А всё так хорошо начиналось...

— Эфо фе пифдец. — заключил Наруто, перелистывая очередную страницу книжки Какаши. Саске предусмотрительно заткнул ему рот ладонью, чтобы не разбудить Хатаке, а сам уже давно пожалел об этом решении, искоса поглядывая на слюнявую руку. — Заткнись, Наруто, — шикнула Сакура, пробегаясь глазами по строчкам. — И подбирай выражения по-культурнее. Саске молча закатил глаза, не отнимая уже начавшую затекать руку от губ Узумаки. Книжку они украли-таки ночью, когда после пропуска и битвы с Забузой и Хаку (казалось, что пошло не так), они все же приперлись в деревню и устроились в одном из домов, предусмотрительно проверив, не является ли все это глупой шуткой. После снотворного, которое Сакура нашла у себя дома и потащила на миссию, чтобы подсыпать его Какаши, украсть несчастную книжку оказалось легко. И сейчас вся троица сидела и изучала чтиво отнюдь недетского характера. — Вы взрослые люди, а ведете себя, как мелкие дети, — фыркнула Сакура, переворачивая страницу, — Еще начните спрашивать, откуда дети берутся. — Ух, он ее сейчас и в этой позе трахать будет… — протянул Саске, распахивая от удивления глаза. Нет, серьезно, без шуток, главные герои оказались, как в обычной дешевой порнушке: девушка — невинный цветочек, а парень — плейбой, филантроп и дальше по списку¹. Но самое главное, что удивило Учиху, так это наличие чисто мужской пары. Он, конечно, всегда знал о своей ориентации (спасибо, брат, что просветил), но чтобы еще и их сенсей это читал? Удивительно. — А может, ну его? — пробормотал Наруто, бледнея. Он, конечно, был Седьмой Хокаге, войну прожил, Саске в деревню вернул, а Джирайю уважал, как никого другого, но… как-то ожидал он от этой книги чего-то более конфетно-букетного, а не пустой порнухи со слабо проглядывающимся сюжетом на сотню страниц. Поздравляю, теперь ты знаком с миром извращений. Хмыкнул Курама, перекладывая хвосты из стороны в сторону. Можешь забить на всё и пойти трахаться с Учихой. Ты какую позицию предпочтешь, а? Актив? Пассив? — Курама, ты — долбанутое на голову животное. — прошипел Наруто, вчитываясь в строчки. — И трахаться с Учихой я не собираюсь. — Это еще почему? — вскинулся Саске, отрываясь от книги. — Думаешь, не понравится? Наруто фыркнул. — Идиот, нам по тринадцать лет. — Нам по тридцать два года! — Заткнулись оба! — зашептала Сакура, — Если вы не забыли, мои способности это тело отлично перенесет. Поэтому советую молчать в тряпочку, если не хотите отправиться на тот свет. — На-а-адо-о-оже-е-е… Сакура, а мне казалось, что ты слишком любишь Саске, чтобы огрызаться на него… — протянули до боли знакомым голосом за спиной. Троица резко развернулась. Какаши стоял, облокотившись на стену здания, и, как бы сказал Ирука-сенсей; «стена без тебя не рухнет, а ты можешь и на ногах постоять». — Какаши-сенсей, вы не так всё поняли! — заорали дружно Сакура и Наруто, пока Саске напряженно раздумывал, каким образом он ещё два дня назад ходил пугал деревню риннеганом и своим прошлым, а сейчас оказался застукан сенсеем за чтением порнухи в компании с Хокаге и медиком. У Учихи сформировалось четкое мнение, что что-то в жизни пора бы поменять. — И вообще, — начал Наруто, — главная героиня ведет себя, как жижа болотная. Она же, чёрт возьми, куноичи, а скандалит по каждому поводу. Какаши пару раз моргнул, переваривая столь дерзкое заявление своего ученика. — А… как тебе второстепенная пара? — медленно начал копирующий, — Качественно прописана? — Нет, ну это к Учихе, он у нас по… ай, ай, черт, Учиха, не бей! — завопил Наруто, отпрыгивая от шипящего Саске. Воспользовавшись моментом, Какаши выхватил выпавшую из рук Сакуры книгу и отпрыгнул полальше от сине-рыжего комка рук и ног. — Спать! Живо-живо, это не для вас написано было, — Хатаке махнул рукой, разгоняя команду, — кстати, Сакура, снотворное надо было подсыпать в укромном месте, а не в самой столовой. Харуно замерла, втянув голову. — У него же шаринган… — протянула она, хлопнув себя ладонью по лбу, — я забыла… Ками, послали же мне вы дебилов… — И вообще, пошли-ка бы вы спать, — заключил Какаши, подталкивая генинов в спины, — живо, пошли! Саске решил не рыпаться и, показав напоследок Наруто третий палец, начал бубнить себе под нос что-то про месть и помидоры.

***

Наруто не спал. А не спал он из-за того, что рыжий глист с девятью хвостами внутри него не желал успокаиваться. Он, видите ли теперь заперт, хотя должен на свободе гулять, травку жрать и деревни разрушать. Я — Кьюби. Я уничтожил целую деревню, меня боялись абсолютно все! Я должен… — Заткнуться и молчать, я спать хочу, — зашипел Наруто, переворачиваясь на другой бок, — шкура твоя недоделанная. Ка-а-ак ты меня назвал?! Повтори! — Спи. Повтори! — Спи, блядь! — Наруто, как можно так выражаться?! — Какаши-сенсей, уж чья бы корова мычала!

***

— Я. — Я. — Спокойно. — Спокойно. — Отнесусь. — Отнесусь. — К их пропаже. — К их пропаже. — Я спокойно отнесусь к их пропаже. — Мои ученики в коме! Какаши глубоко вздохнул. Да, успокоить Ируку было, наверное, единственным, для чего еще не придумали какое-нибудь дзюцу. Было бы, Хатаке быстро скопировал бы его и применил. Но нет. — Ирука-сенсей… — Я кучу лет, как Ирука-сенсей, давайте ближе к сути! — Вам не стоит так беспокоиться, Цунаде-сама хороший врач, она разберется. К тому же, та информация, которую нам удалось получить, тоже имеет… некоторую ценность. — Например то, что мы ничего не имеем? — Да, например то, что мы ниче… стоп, Ирука! Умино прекратил теребить край формы, рассматривая Коноху с высоты кабинета Хокаге. Шикамару рвал волосы на голове от бессилия. Цунаде опять вернулась к выпивке. Какаши вновь стал ощущать себя дерьмовым Хокаге. — Знаешь, я был прав, что не голосовал за тебя на выборах, — проворчал Ирука, — польза от тебя ограничивается лишь битвами и выгулом собак. — Ты самый бессердечный чуунин, которого я встречал, Умино Ирука-сенсей. — Разочарован? — Впечатлён.