Юнги придёт, и они вместе пойдут домой. Но даже когда Чимин оделся и немного подождал, Юнги не было. Потому Чим взял свою сумку и вышел из школы. Немного отойдя от школы, он остановился поговорить со знакомыми. Они разговаривали минуты три. Чим видел, что Юнги вышел за ворота школы, но в следующую секунду его взгляд обнаружил и Чонгука — парня Мина. Чимин понял, почему Юн куда-то ходил.       — Ладно, пока, парни. Я замёрз что-то, — сказал Чимин, улыбнувшись, и быстро пошёл домой, так как они уже приближались.       «Больно. Черт, почему так больно?»       Слёзы почему-то катились по щекам. Пак их вытер и воткнул в уши наушники. Музыка его успокаивала. Чим часто плакал, когда Мин ходил домой с Чонгуком, а не с ним. Глупо на это обижаться, да. Или не ходил гулять с Чимином. Отменял встречи, хотя договаривались они давно. Но причиной всему был Чонгук. Паку было до невозможности больно, обидно. Он чувствовал себя таким глупым. Таким неправильным. И... «Женился бы на тебе, если бы ты не был моим братом», — брошенное как-то подвыпившим Юном пару лет назад делало ещё хуже. Больнее. Чимин ненавидел себя за эти чувства. Чувствовал себя самым грязным человеком.       На глазах была пелена слёз. Чимин видел перед собой лишь размытую заснеженную дорогу, по которой он шёл. Улочки были маленькими, без тротуаров. Поэтому Пак старался идти по обочине. Омега пытался не всхлипывать, потому что парочка шла не так уж далеко от него и могла услышать. «К чёрту истинность! Она ничего не значит. Я справлюсь. Не мне одному больно. Я не один такой на земле… Чим, успокойся. Перестань. Всё будет хорошо.»       Чимин шёл, уже даже не видя дорогу, и постоянно вытирал слёзы. Но в какой-то момент всё прекратилось. Лишь слабая боль, которая уже через мгновение исчезла…

~~~

      — Чимин, нет! — он сорвался с места и побежал к лежащему на дороге парню.       Один наушник выпал из уха. В руке был телефон. Лицо заплаканное, и уже ничего не выражающее. Юнги подбежал и упал около него, боясь прикоснуться. Слёзы бежали уже по его щекам.       — Чонгук, скорую!!! — крикнул он и взглянул в сторону, где уже не было той машины. А ведь это жилая улочка. По таким редко разъезжают машины.       — Это я виноват! Нужно было сказать, чтоб подождал меня. Боже… Я всегда буду ходить с тобой домой, только не умирай, прошу. Я всегда буду с тобой. Всегда, всегда, слышишь? Моя нежность, пожалуйста, — Юнги протянул руки к его шее, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — судорожно стал проверять пульс, которого не было.       Но Мин, казалось бы, даже не расстроился, ведь думал, что он просто не умеет прощупывать пульс, что в действительности было так. У него это и правда никогда не получалось. Он расстегнул куртку омеги и приложил голову к груди, прислушиваясь к сердцебиению, которого не было. Он не понимал, почему. Почему он не слышит биение сердца?       — Солнце моё… — он провёл по Чиминовой холодной щеке ладонью. В ушах начало звенеть, голова кружиться и темнеть в глазах. Через несколько секунд Юнги лежал рядом без сознания, а сирена скорой помощи слышалась всё громче. Вечером того же дня Юнги сидел с полными слёз глазами и пытался попасть по нужным буквам на клавиатуре в телефоне. Он писал Чиминову интернет-другу.

Юн:

"Привет, Тэхён. Это Мин Юнги. Двоюродный брат Чимина."

Тэ: "Привет, Хён. Почему ты мне пишешь? Не знаешь случайно, почему Чимин не отвечает на мои звонки? Он действительно обиделся?"

Юн:

"Дело в том, что Чимин больше никогда не ответит на твои звонки."

Тэ: "Что? Что это значит? Ты пугаешь меня. Не мог Чима так сильно обидеться." "Перестань."

Юн:

"Сегодня днём его сбила машина."

"Его больше нет."

      Ответа не последовало. Юнги понимал. Тэхёну сейчас тоже тяжело. Юнги сам места себе не находил. На душе было так дерьмово. Да и не поверил он ещё до конца в то, что его любимый братик умер… Умер. Тот, кто всегда был рядом. Успокаивал и поддерживал. Выслушивал и заботился. Просто любил и не требовал того же взамен. Юнги очень любил его. Дорожил этим солнышком. Но в последнее время отдалился, из-за чего сейчас жалеет. Он должен был быть рядом в тот момент, тогда этого бы не было. Ему просто нужно было не ждать Чонгука.       — Роднуля…       Телефон вдруг завибрировал, уведомляя о новом сообщении в KakaoTalk. Юнги стёр слёзы, чтобы прочитать SMS. Тэ: "Хён…" "Думаю, мне стоит кое-что сказать тебе. Но не знаю, как ты отреагируешь. И поверишь ли?"

Юн:

"Конечно. Говори."

Тэ: "Дело в том, что… Ох. Ты должен знать об этом… Чимин любил тебя. Вы истинные." "Он скрывал свой запах от тебя, чтобы ты не узнал. Он очень боялся, что ты не захочешь быть с ним, потому что вы родственники. Боялся, что не захочешь принимать его как пару. Не захочешь даже просто видеть его. Поэтому принял решение скрывать это от тебя." "Просто знай, что он очень сильно любил тебя." "Он пах пионами."       Юнги не мог поверить. А ведь он всегда замечал недовольные взгляды в сторону Гука. Мин знал, что Чимин не одобрял эти отношения. Но Юнги никак не мог подумать, что из-за этого.       Как? Как он мог не замечать влюблённости брата? И главное, как он мог не почувствовать их парность? Кажется, Юнги сломался. Именно сейчас. Окончательно. Казалось, он проклинал всех и вся. Виноваты были все. Чонгук, потому что они начали встречаться. Водитель того авто. Грёбаный учитель математики, который оставил весь класс на дополнительный урок, которого не должно было быть. Скорая помощь, потому что не успела. И да. Юнги знал, что смерть была мгновенной. Сам Чимин был виноват, потому что скрывал их истинность и свои чувства. Ну и сам Юнги, потому что нужно замечать.       А можно ли было избежать того? Или это было предначертано судьбой? Юнги только сейчас понял, почему так пусто внутри. Умер ведь не только Чимин, но и половинка души, которая по праву принадлежала ему. Чимину. Возможно, вы сейчас посмеётесь и скажете: «Он точно альфа, а не омега?» Но да, он альфа. Альфа, который всегда мечтал о семье со своим истинным. Он верил, что однажды его найдёт и заставит полюбить себя, если понадобится. Но сейчас, когда он узнаёт, что его вторая половинка погибла по его вине, он не хочет жить. Хочет отправиться вслед за братишкой. И он бы без сомнений сделал это, если бы не папа. Его папа и так многих потерял за последние несколько лет. Юнги не может оставить его одного. Да и Чим не был бы рад такому исходу. Потому Юн справится. Ради них.       Но уже через несколько минут эти мысли испаряются, как и мелодия, которую Юн играл. Он бьёт кулаком в стену несколько раз, снова рыдая. Он правда сравнивал себя сейчас с плаксивым омегой.       Думаю, Юнги продолжил бы долбить по стене, если бы не вбежавший в комнату Хосок.       — Бро, соболезную. Я только узнал.       Чон увидел совсем разбитого парня с опухшим и покрывшимся пятнами лицом.       Он знал, как много Чимин значил для Мина, но не ожидал увидеть такого Юнги. Он был будто неживым, пустым, без той искры в глазах. Фарфоровой куклой.       — Ты в порядке? — спросил Хосок, присаживаясь рядом с другом за пианино.       Юнги ничего не ответил, отвёл взгляд и снова начал играть. Хосок больше ничего не спрашивал, присоединяясь к игре на пианино.       — Ему нравилась эта мелодия, — еле слышно сказал Юнги дрожащим голосом, тихо всхлипывая. Через какое-то время Юнги успокоился. Не без помощи успокоительных таблеток, но всё же.       — Расскажи мне, чувак. Что случилось? Просто выговорись. Тебе это нужно. Должно стать легче. Мин кивнул, что-то обдумывая.       — Я дурак, Хо. Просто идиот. Мы просто шли домой. Он шёл впереди нас с Чонгуком. Его сбила машина. Чимин был в наушниках и, судя по всему, плакал. Даже знаю из-за чего… Точнее, из-за кого.       — Из-за кого?       — Из-за меня.       — Почему? Поссорились?       — Нет. Ты не поверишь, Хосок.       — А я попробую.       — Он мой истинный, Хо. А я идиот никак не мог догадаться.       — Что? Чимин? Твой…       — Да. Мне Тэхён сказал. Чим скрывал это от меня. Думаю, он тогда увидел нас с Чонгуком, потому плакал. Чёрт, как же ему было больно всё это время… Чёрт! Почему? Почему это случилось, Хосок?       — Потому что нужно замечать.       — Мне теперь кажется, что я не полный, не целый. Будто от меня оторвали большой кусок души. Вырвали сердце. Чувствую себя каким-то неполноценным.       — Оно и понятно. Он был частью тебя. Хоть ты того и не чувствовал раньше.       Юнги перестал играть уже другую, несуществующую мелодию. Он прижался щекой к груди Хо, как беспомощный омега. Он лишь тихо всхлипывал. Хосок нежно и успокаивающе поглаживал его по плечу.       — Юнги. Юнги, посмотри на меня, — Чон отстранил его от себя, держа за плечи. — Всё хорошо. Всё будет хорошо, слышишь? Юнги кивнул.       — Подожди. Что это у тебя? — Хосок испуганно посмотрел на друга и показал на нос. Мин прикоснулся, а потом посмотрел на пальцы, на которых была кровь.       — Боже…       Юн подскочил и пошёл к зеркалу. Но упал в обморок.       — Ага. Так. Спокойно… Скорую. Нужно скорую, — Чон дрожащими пальцами полез в карман джинс, чтобы достать телефон. Какое-то время спустя.

~~~

      Юн разговаривает по телефону с Хосоком и смотрит свои анализы в медкарте.       — А знаешь, Хо, думаю, это даже хорошо, что так вышло с Чимином, — он закрыл медицинскую карту и понёс её обратно в регистратуру.       — Что? Ты с ума сошёл? Что ты несёшь?       — Он не почувствует то, что чувствовал я, когда он умер. Думаю, ему было бы даже хуже.       Юнги отключился и подошёл к знакомой медсестре.       — Ну как? Анализы не улучшились? — спросила девушка очень мягким тоном, слегка улыбнувшись.       — Третья стадия, Хёна. Они уже не улучшатся.