Анестезия

Агата вылетела из комнаты Александра, прижимая ладони к своим все ещё горящим от смущения щекам и желая только одного — чтобы на неё прямо сейчас упал метеорит и прихлопнул её ко всем чертям, потому что такого позора она точно не переживет. Вообще, когда Агата ехала на день рождения к тетушке Аннет, девушка никак не ожидала, что её родственницу убьют, и она в компании одного самовлюблённого придурка Александра будет расследовать это дело. Но ещё больше Агата не ожидала, что будет бегать по тайным ходам дома и вламываться среди ночи в спальни к полуголым парням. Точнее к одному. Высокому, темноволосому и чертовски харизматичному парню, присутствие которого с каждым днём волнует Агату всё больше и больше. Сердце девушки бешено колотилось, грозясь сломать рёбра, и, только оказавшись в своей комнате, она смогла перевести дыхание. Смущение и стыд, который Агата испытывала, лежав связанная перед Александром и изо всех сил стараясь не смотреть на его торс, плавно опуская взгляд ниже, сменились легкой злостью и раздражённостью. Мало того, что он связал её и принялся нагло осматривать её тело, что было весьма приятно, так ещё и втянул её в розыгрыш этой донельзя дурацкой комедии перед Сэмом, и в завершении всего вручил ей этот дебильный леденец, чёрт бы его побрал! И откуда он только вообще его взял и зачем хранил? Неужели ждал возможности персонально вручить его Агате? Девушка разозлилась окончательно и резко откинула разноцветную конфету в другой конец комнаты. На часах было около двенадцати ночи, и, поняв, что полноценно выспаться у неё все равно не получится, ведь наверняка завтра их всех опять ни свет ни заря поднимет Гудман, Агата взяла свой любимый розовый пеньюар, нижнее белье и полотенце и поплелась в душ. Тёплые, почти горячие струи душа ласкали её тело, приятно согревая кожу и внутренности. Казалось, вода стремится смыть с девушки все события минувшего дня, все негативные эмоции и переживания, и Агата была вовсе этому не против. Прокручивая в голове всё произошедшее сегодня, она невольно остановилась на Александре, вспоминая его слова, жесты и прикосновения, от которых её кожа покрывалась мурашками, а внутренности сладко сжимались, отдавая тёплой волной в сторону низа живота. Девушка помнила его касания так четко, помнила, как он вжимался в её тело, а она обхватывала его талию своими бёдрами, чувствуя твердость его мышц. Сейчас, стоя под струями тёплой воды, она буквально кожей ощущала его прикосновения, будто бы он стоял сейчас рядом с ней и трогал её, пробегаясь пальцем по ключицам, по позвонкам на спине, плавно спускаясь по влажной коже все ниже и ниже. Агата представила, как Александр прижимает её к холодному кафелю, скользит губами по её шее, плавно переходя на грудь, а его пальцы опускаются к её заветному месту, ловко лаская клитор, тем самым заставляя Агату прогнуться в спине и тихо застонать. От этой мысли тело наполнилось сладкой истомой, и девушка, чтоб не дразнить себя лишний раз, резко выключила воду и, вытерев волосы махровым полотенцем, вышла из душа. Она протерла запотевшее зеркало, надела шелковый пеньюар с белыми кружевными вставками, слегка подсушила голову феном и окинула своё отражение критичным взглядом. На лбу всё также алела царапина, полученная при падении в колодец, которую так заботливо обработал Александр. Тяжело вздохнув, девушка повесила полотенце на батарею, выключила свет в ванной и нырнула под прохладное одеяло. У Агаты не было отношений уже около восьми месяцев. Она рассталась со своим бывшим молодым человеком сразу же после того, как он изменил ей с её некогда лучшей подругой прямо на дне рождении Харрис. В общем то до ужаса банальная ситуация, но от этого не менее болезненная. С тех пор у девушки никого не было, она с головой ушла в учебу, стараясь оправдать надежды тети и убеждая саму себя, что сейчас не время для серьёзных отношений. Но одинокими вечерами её молодое тело брало свое, яро протестуя против отсутствия представителей мужского пола, и сегодняшняя ночь не стала исключением. Агата никак не могла сомкнуть глаз, несмотря на всю усталость и измотанность, и ворочаясь на тёмных шелковых простынях, приятно холодивших тело, девушка лишь усилила томное тянущее чувство внизу живота, медленно наполняющее всё её тело. Поняв, что заснуть ей в ближайшие полчаса вряд ли удастся, Агата включила прикроватный ночник, немного смущённо стянула кружевные трусики, отбрасывая их на кровать в сторону, и легла на живот, сгибая правую ногу и опуская руку к заветному месту. Едва девушка коснулась пальцами клитора и влажных половых губ, из неё вырвался тихий непроизвольный стон. Агата почувствовала, как сладкое тянувшее чувство внизу живота сформировалось в пульсирующий комок, и прикрыла глаза от восхитительных ощущений. Лаская клитор круговыми движениями, девушка намокла ещё сильнее и проникла в своё лоно двумя пальчиками, глухо простонав в подушку. Конечно мастурбировать среди ночи в доме полном всевозможных родственников и детектива с помощником, возможно, было не самой лучшей идеей, но желание получить наслаждение было слишком велико. Сквозь тонкий шёлк пеньюара Агата принялась ласкать свою грудь, сжимая напрягшийся от возбуждения сосок и бесстыдно подмахивая бёдрами навстречу свои рукам, чувствуя, как стенки её влагалища приятно сжимают пальцы. Стоны срывались с губ девушки всё чаще и чаще, отчего ей пришлось закусить уголок наволочки, чтобы не перебудить весь дом. Ночнушка задралась до поясницы, оголяя упругие ягодицы, и Агата почти неосознанно сжала одеяло между ног, протираясь о него клитором и не переставая трахать себя пальцами. По телу разлилось приятное тепло, а пульсация внизу живота усилилась, и девушка со стоном прогнулась в спине, вскидывая бёдра вверх, в предвкушении яркого оргазма, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка её тела. Внезапно прямо над ее ухом раздался ехидный мужской голос: — И после этого ты будешь говорить, что ты не развратная девчонка? Агата резко распахнула глаза и столкнулась с насмешливым взглядом Александра, который сидел на корточках у её кровати, так, что их лица находились на одном уровне. За доли секунды понимая, что происходит, девушка тихо вскрикнула и, схватив одеяло, потянула его на себя, прикрывая свою наготу, которую особенно отчётливо было видно в свете ночника. — Ч-что... что ты здесь делаешь? — наконец хриплым голосом спросила Агата, чувствуя, что в ситуации более неловкие она ещё никогда не попадала. — Как ты вообще...? — девушка наконец набралась смелости и посмотрела на парня и, проследив за его взглядом, который остановился на её оголенной груди, схватила подушку и кинула её в Александра, одетого в темно-синий халат. — Отвернись, не смотри! — она поспешно натянула так не вовремя сползшую бретель пеньюара обратно на плечо, на что Нильсен лишь хмыкнул, ловко уворачиваясь от летящего в него предмета. Сердце бешено колотилось в груди, кровь прилила к щекам так, что Агата физически ощущала, как они горят, а тело, так и не получившее разрядки, болезненно ныло, требуя продолжение. Возбуждение отдавало тупой пульсацией внизу живота, и девушка прилагала все усилия, чтобы собрать свои мысли в кучу, но удача явно была не на её стороне. — Не волнуйся, котёнок, я уже успел всё детально разглядеть, — Александр, совершенно ничего не стесняясь, присел на кровать, явно не собираясь уходить, и пошло улыбнулся, выгнув бровь. Агата лишь досадно фыркнула, ощущая себя нашкодившим ребёнком, которого пристыдили. Подумать только, её, взрослую девушку застали за мастурбацией, да и кто — Александр, который буквально час назад нагло трогал её тело, пока она лежала привязанная к его кровати! — Как ты сюда зашёл? И зачем ты вообще пришёл? — раздражённо спросила Агата, чувствуя ужасное неудовлетворение, от которого она готова была выть от досады. — Я принёс тебе обезболивающее, но вижу, ты нашла средство получше, — Нильсен потряс коробочкой с таблетками, которую держал в правой руке, и вызывающе-шутливо подвигал бровями, отчего Агате захотелось ударить его чем-то тяжелым, желательно по голове. — Принёс? Все, а теперь уходи! — Агата попыталась спихнуть парня со своей кровати, но делать это и одновременно держать одеяло, прикрывая себя, было трудновато. — Фу, как негостеприимно с твоей стороны! — притворно-разочарованно фыркнул Нильсен. — А я заметь, подумал о тебе, пришёл среди ночи и зашёл через дверь, а не через стену, как некоторые. — Мог бы и постучать, — зло буркнула Агата. Внезапно она четко вспомнила, как только прикрыла за собой дверь, но не закрыла её на ключ. Значит, он мог зайти в любой момент и действительно увидеть всё. От этой мысли щёки девушки вновь густо покраснели. Видя смятение на её лице, Александр кивнул, чуть улыбаясь, словно догадывался, о чём она думала. — Мог бы, — согласился Нильсен. — Но не захотел, слишком уж сладко ты стонала. Александр вспомнил об обезболивающем только после того, как прокрутил момент их ночной «встречи» с Агатой ещё раз. Наверняка после душа все её ссадины и синяки заболят с удвоенной силой, и вряд ли Харрис удастся как следует выспаться. Поколебавшись где-то с минуту, он всё же решился пойти и сделать благое дело, отдав девушке пачку обезбола, тем более, у него его было более, чем достаточно. Александр пока не мог объяснить этого себе, но что-то в Агате его притягивало, что-то цепляло его, заставляя обращать на девушку всё больше и больше внимания. Она достаточно красивая, умная и образованная, и ещё, как весьма приятный бонус, богатая, а самое главное — она никогда не лезет за словом в карман и парирует все его выпады, что не может не цеплять. Дойдя до нужной двери, Нильсен уже занёс кулак, чтобы постучать, как вдруг из комнаты раздался тихий стон, а потом ещё один и ещё один. В доме находились все родственники Агаты, не считая Фредерика с Гудманом и их с Сэмом. Первых двух отметаем сразу — слишком уж они старые для Харрис, остаётся только малыш Сэми. Чувствуя нарастающую злость и какую-то странную ревность, мужчина тихо приоткрыл дверь, заглянул внутрь и обомлел. Агата закусывала уголок подушки, глуша тихие стоны, и, прогнувшись в спине и выставляя всю себя на обозрение, усердно подмахивала бёдрами навстречу своим пальцам, которыми ласкала себя. От увиденного его член сразу же напрягся, упираясь в ткань трусов и принося дискомфорт. Александр понимал, что это личное дело Агаты и с его стороны правильнее всего было бы сейчас просто уйти и сделать вид, что он ничего не видел. Но Харрис выглядела настолько сексуально и развратно в этом розовом пеньюаре, что Нильсен просто не мог лишить себя удовольствия подойти ближе к ней и понаблюдать за процессом. Лишь только тогда, когда он понял, что больше не может сдерживаться и хочет взять её прямо сейчас и оттрахать до потери пульса, он прервал девушку, и, как выяснилось, на самом интересном месте. — Чёрт, мне так стыдно, — Агата устало выдохнула и уткнулась лицом в свои ладони. Настроение было ниже плинтуса, низ живота болезненно ныл, так и не сняв напряжение, а само тело стало таким тяжелым, будто было сделано из свинца. — Ну почему же, — Александр положил таблетки на прикроватную тумбочку рядом с ночником. — Ты уже взрослая девочка, можешь делать со своим телом что хочешь, — Агата никак не отреагировала на его слова, продолжая сидеть, закутавшись в кокон из одеяла. Внезапно Александр понял, как не вовремя он ее прервал, лишив такого удовольствия. Похоже, девушке это было слишком необходимо. — Давно не было? — он пододвинулся ближе к Харрис. Девушка подняла голову и после нескольких долгих секунд утвердительно кивнула, подмечая, что при таком тусклом освещении голубые глаза Александра кажутся почти чёрными. — И сильно хочется? — Очень. Александр не любил торопить какие-либо отношения с девушками, предпочитая помучить их, так, чтобы они сами предлагали себя, но в этот раз было всё по-другому. Нильсен хотел её прямо здесь и сейчас, и ему было совершенно наплевать на родственников Агаты и этого недодетектива с помощником. — Ну сейчас мы это быстро исправим. Александр усмехается и, не видя никакого протеста со стороны Агаты, наклоняется к её губам, впиваясь в них сразу же требовательным настойчивым поцелуем. Девушка замирает на несколько секунд, словно обдумывая, стоит ли бросаться в омут с головой или нет. Но её желание так велико, что от напряжения сводит ноги, и как не кстати перед глазами всплывают те картины, которые её мозг рисовал в душе. Агата тихо стонет сквозь поцелуй, отмечая какие у Александра мягкие вкусные губы, и, запуская пальцы в его тёмные волосы, притягивает его ближе к себе. Одеяло медленно сползает с её плеч вниз, открывая мужчине обзор на её полную упругую грудь, прикрытую тонкой шелковой тканью пеньюара. Его рука ложится на её талию, и Александр рывком притягивает девушку, подминая её под себя и нависая сверху. Агата чувствует его горячие поцелуи покрывают её шею, плавно смещаясь на грудь, заставляя её дышать чаще, и почти неосознанно выгибается ему навстречу, ощущая его напряженный член через ткань, разделяющую их. Пальцы Агаты судорожно, не с первой попытки развязывают пояс на халате мужчины, и девушка приникает к его телу, скользя ладонями по разгоряченной коже. Мужчина зубами стаскивает лямку её пеньюара, оголяя грудь, и сразу же приникает губами к напряженному соску, слегка покусывая его и чувствуя, как сладкая дрожь проходит по телу Агаты, заставляя её чуть ли не хныкать от желания. Девушка, будучи прижата к кровати мужским телом, в нетерпении двигает бёдрами и невольно трётся о его твёрдый член, ощущая, как намокает ещё сильнее. Александр медленно спускается ниже и, задирая ночнушку до талии, и видит синяки и ссадины на её теле. Мужчина нежно оставляет поцелуи сначала на её животе, на внутренней стороне бедра, особенно аккуратно касаясь повреждённой кожи, и на лобке, но не там, где сейчас ей так необходимо. С ухмылкой, словно издеваясь, он медленно входит в неё пальцем, наблюдая за тем, как Агата протяжно стонет и сжимает свою грудь. Девушка не может больше терпеть и притягивает мужчину к своей промежности, зарываясь пальцами в его волосы. Александр дразняще-медленно проводит языком по её влажным половым губам и вбирает в рот клитор, смотря на раскрасневшуюся от возбуждения девушку. Руками он скользит по её талии и бёдрам, то невесомо поглаживая их, то наоборот сжимая, но не сильно, чтобы не причинить боль, и старается игнорировать болезненную пульсацию напряжённого члена. Сейчас ему в первую очередь хотелось доставить удовольствие ей. Агате кажется, что все происходит не с ней, она лишь может обнимать мужчину ногами, прижимая его ещё ближе к себе. Ей так хорошо, что она больше не сдерживает стонов, вырывающихся из её груди. Каждое прикосновение Александра буквально заставляет её кровь закипать и будоражит каждую клеточку её тела, заставляя истекать от желания. И сейчас Харрис абсолютно уверена, что не соврёт, сказав, что так как она сейчас хочет Александра, она в жизни никогда никого не хотела. Мужчина умело чередует легкие чувственные поцелуи и длинные движения напрягшимся кончиком языка, и Агата, долгое время не испытывавшая таких ярких ощущений, тяжело и глубоко дыша, кончает, прогибаясь в спине. Едва только перед её глазами перестают плясать разноцветные круги, девушка притягивает Александра к себе и глубоко целует, ощущая на его языке собственный вкус, что заводит её еще больше. — Я хочу тебя. Всего. Прямо здесь. И прямо сейчас, — тихо, но четко говорит Агата, смотря прямо в глаза мужчины. — Как скажешь, котёнок, — Александр не может сдержать пошлой улыбки и нежно, почти невесомо целует девушку в нос. Этот простой невинный жест заставляет сердце Агаты подняться куда-то в район горла, и девушка понимает, что это далеко не простое физическое влечение из-за долгого отсутствия секса... Но додумать начатую мысль она не успевает, ведь Александр неожиданно несильно, но достаточно крепкого фиксирует её запястья, привязав их поясом халата к спинке кровати. — Так интереснее, — шепчет мужчина ей прямо на ушко, ловя недоуменный взгляд Харрис. Александру нравится держать её на грани, нравится видеть такую Агату, такую развратную, обуреваемую страстью, и он нарочито медленно проводит головкой по влажным половым губам и клитору, видя, как напрягается тело девушки. Агата больше не может терпеть и, когда чувствует его у своего центра, резко подаётся бёдрами вперёд, насаживаясь на его член. Ощущения и эмоции накрывают её с головой, заставляя внутренности буквально сжаться от этого восхитительного чувства наполненности, чувства единения именно с ним. Александр ощущает, как туго она сжимает его член своими мышцами, как пульсируют стенки её влагалища и, окончательно поддаваясь инстинктам, грубо притягивает девушку за бёдра, снова входя на всю длину. Агата лишь протяжно стонет, закусывая губу, и выгибается в спине, ощущая, как Александр заполняет её всю. Девушке так хочется прижать его к себе, ощутить тяжесть и тепло его тела, но всё, что она может — это стонать и двигать бёдрами ему навстречу. Мужчина увеличивает темп и амплитуду толчков, так, что кровать начинает ходить ходуном и пару раз даже бьётся о стену. Но Харрис плевать, она наслаждается каждым его вздохом, стоном, касанием, сейчас ей хочется только одного — быть с ним одним целым. Придерживая девушку за бёдра, Александр ласкает пальцами её клитор, тихо постанывая сквозь зубы, смотря на то, как безумно соблазнительно подпрыгивают её груди при каждом его толчке. Агата чувствует, как ослаб пояс, держащий её руки у изголовья кровати, и, ловко освободившись от его пут, притягивает Александра к себе, перекатывается и оказывается сверху, по-прежнему ощущая его член в себе. Мужчина лишь хитро ей улыбается, понимая, что поговорка про чертей в тихом омуте как раз про Агату. Девушка наконец стаскивает с себя пеньюар и откидывает его в сторону, давая полную свободу своему телу. Она чувствует руки Александра на своих бёдрах, ощущает, как он помогает ей подниматься и опускаться на его члене и начинает двигаться ещё быстрее. Совместные сладкие стоны и громкие пошлые шлепки влажных тел наполняют комнату, а их силуэты, отображающиеся на освещённой ночником стене, двигаются с ними в унисон. Александр чувствует, как девушка ещё сильнее сжала его член внутри себя, плотно обхватывая его пульсирующими стенками влагалища в предверии скорого оргазма, и начинает круговыми движениями массировать её клитор, усиливая ощущения. Агата кончает долго и громко, чувствуя, как внутри неё словно рушится кирпичная стена. Девушка совершенно не может контролировать своё тело, поэтому обессилено падает на грудь Александра, все ещё постанывая ему в шею. Не в силах больше сдерживаться, мужчина немного приподнимает её, выходя, и изливается ей бедро, прижимая девушку к себе ещё сильнее. Они лежат, шумно и тяжело дыша, боясь разорвать объятия. И только сейчас Агата действительно поняла, как сильно она устала и хочет спать. Тело получило сладкую долгожданную разрядку, а разум медленно уплывал. Александр прижимал её к себе, словно она была последней точкой опоры на Земле. Он и подумать не мог, что, зайдя к Харрис, чтобы дать обезболивающее, он увидит совсем другую сторону Агаты, чувственную, страстную и раскованную. — Ты как? — хрипло спрашивает Нильсен, утыкаясь носом ей в плечо и вдыхая её запах. Сейчас весь его мир сконцентрировался вокруг этой девушки, и мужчина был совсем не против. — Потрясающе, — усмехается Агата и слазит с него, ложась рядом, чувствуя, как руки мужчины по-собственнически обвивают её талию. Харрис понимает, что её образ сильной и независимой рассыпался на мелкие кусочки, едва она позволила Александру прикоснуться к себе, но ей всё равно. Единственное, чего она сейчас хочет больше всего на свете — это заснуть и проснуться в его объятиях. — Ты... останешься? — А ты хочешь? - Александр легко, почти невесомо целует её в висок и ощущает, как Агата кладёт голову ему на плечо и закидывает на него ногу, тем самым давая положительный ответ. — Может все таки выпьешь обезбол? — Ты — мой обезбол, и только что я выпила тебя, — счастливо шепчет девушка, невольно прикрывая глаза, чувствуя, как её неумолимо затягивает в царство Морфея. Александр несколько секунд смотрит на засыпающую Агату, не в силах сдержать улыбки, а после накрывает их двоих одеялом и, поворачиваясь на бок, прижимает девушку спиной к своей груди, ощущая, как её волосы слегка щекочут его нос.